Из письма А.Х. Бенкендорфа М.С. Воронцову
С.-Петербург, 16 января <1826 г.>.
Трудно передать, какую радость доставило мне поведение обоих полков моей дивизии, находящихся в городе: кавалергардов и Конной гвардии[1]. Десять офицеров первого полка состояли в заговоре, но ни один не посмел и шевельнуться[2]; во втором таких было двое, один из них стал на сторону бунтовщиков, а другой скрылся[3]. Этот полк 4 часа простоял, не дрогнув, на расстоянии пистолетного выстрела от мятежников. Когда же один-единственный эскадрон, поддавшись внезапному порыву, предпринял против моей воли атаку на лучшую в мире пехоту, готовую эту атаку отразить, и был остановлен градом пуль и штыками, этот эскадрон по команде: «Назад, равняйся [В оригинале — русскими буквами], — теряя людей и лошадей, выполнил все, как на учении, так что ни одна лошадь не повернула вспять, и остановился в 20 шагах от неприятельского каре[4]. Император, вокруг головы которого пули свистели[5] так, что даже его лошадь стала шарахаться, тотчас же выехал вперед. Он был великолепен; ни на мгновение не поддался малодушию, не произнес ни одного ласкового слова, чтобы польстить или задобрить: это был император и полководец. Великий князь Михаил прибыл пешим во главе оставшейся части Московского полка, прося разрешения на штыковую атаку[6], но этого ему не позволили. Тогда он в одиночку приблизился к мятежникам, заговорил с ними и не обратил внимания на то, что негодяй Кюкельберг[7] приставил ему к груди пистолет. Какой-то матрос отбросил руку этого чудовища[8]. Одним словом, высочайшие особы показали себя достойными власти, и если бы этот род не занимал трона, его следовало бы на него возвести.
Я уж не говорю вам об этой святой — императрице-матери; вы ее знаете; она молит Бога за виновных. Молодая императрица выказала твердость и восхитительное спокойствие; она столь же чиста душой, сколь хороша собой.
Никогда я не видел, чтобы кого-нибудь встречали так, как 15-го утром приняли императора войска, которые провели ночь на биваке на ужасающем холоде и ветру. Представьте себе, как тяжело мне было оказаться словно перед неприятельскими силами, собравшимися вокруг бивачных костров, разославшими патрули и выставившими аванпосты на улицах Петербурга, когда я увещевал роту финляндцев, не захотевшую присягать и отказавшуюся повиноваться[9]; солдаты, знавшие меня по прошлому году[10], поверили моему голосу; я стал использовать их против мятежников и в полночь заставил их принести присягу. Сердце мое устало за эти четыре недели, и силы мои истощились. <...>
ИЗ ПИСЬМА А.Х. БЕНКЕНДОРФА М.С. ВОРОНЦОВУ
Александр Христофорович Бенкендорф (1783-1844), граф (с 1823 г.), — в декабре 1825 г. генез, лейтенант, генерал-адъютант, начальник 1-й кирасирской дивизии.
Потомок старинного немецкого рода, переселившегося в Лифляндию в XVI в., сын военного коменданта Риги. Обучался в Иезуитском пансионе в Петербурге. В1798 г. вступил унтер-офицером в л.-гв. Семеновский полк. В том же году произведен в прапорщики с назначением флигель-адъютантом. В 1803 г. поступил в войска князя П.Д. Цицианова на Кавказе. Участник кавказских военных экспедиций, войны с Францией а 1806-1807 гг. В 1807-1808 гг. состоял при русском посольстве в Париже. Участник русско-турецкой войны 1806-1812 гг., Отечественной войны 1812 г., заграничных походов 1813-1815 гг. В 1814 г. командовал. кавалерией корпуса М. С. Воронцова. Командир 2-й драгунской дивизии (1816-1819). С 1819 г. — генерапл- адъютант, начальник штаба Гвардейского корпуса (1819-1821). В 1821 г. представил Александру I записку М. К. Грибовского, освещавшую деятельность «Союза благоденствия», способствовал организации тайной полиции в Гвардейском корпусе. С 1821 г. — генерал-лейтенант, начальник 1-й кирасирской дивизии. Член Следственной комиссии по делу декабристов. С 1826 г. — шеф Корпуса жандармов и глаз - начальник III Отделения Собственной Его императорского величества канцелярии, созданных на основе его проекта, командующий Императорской Главной квартирой, сенатор. Генерал от кавалерии (с 1829 г.- член Государственного совета (с 1829 г.) и Комитета министров (с 1831 г.).
Масон (1816-1818).
Михаил Семенович Воронцов (1782-1856), граф, князь (с 1845 г.), светлейший князь (с 1852 : в декабре 1825 г. генерал от инфантерии, генерал-адъютант, новороссийский генерал-губернатор и наместник Бессарабской области; жил в Одессе.
Из древнего дворянского рода, сын русского посла в Англии. Ранние годы жизни провел в Лондоне, где получил домашнее образование. С 1798 г. — камергер. С детства записан в л.-гв. Преображенский полк, действительную службу в котором начал в 1801 г. в чине поручика. В 1803-1804 гг. состоял при командующем кавказскими войсками князе П. Д. Цицианове. Участник войн с Францией 1805 и 1806-1807 гг., русско-турецкой войны 1806-1812 гг. (командир Нарвского пехотного полка), Отечественной войны 1812 г., заграничных походов 1813-1815 гг. Генерал-адъютант (1815). Командир русского оккупационного корпуса во Франции (1815-1818), а по возвращении в Россию — 3-го пехотного корпуса (1819-1823). Новороссийский генерал-губернатор и полномочный наместник (с 1828 г. — генерал-губернатор) Бессарабии (1823-1854). Член Государственного совета (1826). Участник русско-турецкой войны 1828-1829 гг. В 1844 г. назначен наместником на Кавказе и главнокомандующим отдельным Кавказским корпусом, формально сохранив за собой прежние должности. Генерал-фельдмаршал. В 1854 г. вышел в отставку. Последние годы жизни прожил в Одессе.
Масон (1810-е гг.), участник ряда дворянских инициатив по смягчению и отмене крепостного права.
Оригинал на французском языке.
Впервые: Архив князя Воронцова. Кн. 35: Письма гр. А.Х. Бенкендорфа и С.Н. Марина. М., 1889. С. 265-267 (на языке оригинала; публ. П. И. Бартенева). Воспроизводится перевод, выполненный специально для настоящего издания.