Лебедева Ек. Ю., Соколова Н. А. «Наместо того, чтобы наградить меня, нашли средство меня наказать» Письма П. И. Пестеля генерал-лейтенанту А. Я. Рудзевичу. 1819–1820 гг.

Лебедева Ек. Ю., Соколова Н. А. «Наместо того, чтобы наградить меня, нашли средство меня наказать»: Письма П. И. Пестеля генерал-лейтенанту А. Я. Рудзевичу. 1819–1820 гг.//Исторический архив. 2013. № 6. С. 139-151.

В настоящую публикацию включены 5 писем (одно из них сохранилось не полностью), написанных Павлом Ивановичем Пестелем, адъютантом главнокомандующего 2-й армией Петра Христиановича Витгенштейна, генерал-лейтенанту Александру Яковлевичу Рудзевичу, командиру 7-го пехотного корпуса. Время их написания охватывает краткий промежуток осени 1819 – зимы 1820 гг., связанный с поездкой П.И. Пестеля в Санкт-Петербург вместе с П.Х. Витгенштейном. Как для автора, так и для адресата писем это было непростое время.

В сентябре 1819 г. адъютанту генерала Витгенштейна, ротмистру лейб-гвардии Кавалергардского полка Павлу Пестелю (1793–1826) было 26 лет. Шесть лет из них, с 1813 г., он служил адъютантом Витгенштейна, и уже три года был активным деятелем тайных обществ «Союз спасения» и «Союз благоденствия» (о них в данной публикации речь идти не будет). К тому времени он уже немало тяготился своей должностью. В «Записке о государственном правлении», написанной примерно в то же время, он так обрисовал положение адъютанта – явно на основе собственного, достаточно богатого опыта: «Генеральские адъютанты нужны единственно в военное время и совершенно бесполезны в мирное; тем более что они никакого занятия не имеют в мирное время…»; точнее, среди их «мирных» занятий он перечисляет «совершенное бездействие, вредную праздность или унизительное занятие докладывать своим генералам о посещающих их особах и тем исполнять должность домашних слуг, а не военных чиновников»I. К этому моменту Пестель служил в Тульчине, в штабе 2-й армии, немногим больше года и в силу занимаемого положения успел к тому времени приобрести достаточно широкий круг знакомств в Главной квартире, в том числе и среди людей старше его по званию. Одним из них был А.Я. Рудзевич.

Александр Яковлевич Рудзевич родился в 1776 г. Отец его, крымский татарин по происхождению, оказал России услуги при покорении Крыма. Рудзевич начал военную службу в 1792 г., участвовал в подавлении польского восстания 1794 г., снимал топографические планы различных местностей, с 1801 г. служил на Кавказе. В Отечественной войне 1812 года 22-й егерский полк под его командованием сражался в составе Дунайской армии. В 1813–1814 гг. он участвовал во многих крупных сражениях, финальным из которых был штурм Монмартра.

9 апреля 1816 г. Рудзевич был назначен начальником штаба 2-й армии, которой тогда командовал фельдмаршал Л.Л. Беннигсен, оставался в этой должности при смене главнокомандующего на П.Х. Витгенштейна в 1818 г. Отставка Беннигсена была связана с расследованием доноса о злоупотреблениях в снабжении 2-й армии. Кроме генерал-интенданта армии С.С. Жуковского, в них оказался замешан и главнокомандующий. Сменивший Жуковского на посту генерал-интенданта К.Г. Стааль написал еще один донос о злоупотреблениях в интендантской части, обвиняя командование 2-й армии, в первую очередь Рудзевича, в получении взяток от поставщиков провианта и сокрытии взяток, полученных другими. В результате этого доноса Рудзевич был смещен с должности начальника штаба армии и назначен командиром 7-го пехотного корпуса. Новым начальником штаба 2-й армии стал генерал-майор П.Д. КиселевII.

Во главе 3-го пехотного корпуса, которым Рудзевич командовал с 1826 г., он участвовал в русско-турецкой войне 1828–1829 гг., и скоропостижно скончался 23 марта 1829 г. на зимних квартирах в Валахии.

Александр Яковлевич был женат на Марфе Евстафьевне Нотара, дочери статского советника Е.И. Нотары, в 1804–1809 гг. – таврического губернского предводителя дворянства. У них было 8 детей.

В период осени 1819 – зимы 1820 гг., к которому относятся публикуемые письма, следствие по делу Жуковского и доносу Стааля все еще продолжалось; подозрения с Рудзевича не были сняты. Только в декабре 1819 года, по результатам расследования, Стааль был смещен с должности генерал-интенданта 2-й армии, и на его место был назначен коллежский советник А.П. Юшневский. С его назначением доносы, расследования и злоупотребления в интендантской части 2-й армии надолго прекратились. С обстоятельствами вокруг доноса Стааля во многом была связана поездка главнокомандующего П.Х. Витгенштейна в Санкт-Петербург осенью 1819 – зимой 1820 гг. Вместе с ним как его адъютант в Петербург выехал и П.И. Пестель. Первые два письма написаны еще из Тульчина, когда поездка только планировалась, остальные – уже из Петербурга. Публикуемые письма Пестеля особенно ценны тем, что почти не сохранилось документов личного характера, связанных с ним. Нам известна его переписка с П.Д. Киселевым за период 1819–1823 гг.III и два письма родителям: 1822 г. и 1826 г., написанное из Петропавловской крепостиIV. Раскрывающаяся в письмах А.Я. Рудзевичу картина жизни, при всей неполноте, охватывает разные ее сферы. Первые два письма, отправленные из Тульчина, полны подробностями армейского и тульчинского быта: смотр и его последствия, угроза чумы, своеобразная «светская хроника», связанная с раздорами в семействе графов Потоцких, саженцы деревьев и осетр, отправленные Рудзевичем главнокомандующему. Разумеется, обсуждается и ход расследований.

Эта тема получает продолжение и в петербургской части писем, тем более что эти проблемы живо касаются обоих собеседников: Рудзевича, на которого падает часть обвинений, и Пестеля, причастного к ходу расследования доносовV. За рассказом о различных назначениях и перемещениях во 2-й армии, произведенных зимой 1819–1820 гг. в Петербурге, следуют размышления Рудзевича о выходе в отставку и рассказ Пестеля о попытках добиться производства в чин полковника. Произошедший в конце 1819 г. его переход из гвардии в армию и последовавший за этим отказ императора Александра I произвести его в полковники, описанный в последнем письме Рудзевичу, были только началом двухлетних мытарств, завершившихся лишь в конце 1821 г. назначением его командиром Вятского пехотного полка, считавшегося худшим во 2-й армии. К этой же проблеме относится упоминание в одном из писем попытки перехода на службу к генерал-лейтенанту И.О. Витту, не окончившейся ничем; но в течение этих двух лет он будет неоднократно возвращаться к этой идее.

Из прочих сфер петербургской жизни эти письма повествуют, за исключением необычайно холодной зимы, только о закупке Пестелем многочисленных книг по военной истории – как лично для Рудзевича, так и для штаба 2-й армии (по поручению П.Д. Киселева). Следует иметь в виду, что столь живой интерес к чтению был нехарактерен для командования и офицеров вне столицы. Военный историк Л.Л. Плестерер, оценивая в начале XX в. ситуацию в армии столетием ранее, писал: «В настоящее время офицер имеет возможность прибегать в деревенской глуши хоть к книге из полковой библиотеки, которых тогда не существовало. Только от времени до времени офицерам предлагались книги. Так, в 1818 году начальство рекомендовало сочинение Бутурлина “Военная история походов россиян в XVIII веке”VI». Не возрос интерес «типичного фрунтового офицера» к литературе и за несколько последующих десятилетий. На таком фоне особенно ярко выделяется приобретение Пестелем многочисленных книг по военной истории, в особенности по истории войн с Турцией, как с вероятным противником России. Часть ответных писем Рудзевича также дошла до нас. Они были опубликованы О.И. КиянскойVII до того, как стало известно о сохранившихся письмах Пестеля. На основании писем одной стороны и своего анализа ситуации в штабе 2-й армии в то время она следующим образом описала предполагаемое содержание писем Пестеля: «В своих письмах к Рудзевичу (к сожалению, до нас не дошедших) он подробно расспрашивал генерала о его роли в коррупции и, очевидно, требовал чистосердечного рассказа о том, что происходило в штабе до приезда Витгенштейна. Скорее всего, в ответ на откровенность генерала ему было обещано заступничество перед главнокомандующим»VIII. Сюжет об отношениях Пестеля и Рудзевича для Киянской – лишь один из элементов создания образа «всесильного графского адъютанта»IX, шантажиста и взяточника, для обеспечения успеха военного мятежа державшего в руках почти все руководство 2-й армии. Более того, эта концепция оказалась к настоящему времени настолько распространена, что получила развитие в трудах учеников и последователей Киянской X.

Настоящая публикация избавляет нас от необходимости пытаться реконструировать отсутствующие письма, тем более что результаты такой реконструкции всегда носят лишь гипотетический характер, а в данном случае – совершенно не соответствуют публикуемым документам. Хотя с каждой стороны до нас дошла только часть писем, они позволяют достаточно ясно охарактеризовать отношения собеседников. В этом смысле любопытно сравнить их с перепиской П.И. Пестеля и П.Д. Киселева, начинающейся примерно в то же время (первое из сохранившихся писем отправлено из поездки в Крым и Одессу, по возвращении из которой пишется первое из представленных здесь писем А.Я. Рудзевичу).

Оба адресата Пестеля – старше его по чину, но в период 1819–1820 гг. Рудзевич не был ему ни непосредственным, ни каким-либо иным начальником. Несмотря на заметную по тексту разницу в возрасте и чинах (и при меньшей, возможно, интеллектуальной близости, чем с Киселевым), эта переписка носит более частный характер и оставляет ощущение большей свободы в отношениях ее участников. В письмах нет ни следа шантажа, предложений покровительства (как предполагает Киянская); но есть разговор двух людей, старшего и младшего, связанных общей службой, о проблемах, которые касаются каждого из них. Напротив, в переписке с Киселевым отношения начальника и подчиненного на всем ее протяжении видны достаточно ясно, но при этом она, начинаясь с большей, чем с Рудзевичем, дистанции, приобретает со временем большую близость XI. Сами эти письма, при малом количестве дошедших до нас документов личного характера, достаточно много добавляют к нашему представлению о П.И. Пестеле как о человеке, позволяют полнее представить его отношения к событиям собственной жизни этого период, дают возможность судить о практически свободном владении русским языком, также как и французским XII.

Письма П.И. Пестеля А.Я. Рудзевичу хранятся в Государственном архиве Российской Федерации (ГА РФ) в составе фонда 1463 «Коллекция документов личного происхождения» (источник поступления в архив нам неизвестен) и в Российском государственном архиве литературы и искусства (РГАЛИ) в фонде 3265 (Ю.А. Красовского) среди прочих документов, собранных коллекционером. Публикуются по современным правилам правописания с сохранением их стилистических особенностей, в частности употребления строчных и заглавных букв. Содержание имеющихся в распоряжении исследователей писем А.Я. Рудзевича дается в примечаниях. Подчеркнутые слова выделены курсивом. Сведения о ряде лиц выявить не удалось.

Публикацию подготовили Ек.Ю. Лебедева и Н.А.Соколова

ПРИМЕЧАНИЯ К ПРЕДИСЛОВИЮ

IВосстание декабристов. Документы. М., 1958. Т. 7. С. 253.

IIПодробнее об этом см., например: переписку П.Д. Киселева с А.А. Закревским (Сб. ИРИО. СПб, 1891. Т. 78. С. 6–5 6, 94–95, 188–214); Заблоцкий-Десятовский А.П. Граф П.Д. Киселев и его время. Спб., 1882. Т. 1. С. 37–49.

XXXПисьма П.И. Пестеля П.Д. Киселеву хранятся в РО ИРЛИ (Ф. 143. Оп. 1. Д. 61). Частично опубликованы: Ф.И. Покровский, П.Г. Васенко. Письма Пестеля к П.Д. Киселеву // Памяти декабристов. Сборник материалов. Л., 1926. Т. III. С. 150–183.

IVБумаги Ивана Борисовича Пестеля // Русский архив. 1875. № 4. С. 415–416, 421–423.

V13 ноября 1819 г. П.Д Киселев писал А.А. Закревскому: «…по следствиям Сталя и Жуковского он [П.И. Пестель] работал хотя и с излишней злостию, но всегда с умом». (Сборник ИРИО. М., 1891. Т. 78. С. 49).

VIПлестерер Л.Л. История 62-го Пехотного Суздальского генералиссимуса князя Италийского графа Суворова-Рымникского полка. Белосток, 1903. Т. 4. С. 22.

VIIКиянская О.И.Павел Пестель: офицер, разведчик, заговорщик. М., 2002. С. 258–268.

VIIIКиянская О.И. Южное общество декабристов. Люди и события. Очерки истории тайных обществ 1820-х годов. М., 2005. С. 45.

IX Киянская О.И.Павел Пестель: офицер, разведчик, заговорщик. С. 73.

XСм., например: Ивинский Д.П. А.С. Пушкин, П.И. Пестель и «кишиневский кружок декабристов» // 14 декабря 1825 года. Источники, исследования, историография, библиография. СПб., 2010. Вып. VIII. С. 271–295.

XI11 См., например, концовку письма П.Д. Киселева П.И. Пестелю от 5 июня 1822 г.: «Вы знаете, что я отец семейства, но вы не знаете, какое счастье им быть, женитесь и оставим службу, чтобы жить в созерцании – etc. Прощайте, Макиавелли». (РГВИА. ВУА. Д. 703. Л. 9. Перевод с французского А.В. Семеновой).

XII См. например письма П.И. Пестеля П.Д. Киселеву (Памяти декабристов. Сборник материалов. Л., 1926. Т. III. С. 150–183).

№ 1
Тульчин, 30 сентября 1819 г.
Милостивой Государь Александр Яковлевич!

Наконец приехали мы обратно в Тулчин с Господином Главнокомандующим1, и со дня возвращения нашего начались дожди. Наступила глубокая осенняя погода, а хорошая стояла, кажется, единственно для нашего путешествия. Не менее того готовится наша графиня2 в дорогу и располагает путь свой начать 8 октября со всеми своими детьми малыми и большими3. Медали, которые ваше Превосходительство ей дали, составляют теперь главнейшее ее удовольствие, и она вам за них чрезвычайно благодарна, что и поручила Хандакову4 вам сказать. В Одессе знатоки ей открыли всю цену сих медалей, и в ее коллекции занимают оне из первых мест. Как скоро уедет графиня, отправится граф в свою Каменку5 и будет там деревья сажать и новым своим хозяйством заниматься. В Тулчин будет он тогда на день или на два приезжать и таким образом время препровождать до второй половины Ноября месяца. Тогда хочет он ехать в Петербург, на что уже и получено соизволение Государя Императора6. По-видимому, хотят его там принять со всеми почестями, как принимали покойного фелдмаршала7 и в последнее время Сакена8. Сие заключаю я из того, что спрашивают, когда и с кем он будет, дабы, как пишут, приуготовить Квартиру и прием. – Дмитрия Львовича Игнатьева9 нашли мы еще в Тулчине, и он третьего дня только отправился, поручив мне засвидетельствовать вашему Превосходительству совершенное его почтение и совершенную к вам преданность.

Драгунскими полками был Главнокомандующий очень доволен, и мнение его об них, сколько я знаю, совершенно с вашим согласно. Лутчие Лошади в Петербурском полку, лутчая Амуниция в Смоленском, а учением отличился Харьковской; в каковом отношении оказался Петербурской отставшим от протчих, даже от Смоленского. Курляндской займет, кажется, второе место, а Харьковской Первое. – 32 Егерской полк представился весьма неудачно на смотру Начальника Главного штаба10, которой нашел, что не только учением полк отстал, но и одеждою и Амунициею. Напротив того 37 полк полковника Майорова11 найден им хотя не в отличном *, однакоже несравненно в лутчем состоянии, нежели он ожидал по описанию Генерала Карнилова12.

По доносу Гильковича13 начали мы кое-что открывать. Бывший фактор графа Беннингсона14 испугался, проговорился и объявил, что некоторую сумму сам лично ему вручил в виде займа от Черкесса; но по Галперсонову делу15 нет еще ничего такового. – Следствие, произведенное по случаю побегов из полка Избаши16, открыло большие злоупотребления и может иметь дурные последствия как для него, так особенно для Командира 2-го баталиона. Между протчим не получали никогда провиянт ни солдаты, ни жители, но зато в излишестве жесточайшие побои, особенно от сего баталионного Командира.

Ваше превосходительство верно знаете, что Графиня Потоцкая, приехавши в Тулчин, остановилась на Квартире Главнокомандующего, потому что Мечислав не пустил ее в дом17. После того увеличилась распря семейственная неимоверным образом. Князь Мещерской18 вздумал их мирить, но в своем предприятии не успел; после чего поехала Графиня Потоцкая в Варшаву. Несколько дней спустя ее отъезда отправился Мечислав также в Варшаву с намерением кончить дело дружелюбным образом, для каковой цели и взял от Князя Мещерского рекомендательное письмо к своей Матери. Странное положение! в котором сын берет от чужого и постороннего человека рекомендательное письмо к матери! – С истинным и весьма большим удовольствием вспоминаем мы все то время, которое с вами в Крыму провели. Графиня, между протчим, говорит, что симферопольской бал есть самой приятнейший, на котором она была с того времяни, как оставила Митаву19. С нетерпением ожидаем мы известия о здоровье Марфы Астафьевне20, которой прошу покорнейше вашего Превосходительства засвидетельствовать усерднейшее и глубокое мое почтение.

Известив вас обо всем нашем тулчинском быту, кончаю я письмо мое убедительнейшею просьбою, дабы ваше Превосходительство были столь милостивы и сохранили мне ваше благорасположение, коим я много горжусь и коего продолжение для меня бесценно. С совершенным почтением и неограниченною преданностию имею честь быть

Вашего Превосходительства Покорнейший слуга

Павел Пестель21

----------

*Далее зачеркнуто «но».

ГА РФ. Ф. 1463. Оп. 1. Д. 604. Л. 1–2 об. Автограф.

№ 2
Тульчин, 1 ноября 1819 г.
Милостивой Государь Александр Яковлевич!

Почтеннейшее письмо вашего Превосходительства имел я честь и душевное удовольствие получить и прошу позволения принести вам уверение совершенной моей благодарности за то милостивое ваше ко мне расположение, которое я из сего письма вижу и столь много ценить умею. Осетр, которой вы для Господина Главнокомандующего прислали, препровожден к нему в целости, и он приказал мне чувствительно вашего Превосходительство за оной благодарить. Быв у Графа в Каменке, сказал я ему также все, что вы мне поручали для него на щет присылки его деревьев. Он остается в своей деревне до 7-го или 8-го числа сего месяца и не прежде отъедит в С.Петербург, как по возвращении Начальника Главного Штаба из Бесарабии, которое вероятно к 12-му или 13-му числу нынешнего же месяца последует. Чума не перестает в Бессарабии22, и, кроме трех давно уже зараженных и одного сумнительного селения, открылась чума даже в местечке Атаки23, где несколько человек померло и по последним известиям 11 еще больных и, следовательно, умереть долженствующих. Коль скоро настанет совершенная Зима и река Прут замерзнет, тогда увеличится опасность удобностью переходить из Молдавии в Бессарабию24; для чего и хотят, кажется, принять деятельнейшие меры, дабы сделать сии переходы невозможными, но в чем сии меры состоять будут, не знаю и потому сказать не могу.

Здесь получена бумага от военного Министра25 касательно дела Перетца26 и к вашему Превосходительству, вероятно, уже препровождена. Сколь я не желал ее здесь прочитать, но никак не мог успеть в том, чтобы ее видеть, почему и буду я иметь смелость просить прямо вас сделать милость и уведомить меня, в чем дело состоит. Ваше Превосходительство, без сумнения, извините сие мое любопытство, зная, что единственная оному причина есть неограниченная моя к вам преданность и то чувство, которое заставляет меня столь близко к сердцу принимать все до вас касающееся.

Маленькой Комарик27 столь обрадован был известием, что ваше Превосходительством не изволили его забыть, что не находит слов изъяснить свою вам благодарность. Он честнейший малой и в полнейшей мере заслуживает название благородного человека.

Ее Превосходительству Марфе Астафьевне свидетельствуя совершенное мое почтение, прошу и вашего Превосходительства принять уверение в оном, равно как и в той истинной преданности, с коею за честь себе поставляю быть

Вашего Превосходительства Покорнейший Слуга

 

Павел Пестель

P.S.

Я получил письмо от Краснокуцкого28, в котором он мне пишет, что дела его семейства требуют его присутствия в С.Петербурге, но что ежели он не успеет достать себе приличное место в Столице, тогда всячески будет стараться продолжать свою службу под начальством вашего Превосходительства. Пишет он мне также, что и полковник Анненков29 желает быть у вас в Корпусе. Итак, вот новые доказательства тому, что стоит раз только иметь щастие узнать вашего Превосходительства, дабы не желать более иметь другого Начальника.

 

[Подпись*]30

----------

*Подпись под постскриптумом представляет собой не фамилию, а росчерк.

ГА РФ. Ф. 1463. Оп. 1. Д. 604. Л. 3–4 об. Автограф.

№ 3
С. Петербург, 15 декабря 1819 г.
Милостивой Государь Александр Яковлевич!*

Позвольте, ваше Превосходительство, поздравить вас с наступающим новым годом и от всего сердца пожелать вам и всему почтенному вашему семейству нового щастия, дабы будущий 1820-й Год во многих или некоторых отношениях не был похож на проходящий 1819-й Год31. Желая вам здоровья, желаю и причин для веселого и довольного расположения духа. Помня то Милостивое участие, которое ваше Превосходительство во мне принимали, скажу вам, что Государь Император мне чин Полковника отказал совершенно; что и принудило меня выйти в Армейской полк, дабы по другой дороге щастие попробовать32. Я давно уже к тому привык, что оно тылом ко мне стоит, и заслуживаю ли я сие худое от него расположение, особенно по делам нынешнего Году33, ваше Превосходительство сами лутче всякого знать изволите. Стаалю велено состоять по Кавалерии, а Юшневской34 назначается на его место. Следственное дело по его письму35 было, кажется, весьма ясно, и производством оного можно было быть довольным. Сколько я знаю, не опровергал никто заключения, в оном изложенные, и удивлялись все сему его поступку, не только не одобряя оного, но даже не имея ни малейшей веры ко многим доводам. Графу Витту36 дана Владимирская звезда 2-й степени, а Коновницыну37 и Гурьеву38 Графское Достоинство. Из нашей Армии произведены в Генерал Майоры Полковники Вейдемейер39 и Вахтен40. Розен41 произведен также. Впротчем, не было ничего 12 числа, кроме еще нескольких Генералов. В конце февраля месяца располагает Господин Главнокомандующий выехать из Петербурга и прибыть в Тульчин чрез Москву и Курск. Графиня прибудет позже. Холод здесь ужасной. Сего дня, например, имеем мы 30 градусов и притом весьма сильный ветер. Нынешняя зима, видно, непременно хочет наверстать прошлогоднешную42. Ежели бы ваше Превосходительство были столь милостивы и несколько Строк ко мне написали, то я принял бы с особенною радостью и благодарностью сей Знак вашего ко мне доброго расположения, коего покорнейше прошу меня не лишать. Принося ее Превосходительству Марфе Астафьевне уверение моего душевного высокопочитания, честь имею быть с неограниченною преданностию

Вашего Превосходительства Покорнейший Слуга

Павел Пестель43

----------

*Вверху листа помета почерком А.Я. Рудзевича (?): «Полу. 20-го генваря. Отв. 25…»

ГА РФ. Ф. 1463. Оп. 1. Д. 604. Л. 5–6. Автограф.

№ 4
С.Петербург, 30 декабря 1819 г.
Милостивой Государь Александр Яковлевич!

[...]* Позвольте мне поздравить вашего Превосходительства с наступающим новым Годом и пожелать вам всего того щастия и Благополучия, какое вы только сами себе желать можете. Прошу покорнейше засвидетельствовать мое глубочайшее почтение ее Превосходительству Марфе Астафьевне и поздравить ее с щастливым разрешением от бремени44. С Графом Виттом кончил я свои дела таким образом, чтоб просил, дабы он себе другого сыскал помощника; мы однако же расстались друзьями, впротчем, ежели и не так, так бог с ним45.

Препоручая себя милостивому расположению вашего Превосходительства, имею честь быть с отличным почтением и непоколебимою преданностью

Вашего Превосходительства Покорнейший слуга

Павел Пестель

[P.S.] В Новой Год было только то, что София Потоцкая пожалована во фрейлины46.

----------

*Сохранился только один (последний) лист письма, по-видимому, прилагавшийся к целиком исписанному листу с оборотом

РГАЛИ. Ф. 3265. Оп. 1. Д. 317. Л. 1. Автограф

№ 5
[Санкт-Петербург.] [Около 14 февраля 1820 г. ]*
Милостивой Государь Александр Яковлевич!

Старший адъютант Главного Штаба второй Армии подполковник Аврамов отъезжает завтрешнего числа из Петербурга в Тулчин47 и будет иметь честь доставить к вашему Превосходительству все те Книги, планы и естампы, которые вы мне поручили к вам прислать, и которые стоют всего 166 рублей Ассигнациями. План Полтавского сражения, недавно вышедший из гравировки, приобщен мною, хотя и не находился в реестре вашем, но я полагал, что он столь интересен, что вашему Превосходительству не будет противно иметь его у себя. Объявление о военной Российской Истории прилагаю я при сем в том намерении, что, ежели вам угодно будет мне поручить для вас на один екземпляр записаться, то я немедленно по получении вашего приказания сие исполню. Предметы сего сочинения отменно любопытны, а число екземпляров, имеющих быть напечатаны, столь ограничено, что, кроме подписавшихся, никто сей книги иметь потом не будет. Желаю от всего сердца, чтобы Ваше Превосходительство были довольны исполнением мною данного поручения48, и прошу вас наипокорнейше давать мне как можно более комиссий, ибо ничто не может столь быть для меня приятно, как случай в чем бы то ни было угодить Вашему Превосходительству. Я надеюсь, что вы теперь уже получили последнее мое письмо. Оно, конечно, довольно длинно, и я с большим нетерпением ожидаю известий, как ваше Превосходительство оное приняли и какое положили вы решение. Неограниченная моя к вам преданность заставляет меня с прискорбием думать о мысли вашей оставить службу, и ежели исполнение какого желания было бы** моему сердцу неоцененно, то это было бы уверенность в том, что ваше Превосходительство довольны и щастливы. Дай Бог вам и то, и другое.

Меня не только в Полковники не произвели, но даже ничем формально сей отказ не заменили. Неужели бы российская Армия соделалась нещастливою, ежели бы меня произвели в Полковники. Я, конечно, не имею самолюбия ставить себя в число лутчих Полковников, ежели бы оным был, но кажется также, что не был бы и совершенно последним. Смотря на многих из них, право, думаю, что я не был бы хуже всех. Перевели меня в армию Подполковником, говоря и свято обещая, что 1-й вакантной полк мне будет дан в команду. С того времени назначены уже командиры в три Полка, следовательно, обещание было на песке написано. Из сих полков был один сей час отдан, а оба другие два или три дня после выезда Графа из Петербурга. Будучи Подполковником, я никакого уже не имею вида быть произведенным. И так наместо того, чтобы наградить меня, нашли средство меня наказать, ибо в полку я наверно был бы полковником по Старшинству в свое время, а теперь*** могу, пожалуй, и 20 лет оставаться в теперешнем чине49. Ссылаюсь на вашего Превосходительства самого, заслужил ли я сие. Бог мне свидетель, что ежели бы я мог обойтится без жалования, хотя оно и дренное, и был бы в отношении состояния своего независим, то ничто на свете не задержало бы меня в этой службе и я дал бы весьма охотно подписку вышедши в отставку, что никогда в жизни не вошел бы опять в Службу, в которой честные правила одно только получают возмездие: Неприятности всякого роду. Я столь смело изъясняю пред вашем Превосходительством мои мысли и чувства, потому что вы меня добрым вашим расположением облагодетельствовали, и оно поощряет меня к совершенной откровенности.

Нового совершенно ничего нет, да впротчем и узнавать оное немного я стараюсь. Мне все стало безынтересно. Кроме, однако же, вашего расположения, о коем усерднейше прошу вашего Превосходительству, пребывая с совершенным почтением и душевною преданностию

Вашего превосходительства Всепокорнейший Слуга

 

Павел Пестель.

----------

*Дата установлена по содержанию документа. Вверху листа помета почерком А.Я. Рудзевича (?): «Отвечено 4 апреля».

**«Бы» — вставлено над строкой.

***«Теперь» вписано на полях.

ГА РФ. Ф. 1463. Оп. 1. Д. 604. Л. 7–8 об. Автограф.

ПРИМЕЧАНИЯ

1Витгенштейн Петр Христианович (1768–1843) — граф, генерал от кавалерии, участник Отечественной войны 1812 года и заграничных походов 1813–1814 гг., в 1818 г. принял звание главнокомандующего 2-й армией вместо Л.Л. Беннигсена. С мая 1813 г. П.И. Пестель был назначен адъютантом П.Х. Витгенштейна. Речь в начале письма идет об инспекторской поездке П.Х. Витгенштейна по расположению частей 2-й армии в Крым и Одессу.

2Витгенштейн, урожденная Снарская, Антуанетта Станиславовна (1779–1855), статс-дама, супруга П.Х. Витгенштейна

3К этому времени в семействе Витгенштейнов было 8 детей — 7 сыновей в возрасте от 20 до 7 лет, и дочь Эмилия, учившаяся в Смольном институте. Поездка предпринималась, в том числе, для устройства двух сыновей в училище и двух — на службу. Во время пребывания П.Х. Витгенштейна в Петербурге его второй сын Станислав(1800 – 1820), служивший в Кавалергардском полку, скоропостижно скончался после неудачного падения с лошади (Краско А.В. Забытый герой войны 1812 года генерал-фельдмаршал П.Х. Витгенштейн. М., 2012. С. 67–68, 108, 259).

4Хандаков А.К. – подполковник. По просьбе Рудзевича, изложенной в письме П.Д. Киселеву от 13 июля 1819 году, назначен дежурным штаб-офицером 7-го корпуса (Тульчинский штаб при двух генералах: Письма П.Д. Киселева А.Я. Рудзевичу (1817–1823). Воронеж, 1998. С. 114).

5Каменка, также Каменка Днестровская — местечко в Ольгопольском уезде Подольской губернии, на левом берегу реки Днестр. В настоящее время — административный центр Каменского района непризнанной Приднестровской Молдавской Республики. Здесь с 1805 г. находилось имение графа П.Х. Витгенштейна.

6П.Х. Витгенштейн выехал из Тульчина в Петербург 16 ноября 1819 г. и возвратился в конце февраля 1820 г. (Краско А.В. Указ. соч. С. 67; Тульчинский штаб при двух генералах. С. 62).

7Скорее всего, имеется в виду князь Михаил Богданович Барклай-де-Толли, скончавшийся 14 мая 1818 г.

8Остен-Сакен Фабиан Вильгельмович (1752–1837) — генерал от инфантерии, с 1818 г. главнокомандующий 1-й армией после смерти прежнего командующего М.Б. Барклая-де-Толли.

9Игнатьев Дмитрий Львович (1771–1833) — генерал-майор, участник наполеоновских войн, Отечественной войны 1812 г. и заграничных походов. С 1818 г. дежурный генерал 2-й армии, с 1819 г. назначен состоять при командующем этой же армии для особых поручений

10Начальником Главного штаба 2-й армии с 1819 г. был генерал-майор Киселев Павел Дмитриевич (1788–1872), сменивший на этом посту А.Я. Рудзевича.

11Майоров — полковник, в 1817–1821 гг. — командир 37-го егерского полка (Подмазо А. Шефы и командиры регулярных полков русской армии (1796–1825). М., Интернет-проект «1812 год», 2006.

12Корнилов (Карнилов) Петр Яковлевич (1770–1828) — генерал-лейтенант, участник наполеоновских войн, Отечественной войны 1812 г., заграничных походов, командир 22-й пехотной дивизии.

13Гилькович — заславский купец 1-й гильдии, один из поставщиков 2-й армии. В начале 1818 г. написал донос на генерал-интенданта 2-й армии С.С. Жуковского.

14Беннигсен Леонтий Леонтиевич (1745–1826) — граф, из древней баронской фамилии Ганновера, с 1773 г. на русской военной службе, участник многих войн, в т.ч. наполеоновских (командовал сражением под Прейсиш-Эйлау), Отечественной войны 1812 г. и заграничных походов. С 1818 г., в связи с расследованием дела Жуковского, вынужден был уйти в отставку. П.Х. Витгенштейн сменил его на посту главнокомандующего 2-й армией

15Гальперсон – купец, один из поставщиков 2-й армии. В доносе Гильковича утверждалось, что Гальперсон по соглашению с Беннигсеном получил исключительное право на поставку продовольствия для частей 2-й армии, в результате чего казна понесла значительные убытки.

16Избаш (Избаша) Никита Нестерович (?–1822) — полковник, участник русско-турецкой войны 1810–1812 гг., Отечественной войны 1812 г. С апреля 1814 по март 1820 г. командовал 22-м егерским полком. Расследование касалось многочисленных побегов из этого полка. П.Д. Киселев предполагал, что ситуация была результатом протекции И.В. Сабанеева, командующего 6-го корпуса 2-й армии (Подмазо А. Указ. соч.; Сб. ИРИО. СПб, 1891. Т. 78. С. 26–27, 33).

17Глявоне, София Константиновна, в первом браке Витт, во втором браке Потоцкая (1760–1822) – гречанка по происхождению, константинопольская куртизанка, сумевшая стать польской аристократкой. Вторым браком была замужем за графом Станиславом-Феликсом Францевичем Потоцким (1753–1805). Во время длительной распри из-за наследства графа один из их сыновей Мечислав (1799–1878) выдворил ее из дворца в Тульчине и занял его, хотя дворец первоначально предназначался другому сыну. Софья Потоцкая с остальными детьми поселилась во дворце в Умани. Дело рассматривалось в Петербурге, но в итоге в царствование Александра I Мечислав не понес наказания ни за этот, ни за другие свои проступки. В царствование Николая I Мечислав Потоцкий неоднократно попадал в ссылку в разные города России, в крепость, предпринимал попытки побега, был дважды женат (оба брака распались), и в конце 1850-х гг. поселился в Париже, где и скончался в 1878 г.

Об этом конфликте П.Д. Киселев упоминает в письме А.А. Закревскому от 17–23 мая 1819 г.: «Война Потоцкой с сыном не позволяет приступить к учреждению дежурства, которое здесь более чем в жалком положении» (Сб. ИРИО. Т. 78. С. 9).

18Мещерской — князь, в 1819–1822 гг. служил в штабе 2-й армии, неоднократно упоминается в переписке П.Д. Киселева с А.А. Закревским и А.Я. Рудзевичем (Тульчинский штаб при двух генералах. С. 78, 124; Сб. ИРИО. Т. 78. С. 53).

19В 1814–1817 гг. П.Х. Витгенштейн командовал 1-м пехотным корпусом, главная квартира которого находилась в Митаве (губернский город Курляндской губернии, в настоящее время г. Елгава в Латвии).

20 20 Рудзевич Марфа Евстафьевна, дочь статского советника Евстафия Ивановича Нотары, в 1804–1809 гг. таврического губернского предводителя дворянства – супруга А.Я. Рудзевича

21А.Я. Рудзевич ответил на это письмо 10 октября 1819 г. В нем он отвечает на все основные темы, затронутые П.И. Пестелем: отзывается о поездке в Крым с П.Х. Витгенштейном, о «молодом Потоцком», обсуждает состояние полков, упоминает дело Избаша и свое письмо, отправленное Д.Л. Игнатьеву. Особенно подробно говорит он о своем положении в свете расследования злоупотреблений во 2-й армии. А.Я. Рудзевич пишет, что оказался жертвой интриг Стааля и Жуковского, объясняя, что, сам не участвуя в злоупотреблениях, не сообщал о них, так как не желал быть доносчиком, а во время расследования не делал этого также по просьбе П.Х. Витгенштейна. В заключении А.Я. Рудзевич выражает сожаление, что из-за занятости по службе не смог лично подобрать саженцы для Каменки, но уже отдал об этом поручения, – а также о том, что отправляет П.Х. Витгенштейну осетра. (Киянская О.И.Павел Пестель: офицер, разведчик, заговорщик. М., 2002. С. 259–261).

22На территории Молдавии и Валахии находился эндемичный очаг чумы, известный по крайней мере с 1770-х гг., дававший периодические вспышки чумы в этом регионе (Русев И. Чума в Одессе: новая гипотеза возникновения болезни // Вечерняя Одесса. 2012. 4 августа. №114 (9640).

23Атаки — историческое русское название города Отачь в Молдавии на правом берегу реки Днестр возле границы с Украиной (в настоящее время – город в Окницком районе Молдавии).

24Бессарабия — историческая область на востоке Молдавии, между Черным морем на юге, рекой Днестр на востоке и Прутом и низовьями Дуная на Западе. Собственно Молдавией здесь называется, таким образом, ее западная часть, расположенная за Прутом.

25Меллер-Закомельский Петр Иванович (1755–1823) — барон, генерал от артиллерии, с мая 1819 г. по март 1823 г. — военный министр.

26О деле Перетца см. ниже ответное письмо Рудзевича, прим. № 30.

27 Скорее всего, имеется в виду Комаров Николай Иванович (1796–1853) — капитан квартирмейстерской части при главной квартире 2-й армии, декабрист, член «Союза благоденствия».

2828 Краснокутский (Краснокуцкий) Семен Григорьевич (1787–1840) — полковник, с 1816 г. командовал Олонецким пехотным полком, входившим в состав 2-й армии. Впоследствии обер-прокурор Сената. Декабрист, член «Союза Благоденствия» и Южного общества.

29Возможно, имеется в виду Анненков Николай Петрович(1790–1865) — с 1816 г. полковник, в 1817–1818 гг. командир Мингрельского пехотного полка, в 1821–1825 гг. командир Могилевского пехотного полка (Подмазо А. Указ. соч)

30А.Я. Рудзевич ответил на это письмо 30 ноября 1819 г. Он выразил сожаление, что не смог из-за болезни посетить Тульчин до отъезда в Петербург П.И. Пестеля и П.Х. Витгенштейна. Далее он подробно изложил суть дела поставщика Перетца, с которым в 1815 г. был заключен контракт на поставки для армии, так как он предложил наиболее выгодные цены. В дальнейшем он завысил цены, предъявив претензию казне на большие суммы. А.Я. Рудзевич писал, что лично он в данном случае вынужден отвечать на претензии, не имеющие к нему отношения, и выражал желание оставить службу, которая теперь для него «совершенно опостылела». (Киянская О.И. Павел Пестель: офицер, разведчик, заговорщик. М., 2002. С. 261–263).

3131 В феврале 1819 г. генерал А.Я. Рудзевич был смещен с должности начальника Главного штаба 2-й армии в связи с расследованием злоупотреблений по интендантской части и назначен командиром 6-го пехотного корпуса.

3232 6 декабря 1819 г. П.И. Пестель был переведен из ротмистров Кавалергардского полка (гвардии) подполковником в Мариупольский гусарский полк (Восстание декабристов. Документы. М.;Л., 1926. Т. 4. С. 6–7).

33В письме от 13 ноября 1819 г. дежурному генералу Главного штаба А.А. Закревскому начальник штаба 2-й армии П.Д. Киселев, характеризуя эту деятельность П.И. Пестеля, пишет: «по следствиям Сталя и Жуковского он работал хотя и с излишнею злостию, но всегда с умом» (Сб. ИРИО. СПб, 1891. Т. 78. С. 49).

34Юшневский (Юшневской) Алексей Петрович (1786–1844) — с 1816 г. состоял в штате главнокомандующего 2-й армией по дипломатической части. С 12 декабря 1819 г. – генерал-интендант 2-й армии. Декабрист, член «Союза Благоденствия» и Южного общества.

35Стааль (Сталь) Карл Густавович (1787–1853) – с ноября 1818 г. по декабрь 1819 г. генерал-интендант 2-й армии. Сменил в этой должности С.С. Жуковского. При расследовании дела Жуковского (после доноса Гильковича) Стааль в обход главнокомандующего П.Х. Витгенштейна написал частное письмо начальнику Главного штаба П.М. Волконскому, обвиняя в финансовых злоупотреблениях не Жуковского, а Рудзевича, на тот момент – начальника Главного штаба 2-й армии. Вероятно, К.Г. Стааль назначения «по кавалерии» не принял, так как с 31 декабря 1819 г. по 21 апреля 1827 г. находился в отставке. С 1830 г. и до своей смерти занимал должность московского коменданта (Киянская О.И. Южное общество декабристов. Люди и события: Очерки истории тайных обществ 1820-х годов. М., 2005. С. 41).

36Витт Иван Осипович (1781–1840) — граф, генерал-лейтенант, сын от первого брака графини Потоцкой (см. прим. 17 к док. № 1). Командир Украинской и Бугской уланской дивизий. Впоследствии, с декабря 1821 г., начальник военных поселений в Херсонской и Екатеринославской губерниях.

37Коновницын Петр Петрович (1764–1822) — генерал от инфантерии, с 1815 по май 1819 гг. военный министр.

38Гурьев Дмитрий Александрович (1751–1825) — граф, действительный тайный советник, в 1810–1823 гг. министр финансов.

39Ведемейер (Вейдемейер) Александр Иванович (Александр-Фердинанд) (1768–1831) — с 1803 г. полковник, в 1815–1819 гг. командир 31-го егерского полка. 19 декабря 1819 года ему был присвоен чин генерал-майора с назначением командиром 3-й бригады 17-й пехотной дивизии.(Подмазо А. Указ. соч.)

40Вахтен Отто Иванович (?–1874) – в 1816–1819 гг. полковник, командир Тобольского пехотного полка. С декабря 1819 г. начальник штаба 6-го пехотного корпуса. (Подмазо А. Указ. соч.)

41По всей видимости, имеется в виду Розен Роман Федорович (1782–1848) — барон, полковник, в 1814–1819 гг. командир Тамбовского пехотного полка. 12 октября 1819 г. был произведён в генерал-майоры с назначением командиром 3-й бригады 27-й пехотной дивизии. (Подмазо А. Указ. соч.; Тульчинский штаб при двух генералах. С. 113).

42Зима 1818–1819 гг. для многих губерний России была чрезвычайно морозной (Е. Борисенков, В. Пасецкий. Рокот забытых бурь (Первая половина XIX века) // Наука и жизнь. 1987. № 8). Для зимы 1819–1820 гг. климатические наблюдения таких экстремумов не отмечают.

4343 А.Я. Рудзевич ответил на это письмо 15 января 1820 г. Поздравляя адресата с новым годом, он вновь упомянул о множестве неприятностей, которые ему доставил старый. В ответ на беглое упоминание Стааля в списке новых назначений он подробно изложил еще раз свое мнение о нем, и, сравнивая его карьеру со своей, счел такое положение несправедливым, в связи с чем снова упомянул о желаемой отставке. Также он приложил список книг и карт, которые, по возможности, просил П.И. Пестеля купить до отъезда из Петербурга. (Киянская О.И.Павел Пестель: офицер, разведчик, заговорщик. М., 2002. С. 263–265).

44О рождении сына Льва А.Я. Рудзевич написал П.И. Пестелю в письме от 15 января 1820 г. (Киянская О.И. Павел Пестель: офицер, разведчик, заговорщик. С. 264).

45Весной 1819 г. генерал-лейтенант И.О. Витт предлагал П.И. Пестелю место начальника штаба при нем. В семейной переписке Пестелей эта тема обсуждалась вплоть до ноября 1819 г., т.е. до приезда П.И. Пестеля с графом П.Х. Витгенштейном в Петербург. (Восстание декабристов. Документы. М., 2012. Т. 22. С. 195–196). Идея о принятии этой должности давала возможность перестать быть адъютантом и продвинуться далее по службе. В Петербурге предложение графа Витта было им отвергнуто, но летом 1820 г. после инспекторской поездки с графом П.Х. Витгенштейном в г. Вознесенск, где находилась главная квартира дивизии, которой командовал И.О. Витт, мысль об этом снова возникла. Обсуждение этого предложения, как и предполагаемой женитьбы П.И. Пестеля на падчерице И.О. Витта И.А. Валевской, возобновляется в семейной переписке и длится до осени 1821 г. (Там же. С. 230–234)

46Потоцкая Софья Станиславовна (1801–1875) — дочь упомянутых выше Станислава-Феликса Францевича Потоцкого и Софьи Константиновны Потоцкой (Глявоне); сестра Мечеслава Потоцкого. С 25 августа 1821 г. супруга П.Д. Киселева

47Об отъезде П.В. Аврамова П.И. Пестель писал П.Д. Киселеву 14 февраля 1820 г. (ИРЛИ. Ф. 143. Оп. 1. Д. 61. Л. 15), что позволяет датировать документ.

48Поручение о покупке книг П.И. Пестель выполнял не только для А.Я. Рудзевича, но и для П.Д. Киселева. Закупка для штаба 2-й армии книг, «в которых говорится о Турецких войнах», а также соответствующих планов и карт, в очень похожих выражениях обсуждается, например, в письме П.Д. Киселеву от 31 января 1820 г. (РО ИРЛИ. Ф. 143. Оп. 1. Д. 61. Л. 13).

49Первое представление П.И. Пестеля к повышению было сделано П.Х. Витгенштейном во время поездки в Петербург в конце 1819 — начале 1820 гг. Император Александр I в повышении отказал (Сб. ИРИО. СПб, 1891. Т. 78. С. 213). Второй раз представление было сделано уже П.Д. Киселевым в начале 1821 г. и также получило отказ (Там же. С. 59–60). В результате неоднократных ходатайств П.Д. Киселева П.И. Пестель был произведен в полковники и назначен командиром Вятского пехотного полка только в ноябре 1821 г (Ф.И. Покровский, П.Г. Васенко. Письма Пестеля к П.Д. Киселеву // Памяти декабристов. Сб. материалов. Л., 1926. Вып. III. С. 155–160; Восстание декабристов. Документы. Т. 4. С. 7).