1817–1818

ДОКУМЕНТЫ | Переписка | Семейная переписка Пестелей | Часть III. Письма в Митаву

1817–1818

Публ. Н. А. Соколовой и Ек. Ю. Лебедевой
Первый день,
первый день!
Все прекрасно, все здорово,
хоть уже на всем второго
дня
лежит косая тень.

Б. Окуджава. Жизнь охотника
Это вторая часть писем в Митаву в семейной переписке Пестелей, но Митавы в ней очень мало. Переписка возобновляется после более чем годичного перерыва, вызванного отпуском Павла, и за время отпуска очень многое изменилось. За этот год в жизни Павла Пестеля произошли серьезные перемены, не связанные со службой. 9 февраля 1816 года в Петербурге несколько молодых офицеров создали Союз Спасения  тайное общество, целью которого было введение в России представительного правления и отмена крепостного права. Павла Пестеля в этот день среди них не было, но вскоре он к ним присоединился. По-видимому, примерно в это время происходит его знакомство с Никитой Муравьевым, быстро переросшее в близкую дружбу. Никита Муравьев и принимает его в это тайное общество. Разумеется, родители ничего об этом не знают; зато, судя по переписке, они быстро знакомятся с новыми друзьями сына. В письмах начинают упоминаться Сергей Трубецкой, Федор Глинка, Павел Лопухин, Никита Муравьев, братья Шиповы.

В следующем, 1817, году начинают складываться обстоятельства, приведшие в 1819–1821 гг. сначала к отстранению от должности, а потом и полной отставке с поста Сибирского генерал-губернатора и вообще от службы Ивана Борисовича. Со временем их становится все больше — и служебные проблемы Ивана Борисовича с каждым месяцем занимают в семейной переписке все большее место.

Этот период в переписке (и в жизни Павла Пестеля) заканчивается в июне 1818 г., когда становится известно о назначении П. Х. Витгенштейна главнокомандующим 2 армии. Семейство Пестелей думает, что Вторая армия располагает где-то в Молдавии, и именно там предстоит служить их сыну. Это не так, но Павел Пестель вместе со своим генералом действительно перебирается на юг, в городок Тульчин, и служебное повышение Витгенштейна определит не только судьбу его адъютанта, но и судьбы многих других людей, с которыми Павел Пестель пока еще не знаком.

В публикации приводятся опущенные в ВД письмо Софьи Пестель, а также два письма, полученные Павлом Пестелем во время отпуска и хранящиеся в других архивах: от Витгенштейна и от сослуживца Павла Я. В. Петрулина. Первое хранится в Рукописном отделе ИРЛИ (Пушкинский дом), второе — в Санкт-Петербургском филиале Архива РАН.

 


П.Х. Витгенштейн — П.И. Пестелю

Мита[ва], 1 февраля 1816(*1)

Я очень признателен вам, мой дорогой друг, за любезное письмо, которое вы мне написали. Я посылаю вам также это вложение для графа Аракчеева, которое я попрошу вас передать лично. Желая вам скорого восстановления вашего здоровья1, я остаюсь навсегда

Преданный вам Витгенштейн.

Я вас прошу, передайте мое приветствие господину вашему отцу.

РО ИРЛИ Ф. 357 (Собрание В.И. Яковлева). Оп. 2. Д. 61. Л. 1.

Примечания

*1 Номер поставлен рукой Ивана Борисовича.

***

1Об отпуске Павла Пестеля с целью излечения раны см. примечание 101 к письму от 17 ноября 1815 г. В Митаву он возвратился в феврале 1817 г. (Семейная переписка Пестелей, 1814–1815).

Я.В. Петрулин2 — П.И. Пестелю(*1)

Местечко Биржи3, Декабря 30 дня 1816 года

Безценнейший мой и милый друг Павел Иванович.

На многие мои письма я не имел от тебя ни одной строчки ответа, но теперь уже смело берусь за перо начертать все, что только лист сей вместить может, частицу чувств моих к тебе в нелестной дружбе, в чистом сердце питаемом; из прежних моих писем я полагаю, что ты уже видел, как по выезде твоем все изменилось, а теперь прибавлю только, что по отсутствии графа4 ныне нет души в корпусной квартире, где бы можно было или с кем провести свободную минуту, пусто совершенно и нет по сердцу человека. На сих днях был у меня Шфрейх5 с Шепингом6 (который в очках ходит), пробыли у меня сутки, повеселились так, как моя сфера позволила им то доставить, и сказывали, что Новосильцов7 возвратился в Митаву, а графа ждут в половине января, но Новосильцов, возвратясь, не только в свободное сие время не навестил меня, но даже и не удостоил меня ни строчкой, я сие ничему другому приписать не могу как силе митавских красавиц, которые его совершенно обворожили; о Гурьеве8 слуху нет, а Яковлев9 отправился в полк и женится на одной богатой и молоденькой девушке, дочери бывшего сенатором Боура10; вот тут можно пословицу употребить «не родись умен, хорош, пригож, а родись счастлив». Я добился уже до седых волос, но ни одной еще путной шкурье не завербовал, и кажется с тем и останусь. //л. 2 об.

Теперь приступим к делу: скажи мне, любезнейший друг, где обретается наш Карл Иванович Альбрехт11, я перед ним виноват много, не заплатя по сие время долгу своего, но теперь, имея удобный случай, я прошу тебя посланному от меня дворянину (служившему пред тем в штабе Г[осподи]на Балашова12, а ныне пожелавшему ко мне в полк) Сергею Павловичу Черкесову13 сказать, где находится 2ой Альбрехт, если он выехал за границу, то адресуй его к батюшке его14, которому он и вручит деньги. Рекомендую тебе, мой милый друг, сего молодого человека, он мне хороший приятель и ты, поговоримши с ним, не много найдешь, что он заслужил твое знакомство, а между тем подробно тебя уведомит о положении моем, коего я здесь не описываю, а только в скользь коснусь некоторой значительной перемены и случаев: 1е. Полк, мне вверенный, с помощью Божией получил другой вид и существование противу того, как я его принял, сие без хвостовства тебе сказываю, корпус офицеров поправился перемененными из пехоты и поступившими вновь, так что не стыдно показаться везде с оным, и что более меня восхищает, то как, кажется, они меня любят и имеют ко мне доверенность, в сем ты можешь удостовериться одним случаем: прошлого Октября в день моих именин собрались по обыкновению ко мне все и с искренними лицами на серебренном блюде поднесли мне большой вызолоченный бокал с крышкой с надписью, которая трогает сердце мое и наисладчайшее дает питательное для души чувство, ты обо всем можешь узнать подробно от //л. 3 подателя сего письма; учимся мы не хуже других, да при помощи Божией надеюсь, что и в деле не отстанем ни от кого.

Хотя я уже много своих ухлопал деньжонок и тем разстроил собственное свое положение, что ты можешь видеть из неокуратного моего платежа Карл Ива[новичу]: но за всем тем нужно бы еще к весеннему смотру Государя Императора употребить еще тысяч 20 или более для товарищей и протчих внутренностей полка, а взять негде: поверь мне как чесному человеку, что я в командование свое более 80 / т. своих утопал, отчего и задолжал много, и теперь одна поддержка остается, когда могу выхлопотать претензию полковую из Мемельской комиссии15; на сей конец я посылаю сего молодого человека, довольно способного к таковым поручениям, который как партикулярный человек удобнее может открыть канал, каким можно достичь желаемой цели, претензия вся состоит в 14389х серебром и 6672х ассигнациями; ты знаешь, мой милый друг, что в сем случае ни знание, ни способности ходатая пособить не могут; а нужен случай, который, как кажется мне, ты один в силах подать, искренняя твоя дружба дает мне повод льстить себя надеждой, что ты не откажешься в собственное мне одолжение употребить все что только в твоих силах будет. – Я с Черкесовым пишу в коммисию отношение и к начальнику оной князю Лобанову16 письмо, прося его содействия в отпуске денег, но между тем полагаюсь во всем на твою дружбу, что ______(*2) Г[осподи]н Черкесов //л. 3 об. по коммисии откроет, то будет тебя извещать, и в каком случае нужна будет твоя помощь, позволь уже ему адресоваться к тебе, и от дружбы твоей в сем случае ожидаю всевозможного пособия. Благодарю тебя, мой милый друг, за доставление места бедному Шапошникову17, он пишет ко мне и прославляет имя твое и батюшки твоего, по милости которого не только что он получил место, но и поддерживается тамошним Губернатором Брюном(?)(*3)18. Не знаю, пишет ли он тебе, что он уже с помощью Губернатора имеет свой уголок, купил дом и делает нужные к нему пристройки; доброе дело рано или поздно наградится от провидения; помогай ближним, делай другим добро, пока есть возможность, за сие если бы и не иметь в предмете никакого воздаяния, то одно усладительное чувствование при совершении доброго дела, восхищающее душу нашу, есть уже за все награда; я делаю тебе, мой милый друг, сим наставление, но обнаруживаю свое на такой случай чувство, которого я от тебя никогда не привык скрывать.

Мое намерение около половины или в конце января пуститься на 28 дней в отпуск домой в Воронежскую губернию, а между тем и посмотреть покупающий в полк ремонт, на который я прибавил своих на каждую лошадь по 150 р., а казна отпустила только 50 р., ты можешь из сего судить, какие есть расходы важные и необходимые, что ныне за 50 р. купить можно? Я не думаю, чтобы и за 200 руб. привели мне лошадей отличнейших19, по крайней мере льщусь, что перед другими полками они будут первенствовать, потому что никто столько не прибавил, сколько я на ремонт, желая поправить фронт; вот тебе, любезнейший друг, весь мой отчет, а добавит тебе Сергей Павлович словесно, если не соскучишь слушать и поинтересует тебя узнать подробно все мое положение, так как всегда жадничает знать как о здоровьи твоем, равно и обо всех оборотах твоей жизни истенно любящий тебя покорнейший твой друг и слуга

Яков Петрулин.

Архив РАН (СПб). Ф. 100 (Дубровин). Оп. 1. Д. 326. Л. 2–3 об.

Примечания

*1 Наверху листа помета: «Письмо Петрулина — П.И. Пестелю (получено от Н.К. Шильдера из бумаг кн. Чернышева)». Письмо сохранилось в копии, написано по-русски.
*2 Так в тексте.
*3 Так в тексте, с вопросом. Списывавший, по-видимому, не знал фамилии губернатора.

***

2Петрулин Яков Васильевич (?–1818), см. о нем примечание 20 к письму от 7 ноября 1814 г. (Семейная переписка Пестелей, 1814–1815).

Яков Петрулин был сыном надворного советника Василия Васильевича Петрулина (1752 – ?), который после военной службы (участвовал в русско-турецкой войне, потом служил провиантским комиссионером), вступил в гражданскую, с 1797 г. был городничим г. Бирюч, уездного города Воронежской губернии, а 1808 г. был перемещен в другой уездный город, Валуйки. У В.В. Петрулина было 5 сыновей и дочь, Яков был старшим среди детей.

С июня 1815 г. Яков Петрулин командовал Ольвиопольским гусарским полком, входившим в состав корпуса П.Х. Витгенштейна. В январе 1816 г. туда был переведен подполковник Карл Мерлини, «из польских дворян». Несколько лет до этого он служил в Лейб-гвардии Кирасирском полку, но все остальные офицеры этого полка подписали адрес командиру полка о том, что они не желают служить вместе с Мерлини, поскольку он позорит полк своими поступками. Адрес был передан цесаревичу Константину Павловичу как командующему гвардейским корпусом. Ему же Мерлини в ответ подал донос на командира полка, обвиняя его в растратах казенных сумм. Однако этому документу не дали хода, а Мерлини перевели из гвардии в Ольвиопольский гусарский полк.

Хотя вначале он пользовался определенным доверием командира полка, который давал ему различные поручения, к началу 1818 г. запас доверия иссяк. Петрулин отрицательно аттестовал Мерлини по итогам 1817 г. и не доверил ему командование эскадроном. Мерлини же обвинил Петрулина в распространении порочащих слухов о своей персоне, и, как и прежнего своего командира, в растрате казенных сумм — в данном случае в личном разговоре. Результатом этого конфликта была дуэль, произошедшая 27 февраля 1818 года на очень жестких условиях: Петрулин и Мерлини стреляли друг в друга практически в упор и без секундантов. Перед началом оба по взаимной договоренности написали письма о том, что из-за различных неурядиц желают покончить со своей жизнью.

В результате дуэли (в доме управляющего на одной из мыз недалеко от местечка Биржи, где квартировал полк) Петрулин умер через несколько минут, успев сказать несколько прощальных слов полковому врачу, вбежавшему в комнату на звук выстрела, а Мерлини был тяжело ранен, но выжил. Уже позже, в марте 1818 г. пришла бумага, согласно которой Мерлини должен был выйти из состава полка и «состоять по армии» (своеобразная недо-отставка, находящийся в ней чаще всего не получал жалования и не имел возможности продвижения по службе). Однако тогда она уже не имела значения: Мерлини находился под военным судом, по итогам которого он был лишен чинов, орденов и дворянства и приговорен к ссылке на поселение в Сибирь.

Кому принадлежали инициатива и условия дуэли, установить невозможно, поскольку в нашем распоряжении есть только показания Мерлини, который вполне объяснимо старался представить себя жертвой обстоятельств и злой воли покойного, дабы облегчить свою участь.

(Дальнейшая история Карла Мерлини, в которой он так и не добрался до Сибири и даже смог вернуть себе дворянство и вновь дослужиться до офицерского чина, достойна отдельного авантюрного романа, но к истории Якова Петрулина уже не относится).

(РГВИА, фонды Инспекторского департамента и Аудиториата 1 армии; РГИА, Фонд Департамента Герольдии).

На следствии Павел Пестель назвал Петрулина среди принятых им в тайное общество, но поскольку к 1825 г. его давно не было в живых, Следственный комитет это мало заинтересовало. (ВД, Т. 19. С. 369). Принять его он мог только в течение 1817 г., уже после представленного здесь письма.

И.И. Липранди пишет о Якове Петрулине со слов его брата: «Брат его, Адъютант Графа Витгенштейна, был образцовым в целой армии в этом звании…» (Замечания на воспоминания Ф.Ф. Вигеля. Из дневных записок П.П. Липранди. Москва, 1873. С. 146.)

3Местечко Биржи Упицкого повета Виленской губернии, в настоящее время город Биржай на севере Литвы. С XVII в. принадлежало Радзивиллам, построившим там замок, в 1794 г. перешло к Тышкевичам. Замок Радзивиллов.

В Биржах и на окрестных мызах был расквартирован Ольвиопольский гусарский полк, которым командовал Я.В. Петрулин.

4В 1816 г. П.Х. Витгенштейн просил об отпуске по болезни, и в течение восьми месяцев лечился на водах в Европе. (Краско А.В. Забытый герой войны 1812 года генерал-фельдмаршал П.Х. Витгенштейн. М., 2012. С. 54.)
5Шфрейх — лицо не установлено, возможно, фамилия прочитана или списана переписчиком с ошибкой.
6По-видимому, имеется в виду Петр-Эрнст (Петр Дмитриевич) Шепинг (Шеппинг) (1782–1848), средний из трех сыновей жившего в Курляндии барона Эрнеста-Дитриха Шеппинга (1749–1818). Начинал службу в Лейб-гвардии конном полку, дослужился до чина майора, за кампанию 1806–1807 гг., где он был адъютантом Л.Л. Беннигсена, получил прусский орден «За заслуги», имел ряд других военных наград, в том числе золотую шпагу «За храбрость». В записках об этой кампании Денис Давыдов упоминает о встрече с Шепингом незадолго до заключения Тильзитского мира: «…я повстречал скакавшего от Беннингсена в арьергард майора Эрнеста Шепинга, одного из остроумнейших наших товарищей и собеседников.  „Что нового, Шепинг? — спросил я его. — Новое то, — отвечал он мне, — что я везу письмо от Беннингсена к Багратиону. Беннингсен предписывает ему войти чрез меня в сношение с французами и предложить им перемирие, пока приступим к переговорам о мире. Вот тебе все новое. Прощай!”»

В 1815 г. служил советником Курляндского губернского правления, но вскоре вышел в отставку. Женат не был, скончался в 1848 году от холеры. Семейству Шепингов принадлежало поместье Борнсмюнде (в настоящее время — д. Зиедони неподалеку от г. Бауска в Латвии).

Возможно, ко времени написания письма он уже вышел в отставку. Появление в Митаве, по-видимому, более чем одного из представителей семейства Шепинг (так что понадобилось уточнить, о ком именно идет речь) может быть неслучайным, родная тетка П.Д. Шепинга, Юлианна Ивановна, была женой графа П.А. Палена, проживавшего там в эти годы.

Картотека Амбургера.

Bornsmunde: fief de la famille Schoepping depuis 1499. Berlin, 1882.

Д.В. Давыдов. Материалы для современной военной истории (1806–1807)

7Иван Петрович Новосильцев (1793–1824), один из адъютантов П.Х. Витгенштейна. См. о нем примечание 118 к письму от 28 декабря 1813 г. (Семейная переписка Пестелей, 1813–1814).
8Николай Дмитриевич Гурьев (1789–1849), сын министра финансов Д.А. Гурьева, один из адъютантов П.Х. Витгенштейна. См. о нем примечание 97 к письму от 13 ноября 1813 г. (Семейная переписка Пестелей, 1813–1814).
9Яковлев Александр Иванович (1784–1839) происходил из обер-офицерских детей. Службу начал рядовым в 1792 г. Служил в егерских полках. Участвовал в кампаниях 1812–1814 гг., в том числе в Бородинском сражении, Лейпцигской битве и взятии Парижа, и к марту 1814 г. дослужился до чина полковника. С декабря 1814 г. назначен дежурным штаб-офицером 1 пехотного корпуса, который находился под командованием П.Х. Витгенштейна, в 1815 г. исполнял там обязанности дежурного генерала. С 30 августа 1816 г. — командир 50-го егерского полка. Командовал им до выхода в отставку в январе 1821 г. в чине генерал-майора. Владел поместьем в Псковской губернии. В 1829–1836 гг. — губернатор Олонецкой губернии в чине действительного статского советника. Жена — Мария Васильевна, урожденная Боувер. (РГВИА, Фонд Инспекторского департамента.)
10Точнее, Боувер. Род Боуверов — дворяне Смоленской губернии, выходцы из Польши. Брак с М.Н Боувер не был долгим; в формуляре А.И. Яковлева за декабрь 1820 г. значится: «вдов, у него дети Николай второй год, и дочь Марья одного месяца». (РГВИА, фонд Инспекторского департамента).
11Карл Иванович Альбрехт — см. о нем примечание 55 к письму от 7 июля 1813 г. (Семейная переписка Пестелей, 1813–1814). В октябре 1817 г. К.И. Альбрехт, до того состоявший в чине полковника в Лейб-гвардии гусарском полку, был назначен командиром Польского уланского полка. Он же – упомянутый ниже «Альбрехт 2-й».

К моменту смерти Я.В. Петрулин все еще оставался должен Альбрехту 5000 рублей.

12Александр Дмитриевич Балашов (1770–1837) — генерал-лейтенант, министр полиции. См. о нем примечание 3 к письму от 19 апреля 1812 г. (Семейная переписка Пестелей, 1812). В 1813–1814 гг. находился при Александре I и неоднократно получал различные дипломатические поручения, также как и после окончания войны — так что до начала 1818 г. находился за границей.
13Черкесов Сергей Павлович (13.11.1794–27.02.1827). Происходил «из шляхетства горских черкас». С.П. Черкесов служил в Ольвиопольском гусарском полку с ноября 1816 г. до апреля 1818 г. в чине портупей-юнкера, затем перешел в Сумской гусарский полк. После отставки «по семейным обстоятельствам» в 1821 — начале 1822 г. вновь поступает на военную службу, служит в армейских и гвардейских кавалерийских полках, последние сведения — о переходе его в апреле 1826 г. из Лейб-гвардии конно-егерского полка в Смоленский драгунский полк в чине штабс-капитана. (А.В. Казаков. Адыги (черкесы) на российской военной службе. Нальчик, 2006. С. 288.; РГВИА, фонд Инспекторского департамента; Ковалевский 1-й М. А. Пятьдесят лет существования Лейб-гвардии Драгунского полка. Новгород, 1870; Годунов В. И., Королев А. Н. Список служащих 3-го Уланского Смоленского Императора Александра III-го полка. 1708–1908 г. Либава, 1908.)
14Иван Львович Альбрехт (1768–1839), отставной полковник, отец упомянутого выше Карла Ивановича Альбрехта. См. о нем примечание 1 к письму от 12 апреля 1812 г. (Семейная переписка Пестелей, 1812).
15Мемель — город в Пруссии, в настоящее время — г. Клайпеда в Литве, расположенный на побережье Балтийского моря. По окончании войны с Наполеоном в 1806–1807 гг., после Тильзитского мира, когда вся Пруссия, кроме небольшой части, включавшей Мемель, была занята Наполеоном, русские власти «...учредили в Мемеле комиссию, в обязанности которой было вменено удовлетворить Прусское Правительство за полученные нашими полками хлеб, фураж, вино, госпитальные вещи и другие потребности, рассчитаться с полками и командами в отпущенных им деньгах и забранных ими под расписки у жителей припасах, поверить комиссариатские и провиантские комиссии, поставщиков и расходы всех, в армию отпущенных сумм. Все лица, имевшие деньги и припасы в своем ведомстве, обязаны были давать отчеты сей комиссии. Ее действия длились многие годы по чрезвычайной запутанности армейских счетов, и были столь медленны, что самое имя Мемельской Комиссии обратилось в поговорку, означая занятие, коему не предвиделось конца». (Михайловский-Данилевский А.И. Описание второй войны императора Александра с Наполеоном в 1806–1807 годах. СПб., 1846. С. 398.)

Таким образом Я.В. Петрулин надеется получить с помощью Мемельской комиссии долг военного ведомства полку, по всей видимости, десятилетней давности.

16Князь Дмитрий Иванович Лобанов-Ростовский, см. о нем примечание 65 к письму от 18 июля 1813 г. (Семейная переписка Пестелей, 1813–1814). С января 1813 г. возглавлял комиссию, расследовавшую злоупотребления провиантского департамента в течение кампаний 1812–1815 гг.
17Авраам Иванович Шапошников служил в 1818 г. заседателем в Тобольском губернском правлении, позже (до 1821 г.) — исправником Туринского земского суда.
18«Губернатор Брюн» — ошибка переписчика, правильно: Брин. Франц Абрамович фон Брин (1761–1844) — в 1810–1821 гг. тобольский губернатор, муж одной из сестер И.Б. Пестеля. См. о нем примечание 13 к письму С.И. Леонтьевой 1802 г. (Семейная переписка Пестелей, 1799–1805).
19После череды тяжелых военных кампаний, сопровождавшихся огромной убылью верховых лошадей, цены на лошадей были очень высоки, особенно если речь шла о хороших верховых конях. В июле 1813 г. Владимир Пестель покупает в Белостоке двух лошадей по 400 р. каждая. (См. письмо от 18 июля 1813 г. (Семейная переписка Пестелей, 1813–1814)). Породистые лошади могли стоить гораздо дороже. В письме от 8 июня 1817 г. Иван Борисович Пестель упоминает, что продал в Петербурге за 1500 рублей лошадь, «которой нельзя больше пользоваться, так она стала опасна». В.Д. Олсуфьев, служивший в Лейб-гвардии гусарском полку, пишет в дневнике в начале 1819 г. о покупке лошади за 1800 р. (ГАРФ, фонд Олсуфьевых.)

Во время инспекторского смотра 1817 г. командующий дивизией особо отметил при различных недостатках в полку хорошее по сравнению с другими полками качество ремонтных лошадей и приказал принять достаточные меры к их «сбережению». (РГВИА, Фонд инспекторского департамента.)

И.Б. Пестель и Е.И. Пестель — Павлу Пестелю(*1)

С[анкт-]Петерб[ург], 16 февр[аля] 1817

Я очень тороплюсь, мой дорогой Поль, вам написать, чтобы не опоздать на почту, так как деньги принимают только до 11-ти ч[асов] утра. Случевский20 передал мне 260 руб., которые идут от вашего жалования. Он пришлет вам в следующий раз такую же [квитанцию(*2)], удостоверив ее для уплаты этой суммы, чтобы вы могли по-прежнему получать ваше жалование на месте.

Вы достаточно хорошо знаете вашу маменьку и меня, чтобы понять, как мы были удручены, будучи вновь с вами разлученными на неограниченный срок. Наши благословения будут с вами повсюду, и я возношу всякий день самые усердные молитвы о вашем благополучии, которые я обращаю ежеутренне и ежевечерне ко Всевышнему. Маменька все еще сильно кашляет. У меня все еще болит горло. Ваши братья и Софи чувствуют себя хорошо. Все вас обнимают очень-очень нежно, и я делаю то же от всего сердца.

Вчера мы получили два приглашения на вечер //л. 2 к Опперману21 и к Мадам Вельо22. Мы были вынуждены отказаться от обоих по причине недомогания. Маменька вам не пишет, поскольку ей неизвестно, что я вам пишу. Сейчас 8 ч[асов] утра, и Маменька еще спит, и я слишком тороплюсь отправить письмо на почту, чтобы ожидать ее пробуждения. Прощайте, мой милый друг, я вас благословляю так же, как и люблю, от всего сердца, сообщите нам о вашем прибытии.P.

Л. 4 об.(*3). Вот, мой дорогой Поль, письмо от Графа, на которое я отвечаю, прося вас доставить прилагаемое здесь письмо на его имя. Мы с Маменькой нежно вас обнимаем. Маменька не пишет вам, поскольку она занята приготовлениями, так как у нас будет много народу за ужином. Вы видите, что пословица справедлива:

Не богатой пиво варить, а тороватой(*4)

%(*5)

/Е.И./

Несмотря на приготовления к ужину, я беру перо, дорогой мой Поль, чтобы сказать, что я вас обнимаю, люблю и благословляю от всего сердца. Я с нетерпением жду от вас известий. Дай Бог, чтобы они были лучшими, чем предыдущие!

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 2. Пап. 1. Лл. 1–2, 4 об.

Примечания

*1 Адресовка на л. 2 об «Господину Полю де Пестель» (слово «господину» повторено два раза) (ВД: «В Митаве, господину…»)
*2 Слово вставлено по смыслу.
*3 Текст написан на обороте письма П.Х. Витгенштейна к И.Б. Пестелю от 21 февраля 1817 г.
*4 Текст курсивом написан по-русски.
*5 Знак указывает на вложение, в данном случае — письмо И.Б. Пестеля П.Х. Витгенштейну.

***

20Константин Афанасьевич Случевский 1-й, к этому времени служивший в Инженерном департаменте Военного министерства, а до того, в 1811–1814 гг. — в канцелярии И.Б. Пестеля. См. о нем примечание 20 к письму от 26 сентября 1812 г. (Семейная переписка Пестелей, 1812). 
21Опперман Карл Иванович (1766–1831) происходил из дворянской семьи герцогства Гессен-Дармштадского. С 1783 г. — на российской военной службе, поступил в Инженерный департамент военного министерства, с которым и была связана вся его последующая военная карьера. Участник войн со Швецией, Наполеоном, подавления восстания Костюшко. Руководил в 1801–1804 гг. составлением так называемой «Столистовой карты» Российской империи. Автор проектов различных крепостных сооружений, в том числе Брестской крепости, Свеаборга, а также первого варианта плана казармы для размещения декабристов в Петровском заводе; возглавлял комиссию по постройке Исаакиевского собора. Скончался во время эпидемии холеры. Поскольку с 1814 г. К.А. Случевский служит в Инженерном департаменте, К.И. Опперман стал его начальником. Впоследствии он еще несколько раз упоминается в переписке Пестелей, в том числе в этом качестве. (С.В. Кодан. К истории Петровского каземата для декабристов // Сибирь и декабристы. Вып. 2. Иркутск, 1981. С. 79.)
22Софья Ивановна Вельо, урожденная Северина (1770–1839), вдова Осипа Петровича (Жоже-Педро Селестино) Вельо (1755–1802), купца, банкира и дипломата португальского происхождения, жившего в России с 1780 г. Софья Ивановна была старшей дочерью Иоганна-Арнольда (Ивана) Северина (1735–1802), принадлежавшего к богатой остзейской купеческой семье; мать ее происходила из семьи рижских купцов Тиринг. (О семье Тиринг см. примечание 40 к письму А. Шмидта от 11 июня 1806 г. (Cемейная переписка Пестелей, 1805–1808)).

Брак ее с О.П. Вельо состоялся около 1792 года. При Павле I Иосиф Вельо вошел в созданную императором контору придворных банкиров и был возведен в баронское достоинство. После смерти мужа с 1804 по 1810 год Софья Ивановна с двумя старшими дочерьми проживала в Германии. По возвращении семья поселилась в собственном доме на Среднем проспекте Царского Села.

(О доме Вельо в Царском Селе, О семействе Вельо и связанных с ним семьях см. О.А. Байрд (Яценко). Еще раз о «милых Вельо»).

И.Б. Пестель — Павлу Пестелю.

С[анкт-]Петерб[ург], 3 марта 1817

Со времени вашего отъезда я посылал вам газеты с каждой почтой весьма регулярно, таким образом вы должны были получить с № 36 до № 48 включительно, и я присоединяю сюда № 49, 50 и 51. Я писал вам 16 числа прошлого месяца, посылая вам 260 руб[лей], которые Случевский мне передал, как жалования, которые вам причитаются(*1). Маменька писала вам 28 сего(*2) месяца. Все это было адресовано в Митаву.

Позавчера Гр[афи]ня Фермор23 передала нам ваше письмо из Риги. Оно доставило нам большое удовольствие высказанными вами сожалениями о том, что вы покинули Петерб[ург], но я весьма удручен тем, что вам так не понравилась Рига, в то время как говорят, что общество там хорошее и приятное. Я приписываю это краткости времени, на которое вы там остановились, и бродячей жизни, которую вы вынуждены вести. Мы живем как всегда и не слишком счастливы, но мы еще не самые несчастные люди в Петерб[урге]. Я влачу свое существование с большими или меньшими затруднениями и тяготами. Маменька чувствует себя лучше и уже выходит. Она провела вчерашний вечер у Полторацких(*3)24 где был прекрасный любительский концерт. Там были дочь Гурьева25 и кн[ягиня] Софи Волконская26 и они очень любезны с Маменькой, последняя — ее старая знакомая, с которой она очень долго не виделась. //л. 5 об.

Борис и Воло все те же без каких-либо изменений. Последний недавно был арестован на 24 часа за опоздание на парад, с тех пор он регулярно в 6 ч[асов] является к своему ген[ералу]. Был ли он так уж несправедлив, арестовав его, если только это заставило его выполнять свой долг?

Вот камзол(*4), который Никита27 мне вручил, и который я вам посылаю, ввиду отправки ваших вещей. Я заплатил ему требуемые 30 руб[лей].

Маменька нежно вас обнимает. Я делаю то же, благословляя вас и поручая покровительству Всевышнего, моего единственного защитника и покровителя. Прощайте, мой милый Друг.

Р.

Р.S. Я видел вчера на концерте Нико Муравьева28, который очень меня о вас расспрашивал. Его мать29 больна, и я тревожусь за нее по причине ее большой слабости. Мне удалось завершить дело Муравьева-Апостола, таким образом, что комитет мин[истров] с одобрения Имп[ератора] постановил вернуть ему состояние в 5 т[ысяч] душ крестьян30. Я говорил об этом с такой настойчивостью гр[афу] Аракчееву, что он все это исполнил. Таким образом Мур[авьев]-Апостол превознес меня до небес, называя меня благодетелем и спасителем всей семьи, это доставляет мне удовольствие, поскольку дело решено справедливо.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 2. Пап. 1. Лл. 5–5 об.

Примечания

*1 Так в тексте.
*2 Видимо, февраля.
*3 Или «у Полторацкого». В 22 томе ВД ошибочно «у Полторацкой».
*4 На полях против этого абзаца знак «%», означающий приложение к письму.

***

23Графиня Сарра Элеонора Фермор, см. о ней примечание 17 к письму от 7 ноября 1814 г. (Семейная переписка Пестелей, 1813–1814).
24Обширное семейство потомков Марка Федоровича Полторацкого (1729–1795), придворного певчего, возглавлявшего Певческую капеллу и получившего дворянство, и жены его, Агафоклеи Александровны (1737–1822), урожденной Шишковой, надолго пережившей мужа и умело управлявшей огромными владениями в основном в Тверской губернии, при том, что она была неграмотна. Всего в семье было 22 ребенка, до взрослых лет дожило не менее десяти. Полторацкие владели в Петербурге двумя соседними домами на набережной Фонтанки, на 1809 г. в них проживали Александр и Алексей Марковичи, находившиеся на гражданской службе, и Константин Маркович, служивший в Семеновском полку.

В 22 томе ВД в данном примечании указан именно Константин Маркович и его супруга; однако К.М. Полторацкий, командовавший в это время бригадой в составе экспедиционного корпуса Воронцова во Франции, возвратился в Петербург только в начале июля 1817 г.; женился он только в 1818 г.

Алексей Маркович был к этому времени тверским предводителем дворянства, а Александр Маркович, выйдя в 1811 году в отставку, приобрел имение в Тамбовской губернии. Однако оба они могли бывать в Петербурге, тем более зимой — в начале весны.

В дальнейшей переписке Пестелей также упоминаются Дмитрий Маркович и Павел Маркович как люди, давно знакомые Пестелям. Дмитрий Маркович владел усадьбой в Калужской губернии, где внедрял передовые для того времени нововведения в сельском хозяйстве, он был одним из основателей Общества сельского хозяйства; зимой 1817–1818 г. Никита Муравьев упоминает о встрече с ним в Москве. Павел Маркович в эти годы живет в небольшом имении в Тверской губернии, где он устроил стеклянный завод; в 1819 г. завод был продан за долги и приобретен его матерью. Им, строго говоря, ничего не препятствовало также появляться в Петербурге. Кроме того, у большинства братьев Полторацких уже были достаточно взрослые дети, по меньшей мере 1790-х гг. рождения. Так, Александр Павлович Полторацкий участвовал в кампаниях 1812–1814 гг. и был впоследствии членом Союза Спасения и Союза благоденствия, куда его принял Никита Муравьев.

Таким образом, обширное семейство Полторацких входило в круг общения и Пестелей и петербургских Муравьевых. (А. Сержантова. Далеких лет картины тревожат память нашу).

25Елена Дмитриевна Гурьева (1795–1834) — младшая дочь министра финансов Д.А. Гурьева, впоследствии, с 1818 г. — супруга камергера Алексея Васильевича Сверчкова, поверенного при Тосканском дворе. В 22 томе ВД упомянуты обе дочери Д.А. Гурьева, но старшая, Мария, еще в январе 1812 г. стала супругой Управляющего Иностранной коллегией (впоследствии — министра иностранных дел) Карла Нессельроде; поэтому она при упоминании скорее была бы названа по фамилии мужа.
26Софья Григорьевна Волконская (1775–1868) — кавалерственная дама, дочь оренбургского генерал-губернатора Григория Семеновича Волконского и кавалерственной дамы Александры Николаевны, урожденной Репниной, родная сестра С.Г. Волконского, замужем за своим дальним родственником Петром Михайловичем Волконским, в то время — начальником Главного штаба; брак состоялся по любви, первые его годы супруги были сильно привязаны друг к другу. Отличалась независимым характером и разнообразными чудачествами, о которых охотно пишут мемуаристы.

В 1825 г. супруги находились в Таганроге вместе с императорской четой, впоследствии, сопровождая из Таганрога императрицу Елизавету Алексеевну, Софья Григорьевна присутствовала и при ее смерти. После воцарения Николая I и осуждения ее брата жила в основном за границей. В 1854 г. совершила путешествие в Иркутск, чтобы увидеться с братом. Скончалась в Женеве.

Знакомство с семейством Пестелей может восходить еще к тому времени, когда и они, и Волконские жили в Москве, причем недалеко друг от друга, в окрестностях Маросейки.

27Никита Яковлев, один из дворовых семьи Пестелей, доставшихся Ивану Борисовичу по наследству от отца. Вместе с семьей был отпущен на волю в 1821 г., с 1823 года — управляющий в Васильеве. По ревизии 1816 г. ему 37 лет. Был дважды женат, известно по крайней мере трое его сыновей и две дочери. Крестными двух его детей выступали Павел и Софья Пестели. Впоследствии записался в купечество г. Красного Смоленской губернии. Скончался в Васильеве в феврале 1851 г. в возрасте 72 лет.

Впоследствии неоднократно упоминается в семейной переписке.

(Государственный архив Смоленской области. Фонд Смоленской Казенной палаты и Смоленской духовной консистории.)

28Муравьев Никита Михайлович (1796–1843) — сын Михаила Николаевича Муравьева и Екатерины Федоровны, урожденной Колокольцовой (см. о них следующее примечание). Получил хорошее домашнее образование, затем учился в Московском университете. В 1812 г. пытался бежать в армию тайно от семьи, но был схвачен крестьянами как французский шпион. Участвовал в кампаниях 1813–1815 гг., служа по квартирмейстерской части, а затем при Главном штабе. После отставки 1820–1821 гг. снова служил в Генеральном штабе. С 1823 г. женат на Александре Григорьевне Чернышевой (1804–1832), брак был заключен по взаимной любви.

Упоминание Никиты в письмах этого времени маркирует уже возникшую дружбу между ним и Павлом Пестелем — дружбу настолько близкую, что Пестели называют Никиту его домашним именем «Нико». Дружба эта возникла в «невидимом» нам 1816 году, во время пребывания Павла в Петербурге, когда они были соседями по дачам на Крестовском острове, и продлилась до 1824 года. Именно Никита Муравьев, по его собственным словам, и пригласил Павла Пестеля в возникшее в феврале 1816 г. первое тайное общество декабристов Союз Спасения, одним из основателей которого он был. Никита и далее часто упоминается в письмах Ивана Борисовича.

29Екатерина Федоровна Муравьева (1771–1848), урожденная Колокольцова. Дочь Федора Михайловича Колокольцова (1732–1818), действительного тайного советника, много лет служившего в 1 Департаменте Сената, крупного землевладельца и обладателя огромного состояния; в 1801 г. Александр I пожаловал ему баронский титул. В 23 года, в 1794 г. стала женой Михаила Никитича Муравьева (1757–1807), бывшего наряду с Лагарпом воспитателем великих князей Александра и Константина, позже — сенатор, статс-секретарь при Александре I по принятию прошений, товарищ министра просвещения, попечитель Московского университета, общественный деятель и писатель. В семье было двое сыновей: Никита (родился в 1796 г.) и Александр (родился в 1802 г.). После смерти мужа взяла на себя все заботы о продолжении домашнего образования детей (и они действительно получили очень хорошее образование) и сохранила весь круг друзей и знакомств (литературных, придворных и т.д.), сложившийся вокруг их семьи. Перед войной 1812 г. семейство некоторое время живет в Москве (где Никита учился в Московском университете), позже — снова в Петербурге, «в собственном доме на Фонтанке близ Аничкова мосту». Летом семейство снимает дачу на Крестовском острове, где и происходит знакомство с семейством Пестелей — знакомится именно старшее поколение, и Е.Ф. Муравьева в дальнейшем упоминается в переписке Пестелей вплоть до 1825 г.

Екатерина Федоровна также воспитывала в своем доме младшего сына И.М. Муравьева-Апостола, Ипполита, после смерти его матери в 1810 г.; в воспитании детей принимал в предвоенные годы участие родственник ее мужа, поэт К.Н. Батюшков, вызванный ею в 1809 г. Москву.

После 1825 года, когда оба ее сына были арестованы и осуждены, Екатерина Федоровна посвятила себя заботе о детях — а также немалой части их товарищей. Она снова переезжает в Москву, воспитывает у себя детей Никиты, посылает в Сибирь все необходимое как самим ее сыновьям, так и тем, о ком они писали ей (к примеру, медикаменты для Ф.Б. Вольфа), помогает проезжающим через Москву женам сосланных, направляющимся в Сибирь, поддерживает связи с их родственниками — и многое, многое другое.

30Речь идет об имущественных делах Ивана Матвеевича Муравьева-Апостола (1762–1851). Иван Матвеевич был сыном генерал-майора Матвея Артамоновича Муравьева, во время службы которого командиром Мстинских порогов и родился его единственный сын Иван. Мать, Елена Петровна, урожденная Апостол, внучка запорожского гетмана Данилы Апостола, умерла, когда сыну было три недели от роду. С 1792 г. — один из воспитателей великих князей Александра и Константина, с 1796 по 1805 годы — на дипломатической службе, в Гамбурге, Копенгагене, затем в Испании. В 1805 г. был отозван и получил отставку, и до назначения в Сенат в 1824 г. нигде не служил. Переводчик, знаток древних языков, писатель, автор «Путешествия в Тавриду». Был дважды женат. От первого брака с Анной Семеновной Черноевич (ок. 1770–1810) имел трех сыновей (Матвей, Сергей, Ипполит) и четырех дочерей; второй брак, с Прасковьей Васильевной Грушецкой, был заключен летом 1813 г. Имел привычку жить довольно расточительно.

В 1801 г. Иван Матвеевич помог родственнику своей матери, Михаилу Даниловичу Апостолу, выиграть имущественную тяжбу с родственниками. В благодарность за это М.Д. Апостол позволил ему принять двойную фамилию Муравьев-Апостол и завещал ему свои имения, что было закреплено именным императорским указом Сенату.

После смерти М.Д. Апостола в августе 1816 г. тяжба возобновилась вновь, уже с Иваном Матвеевичем. С противоположной стороны на часть имения покойного претендовали его жена (которую он в свое время прогнал, а затем увез себе чужую жену — и был за это на некоторое время заключен в монастырь) и племянница, дочь его сестры. Было предъявлено новое завещание, по которому владения М.Д. Апостола завещались этой последней. Дело началось в местных инстанциях, но вскоре дошло до Сената; о его разрешении в пользу Ивана Матвеевича и сообщает Иван Борисович.

Однако в местных инстанциях разбирательство продолжалось до января 1821 г., когда, при посредничестве генерал-губернатора Малороссии князя Н.Г. Репнина, было решено мировым соглашением, по которому Иван Матвеевич должен был уступить часть имений племяннице покойного и выплатить крупную денежную сумму его вдове.

(И.М. Муравьев-Апостол. Как я сделался «Апостолом». // Русский Архив. 1887. № 1. С. 39–46.)

П.Х. Витгенштейн — И.Б. Пестелю

3 марта 1817(*1)

Милостивый Государь

Иван борисович!

 

Податель сего отставной подполковник Гласно31 по хорошим его свойствам и по служению его под моим начальством знакомый мне человек, имеет в сенате дело с ксендзами доминиканами, которое в скором времяни должно будет рассматриваться в общем сената собрании. Честность его жизни и благородные правила уверяют меня без сомнения в справедливой его тяжбе, а потому, пользуясь благосклонным ко мне вашего высокопревосходительства расположением, я смею //л. 3 об. его, Гласно, поручить Милостивому вашему покровительству, всепокорнейшее прося оказать ему законную защиту и решение по вышеписанному делу его, чем чувствительно обяжите имеющего честь быть на всегда с совершенным почтением и преданностию. Милостивый Государь

Вашего высокопревосходительства!

Покорнейший Слуга

Петр Витгенштейн(*2)

21 февраля 1817

гор. Митава

Его Вы[сокопревосходительст]ву

И.Б. Пестелю

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 2. Пап. 1. Л. 3.

Примечания

*1 Дата проставлена рукой П.И. Пестеля. Текст письма Витгенштейна написан по-русски, писарским почерком.
*2 «Покорнейший Слуга Петр Витгенштейн» написано рукой П.Х. Витгенштейна.

***

31Наиболее распространенным является вариант фамилии «Гласко». Дворянский род литвинского происхождения (то есть белорусско-польского происхождения). Возможно, речь идет о подполковнике Августе Онуфриевиче Гласко, который в 1818 г. был поветовым маршалом (т.е. уездным предводителем дворянства) в Полоцке. Его дело с доминиканцами, скорее всего, касалось спора о земельных владениях.

И.Б. Пестель — Павлу Пестелю.

С[анкт-]Петерб[ург], 10 марта 1817

Лишь в момент отправки почты мне удалось найти время, чтобы сказать вам пару слов, мой дорогой Поль. Ваше последнее письмо от 2 сего месяца доставило маменьке и мне большое удовольствие, потому что по меньшей мере оно сообщает нам известия о вас, но с другой стороны оно нас очень огорчило по причине несчастья с Витгенштейном. Я называю подобные события в семье несчастьями, поскольку ничто не может быть более живо почувствовано нежными родителями, чем то, что касается их детей. Да будет угодно Господу их утешить и сохранить им их детей, чтобы они однажды на склоне дней вознаградили их за все причиненные несчастья.

На днях подполковник Гласио(*1) вручил мне письмо от Графа, в котором он рекомендует мне одно дело, которое п[одполковник] Гласио имеет в Сенате. Я еще не составил ответа //л. 6 об. Графу, я сделаю это, когда мне будет удобно, поскольку он не ответил на мое письмо, которое я написал ему через вас.

Маменька и я очень за вас беспокоимся, мой милый друг. У вас не было еще скарлатины, а раз уж вы сумели заразиться корью от Софи32, вы точно так же можете заразиться этой подлой скарлатиной. Сообщите нам о себе, чтобы нас успокоить. Я чувствительно огорчен, что не могу послать вам денег, и вы будете вынуждены обойтись без экипажа. Мне никак не удается продать моих лошадей. Да сжалится Господь над моими финансами!!! Первые же деньги, которыми я смогу располагать, я вам вышлю.

Здесь не происходит ничего нового. Все идет своим чередом!

Добелю33 после трех лет ожидания удалось теперь добиться //л. 7 того, что могло бы быть ему устроено с первых дней его прибытия в Петерб[ург]. Все, что я просил для него, было устроено. Он назначен надворным советником на российской службе, генеральным консулом в Маниле, 5 т[ысяч] долларов(*2), что составляет 25 т[ысяч] руб[лей] жалования в год, и годовое жалование на путешествие. Он в восторге. Благодаря гр[афу] Нессельроде34 это было устроено. Его корабль, который он хотел подарить, был ему возвращен, и разрешение на вывоз товаров, которые он не мог продать, не платя пошлины.

Я не могу сообщить вам никаких известий о ваших друзьях, так как я не вижу никого, Нико не приходит. Глинка35 более не появлялся, только Шиповы36 приходят довольно часто. Серж не получил еще Полка. Он обязан тренировать младших офицеров, учить их командовать ротами батальонов и т. д. и т. д. и, наконец, подготовить их к экзамену, который будет принимать Имп[ератор] и который решит их повышение в офицерский чин. //л. 7 об. Жан Шипов уже сдал командование своей ротой другому и ожидает только полугодичного отпуска, чтобы отправиться со своей сестрой к отцу37.

Я сообщу вам по секрету, что Имп[ератор] уже утвердил старого Гуна [?(*3)] суперинтендантом38 десять дней назад, но указ(*4) еще не подписан и вот почему ему еще не дали об этом знать. Кн[язь] Голицын39 уверяет, что он будет подписан на днях, тогда Маменька его им пошлет, так как Тургенев40 обещал отправить ей копию незамедлительно. Но не говорите ничего этим взбалмошным болтунам.

Маменька нежно вас обнимает. Я делаю то же от всего сердца и также благословляю.

Весь Ваш

P. S. Софи часто говорит о вас и передает вам свои нежные приветы. Она очень тронула меня на днях. Однажды утром, когда Маменька //л. 8 еще спала, она приходит ко мне в кабинет; пожелав мне доброго дня, она говорит: «Мне нужно поговорить с вами, дорогой Папенька». – Судите, как я был удивлен таким началом. – «На днях (19-го) будет маменькин праздник, она написала стихи для вас, и я пришла просить вас, чтобы вы тоже написали стихи для нее. Я выучу их наизусть и расскажу Маменьке». – Я нахожу, что нужно иметь много чувства ребенку 6-ти лет, чтобы заранее думать о том, чтобы доставить удовольствие своей матери. Следующим утром, увидев меня, она говорит: «Ну что, Папенька, как наше дело?».

Ваши дяди передают вам приветы, также как и Кат[ерина] Д[митриевна], Нагель41, Случевский, Шиповы, Новосильцев (который ужинал вчера у нас). Андр[ей] Борис[ович] прозябает здесь, имея мало занятий42 как и Никол[ай] Борис[ович], он никуда не ходит, спит иногда с 6 ч[асов] вечера до 10 ч[асов] утра. Довольно часто даже пропускает парады, не является к начальству, и я думаю, что нет большой разницы на службе //л. 8 об. между моими двумя дорогими братьями. Он был очень счастлив, когда находился в Грузии. Чем дальше от окончания [войны], тем старше ее герои,(*5) гласит пословица. Я только что послал к нему забрать ваши бумаги, и я останавливаюсь, чтобы иметь возможность переписать вам его ответ. Вот его ответ. Борис взялся сделать копии для Андр[ея] Борис[овича]. Он сделал половину, а другую он отправил переписывать в мою канцелярию. Я только что послал спросить, что уже сделано. Я снова останавливаюсь. Мне приносят ответ, что успели скопировать только две бумаги, здесь прилагаемые, третья еще не окончена, и я боюсь опоздать на почту, так что я вам пошлю ее со следующей почтой.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 2. Пап. 1. Лл. 6–8 об.

Примечания

*1 Так в тексте, притом что в русском письме Витгенштейна фамилия написана как «Гласно». Видимо, Иван Борисович прочел ее ошибочно.
*2 В оригинале слово написано невнятно и, по-видимому, с ошибкой, однако на «дукаты» (вариант ВД) т.е. рубли серебром это написание не похоже, кроме того, курс серебра к ассигнациям составляет 1 к 12.
*3 Huhn — прочтение предположительное, в соответствии с лицом, занимавшим впоследствии эту должность.
*4 В оригинале русское слово, написанное латиницей: «ukase».
*5 В оригинале — фраза по-немецки: denn weit vom Schuß macht alte Krieges-Helden.

***

32Корь, которой Павел Пестель заразился от сестры, он перенес в начале похода против Наполеона во время «100 дней» в 1815 г. См. примечание 74 к письму от 1 июля 1815 г.  (Семейная переписка Пестелей, 1814–1815).

Скарлатина — болезнь, вызываемая микроорганизмом из семейства стрептококков; отличается быстрым развитием симптомов (сыть, интоксикация, поражение ротоглотки). Заражение происходит воздушно-капельным путем. Считается детской болезнью, но заразиться ей может и взрослый человек, не переболевший скарлатиной в детстве, контактируя с больным ребенком, если иммунитет взрослого достаточно ослаблен. Последствия в этом случае могут быть достаточно тяжелые (отиты, синуситы, поражение сердечно-сосудистой системы, почек, сепсис). Скарлатиной в 1818 г. в это время, судя по контексту, болеют дети П.Х. Витгенштейна, с которыми Павел, по-видимому, проводит много времени — но скарлатиной от них Павел, недавно переболевший корью и имеющий (из-за последствий ранения) крайне слабый иммунитет, все же, по всей видимости, не заразился.

33Добель Петер (Петр Васильевич, 1772–1852) — родом из Ирландии, эмигрировал с семьей в Соединенные Штаты Америки, где после учебы и службы в армии занялся торговлей. Торговлей с Россией заинтересовался после встречи в Китае с И.Ф. Крузенштерном. В 1812 г. привел два корабля с продовольствием на Камчатку, с которой с тех пор много лет были связаны его торговые предприятия — а также предлагавшиеся им проекты. Оттуда отправился в Петербург, дневник его путешествия был опубликован в журнале «Сын Отечества» в 1815–1816 гг. Добель предлагал учредить торговлю между Камчаткой и Филиппинами, а также открыть в Маниле русское консульство, планы были одобрены, а исполнение их поручено лично ему. То и другое осуществлялось с переменным успехом: Испания, чьей колонией были Филиппины, не признавала необходимость там иностранного консула (но давала Добелю, к тому времени вступившему в российское подданство и записавшемуся в купцы 2 гильдии, право торговли), затем его дом был разграблен во время восстания в Маниле. На Камчатке он терпел большие убытки, в том числе потому, что курс правительства изменился, и ограничению подвергалась вся торговая деятельность, не связанная с Российско-Американской компанией. Несмотря на трудности и убытки, продолжал заниматься путешествиями и торговлей до конца жизни. Жена — Дарья Андреевна, из крепостных крестьян, была выкуплена Добелем в Тобольске.

Рассмотрение проектов Добеля о торговле на Дальнем Востоке, поданных после его прибытия в Петербург в 1814 г., и переговоры с ним были поручены И.Б. Пестелю. (Чернов С.Н. Павел Пестель: избранные статьи по истории декабризма. СПб, 2004. С. 87.)

Судя по сохранившимся в фонде Следственного комитета бумагам Павла Пестеля, он был знаком с проектами Добеля; по-видимому, за время пребывания в Петербурге он познакомился и с самим Добелем.

34Граф Карл Роберт (Карл Васильевич) Нессельроде (1780–1862) происходил из немецкого графского рода; отец его, после службы различным европейским государствам, перешел на русскую службу. Вначале был записан во флот, затем служил в армии, при Павле I в 20 лет получив чин полковника. С 1800 г. — в придворной службе, с начала александровского царствования исполнял различные дипломатические поручения, и после знакомства с канцлером Австрии Меттернихом Нессельроде в дальнейшем неизменно выступал за сближение России с Австрией. В 1812–1815 гг. находился при Александре I, участвовал в Венском конгрессе. С 1816 г. был назначен управляющим Иностранной коллегией, при этом графу И. Каподистрии было поручено само ведение иностранных дел России. Таким образом, во главе внешней политики империи несколько лет стояли два человека с достаточно разными взглядами на нее. С 1822 г. (когда Каподистрия получил бессрочный отпуск и уехал в Грецию, первым правителем которой он стал с 1827 г.) Нессельроде — министр иностранных дел, этот пост он занимал до 1856 г. С 1823 г. — вице-канцлер, с 1844 г. до своей смерти — канцлер Российской империи. С 1812 г. женат на дочери министра финансов Д.А. Гурьева Марии.
35Федор Николаевич Глинка (1786–1880) — военный и литератор, в военной службе с 1803 г., в 1807-1811 гг. находился в отставке и путешествовал по России, в 1812 г. вновь поступил на службу; в разные ее периоды неоднократно служил при М.А. Милорадовиче — вначале как адъютант, затем в канцелярии петербургского генерал-губернатора. Литератор, издавал «Письма русского офицера» о пройденных им военных кампаниях, а также стихи и повести, состоял в «Вольном обществе любителей российской словесности», редактировал издававшийся с 1817 г. «Военный журнал». При основании 9 февраля 1816 г. Союза спасения, первой декабристской организации, не присутствовал, но вскоре стал ее членом, как и Павел Пестель. Впоследствии был также членом Союза благоденствия, в деятельности Северного общества не участвовал. Появление его у Пестелей, по-видимому, связано именно со знакомствами по тайному обществу.

По итогам следствия по делу декабристов переведен на службу в Петрозаводск, где близко общался с Борисом Пестелем, братом Павла, занимавшим там должность вице-губернатора. Впоследствии был переведен в Тверь, находился в статской службе, после отставки жил в Москве, а затем в Петербурге, издавал стихи и поэмы, в том числе духовного содержания. Впоследствии вернулся в Тверь, до глубокой старости занимался благотворительностью и общественной деятельностью — так, в 1875 г. был избран гласным городской думы Твери.

36Сергей Павлович Шипов (1790–1876) и его брат Иван. По-видимому, знакомство с семейством Шиповых было связано со вторым браком Николая Николаевича Леонтьева, первой супругой которого была Софья Ивановна, урожденная Крок (1776–1809), родная сестра Елизаветы Ивановны Пестель.

Вскоре после ее смерти, в 1810 г. Николай Леонтьев женился на 18-летней Марии Павловне Шиповой (1792–1874), сестре Ивана и Сергея. Брак этот, по-видимому, был настороженно принят семейством Пестелей, но впоследствии Павел Пестель сблизился и подружился с братьями Марии Шиповой.

Сергей Шипов служил с 1806 г (с 1808 г. — в Преображенском полку), участвовал в военных кампаниях 1812–1814 гг., и в октябре 1816 г. получил чин полковника. С октября 1817 г. получил командование Перновским гренадерским полком, а впоследствии, в благодарность за приведение его в образцовое состояние после прошлого командира (которым был М.А. Фонвизин) был назначен командиром нового состава Семеновского полка вскоре после «Семеновской истории».

Член Союза спасения и Союза благоденствия; по видимому, ко времени данного упоминания в письме уже был в составе тайного общества, как и его брат; принимает их обоих Павел Пестель. В деятельности Северного общества не участвовал.

В 1826 г. — начальник штаба Гвардейского корпуса, по должности присутствовал при казни пятерых декабристов.

Впоследствии дослужился до чина генерал-лейтенанта, участвовал в русско-турецкой войне, подавлении восстания в Польше, возглавлял правительственную комиссию в Царстве Польском, позже был казанским генерал-губернатором и сенатором в Москве, и незадолго до смерти отметил редкий юбилей — 50 лет в генеральских чинах.

Оставил записки, где упоминает о своем общении с Павлом Пестелем.

37Иван Павлович Шипов (1793–1845) служил с 1809 г. в Преображенском полку, где с 1821 г. был батальонным командиром, а с 1825 г. командовал лейб-гвардии Гренадерским полком.

Был принят Павлом Пестелем в возникший в 1816 г. Союз спасения. В его квартире в Преображенских казармах происходило одно из совещаний Коренной думы Союза благоденствия весной 1820 г. Во время следствия над декабристами его членство в обществе было «оставлено без внимания», но Иван Шипов был назначен командовать сводным гвардейским полком, составленным из замешанных в восстании солдат, который был направлен на кавказский театр военных действий.

Ниже упоминается его поездка к отцу, Павлу Антоновичу Шипову, солигаличскому уездному предводителю дворянства, с одной из сестер. Помимо Марии, уже замужней дамы, в семье были еще три младших сестры, Надежда, Елизавета и Домна.

38Суперинтендант (суперинтендент) — управляющая должность в ряде лютеранских церквей, примерно соответствующая епископу; суперинтендант наблюдает за церковной жизнью подчиненного ему округа. В России подобные должности существовали с петровских времен; они входили в состав консисторий той или иной территории. В частности, в составе Курляндской евангелическо-лютеранской духовной консистории, находившейся в Митаве, состояли митавский и пильненский суперинтенденты. Должность митавского суперинтендента с 1816 г. была вакантна, по состоянию на 1818 г. ее занял митавский пробст (старший пастор), советник консистории Готгард Фридрих Христиан Гун.

В ВД 22 фамилия расшифровывается как «Абаку[мов]». Предполагается, что речь идет об А.И. Абакумове (1772–1841), назначенном 4 ноября 1816 г. генерал-провиантмейстером главного штаба и директором Провиантского департамента Военного министерства. В данном случае настораживает дата назначения, отстоящая от даты письма на 5 месяцев; возраст «старого» Абакумова, который был на 8 лет моложе Ивана Борисовича; то, что И.Б. Пестель никогда не сокращает в письмах фамилии. Кроме того, Голицын и Николай Тургенев никак не связаны между собой и очевидно не могут иметь никакого отношения к назначению Абакумова на его должность; также непонятно, почему новости о назначении в военном ведомстве интересуют именно Елизавету Ивановну.

39Голицын Александр Николаевич (1773–1844) — см. о нем примечание 104 к письму от 27 ноября 1813 г. (Семейная переписка Пестелей, 1813–1814) Во время написания данного письма одновременно занимал должности Обер-прокурора Святейшего Синода (с 1803 до августа 1817 г.) и министра народного просвещения (с 1816 г.); в июне 1817 г. министерство было преобразовано в Министерство духовных дел и народного просвещения, и Голицын оставался во главе его до 1824 г., когда оно вновь было расформировано на отдельные ведомства. В Синоде также занимал должность Главноуправляющего иностранными вероисповеданиями
40Тургенев Александр Иванович (1784–1845) — один из сыновей директора Московского университета И.П. Тургенева. Учился в Московском университетском пансионе и Геттингенском университете. С 1805 г. — в гражданской службе, с 1810 г. возглавлял департамент в Главном управлении духовных дел иностранных исповеданий, с 1817 г. — департамент духовных дел в образованном Министерстве духовных дел и народного просвещения, вплоть до его расформирования в 1824 г. — то есть все это время находился под непосредственным начальством А.Н. Голицына. Впоследствии в основном жил за границей, работая в архивах и библиотеках. Писатель, переводчик, историк, член различных литературных кружков, Библейского общества, филантропических организаций.

В ВД 22 здесь предполагается его брат, Николай Иванович Тургенев (1789–1871), в то время — помощник статс-секретаря Государственного Совета (как и его брат Александр), служивший также в Министерстве финансов; декабрист, член Союза Благоденствия.

41Скорее всего, в данном случае имеется в виду полковник П.Л. Нагель, представитель знакомого Пестелям семейства, см. о нем примечание 13 к письму от 7 июля 1813 г. (Семейная переписка Пестелей, 1813–1814)
42А.Б. Пестель в чине генерал-майора командовал с августа 1816 г. 2 бригадой 20 пехотной дивизии Кавказского корпуса. В это время он находился в Петербурге в отпуске. (РГВИА, фонд Инспекторского департамента.)

П.Х. Витгенштейн — И.Б. Пестелю(*1)

Митава, 28 февраля 1817(*2)

Милостивый государь Иван Борисович!

Почтеннейшее письмо вашего превосходительства от 13-го сего февраля имел я честь получить, за которую приношу чувствительную благодарность. Я поставляю себе за особенное удовольствие известить вас, милостивый государь, что сын ваш прибыл //л. 9 об. ко мне совершенно здоровым, и нелестно уверяю вас, что для меня весьма приятно иметь его под начальством моим как офицера, заслуживающего особенное уважение своими достоинствами, которые ценю я в полной мере.

С чувством истинного почтения и совершенной преданности имею честь пребыть

Милостивый государь мой,

Вашего превосходительства Покорнейший слуга Петр Витгенштейн

----

Его пре[восходительст]ву

И.Б. Пестелю

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 2. Пап. 1. Лл. 9–9 об.

Примечания

*1 Письмо написано по-русски писарским почерком, рукой Витгенштейна — подпись от слов «Покорнейший слуга».
*2 Дата стоит в конце письма.

И.Б. Пестель — Павлу Пестелю.

14 марта 1817(*1)

В момент, когда я хотел запечатать письмо, я получил здесь прилагаемое письмо от Графа, вашего начальника, в ответ на мое, которое вы мне передали. Я посылаю его вам, поскольку оно доставило мне большое удовольствие, и я предполагаю, что оно доставит его также и вам. Странно, что ваше письмо от 2-го марта было получено мною 6 дней назад, а письмо от 28 февр[аля] было мне вручено только сегодня. Прощайте, мой дорогой Поль, я вас нежно обнимаю, благословляя от всего сердца.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 2. Пап. 1. Л. 10.

Примечания

*1 Дата находится в конце записки. Дата исправлена, прочтение второй цифры предположительное.

[Владимир Пестель] — родителям(*1)

Копия(*2)

Дражайшие родители!

Я еду в церковь. — Не обычай, не холодное размышление, не строгая необходимость ведет меня к Вам просить у Вас прощения. Нет; это кровоточащее сердце, которое пронзено ужасным(*3) переживанием, что оно оскорбило доброго отца, нежную мать. О! Я чувствую, как велика была моя неправота, как сильно я Вас недооценил! Но Вы простите; — моя совесть уже достаточно наказала меня; отсрочьте, не отягощайте наказание. — Простите, чтобы я мог просить Бога о прощении, и дайте мне Ваше благословение, чтобы я мог предстать перед Богом. Я не хочу пускаться в утомительные речи. Вам достаточно, дражайшие родители, уверения в том, что я перед лицом Божьим свидетельствую Вам свое раскаяние столь же великое, сколь и искреннее. Моя судьба теперь, вероятно, изменится. Возможно, на земле больше нет счастья для меня; но какова бы ни была моя участь, пусть в Вашем благословении мне не будет отказано. //л. 11 об. Тогда я смогу нести еще столь великую тяжесть моей неправоты, я понесу ее со стойкостью. Рука Господа, которая указала мне на утешительные религиозные чувства, которых жаждало мое сердце, да приведет меня к Вам, возлюбленные родители; и когда я сойду с крутого пути юности, о! будьте моими помощниками, моими вожатыми. О! Боже; дай мне силы всегда вести себя так, как я твердо решил в эти дни43.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 2. Пап. 1. Лл. 11–11 об.

Примечания

*1 Текст на немецком языке, без указания на автора, копия рукой Е.И.
*2 Слово написано по-французски.
*3 Далее зачеркнуто слово «чувством».

***

43В ВД 22 этот документ атрибутирован как письмо Павла Пестеля родителям, датирован 1816 г. и связан с намерением Павла жениться во время службы в Митаве в сентябре-октябре 1815 г., в противовес мнению Л.А. Медведской, которая, также приписывает письмо Павлу, связывает его раскаяние со вступлением в тайное общество и датирует его 25 апреля 1817 г. — Медведская Л.А. Павел Иванович Пестель. М., 1967. С. 33–34.) Кроме того, там же недатированный текст, не имеющий признаков письма, также написанный рукой Елизаветы Ивановны, подлинник которого хранится в другом деле, среди писем прочих родственников, представляющий собой рассуждение о свойствах юности, объявлен ответом матери на письмо сына. (См. последний документ в подборке писем 1809–1811 гг. — «Как! Размышляющий ум…» (Семейная переписка Пестелей, 1809–1811 гг.)).

Однако ничего не указывает на авторство именно Павла. Это копия с неизвестного нам оригинала, она переписана рукой его матери и находится среди писем, присланных ему в марте – апреле 1817 года. Судя о тексту, это записка, написанная одним из сыновей, живущих в это время в Петербурге, любой из которых мог чем-то провиниться перед родителями. В окрестной переписке нет жалоб на поведение остальных детей, однако есть намеки в переписке конца 1814–1815 гг. на некое увлечение их родственницы Катерины Дмитриевны Власьевой и огорчительное поведение Воло. Внебрачные дети Катерины Дмитриевны, отцом которых, по-видимому, был Владимир Пестель, родились в 1816 г. (дочь Анна) и 1 марта 1818 г. (сын Александр).

Роман Катерины Дмитриевны и Воло в течение 1817 г., по всей видимости, действительно закончился, так как мы не видим более поздних упоминаний о нем.

И.Б. Пестель — Павлу Пестелю(*1) .

С[анк]т-Петерб[ург], 11 апреля 1817

Если я вам не пишу так часто, как мне бы этого хотелось, мой дорогой Поль, то это потому, что я обременен делами, и в особенности одним, которому мои враги, как кажется, хотят придать значение, чтобы нанести мне ущерб во мнении Имп[ерато]ра и заставить меня покинуть Петерб[ург] под предлогом, что мое присутствие необходимо в Сибири по причинам одного глупого дела, которое имело место в Томской губ[ернии]44. Гр[афи]ня Фермор должна была уехать 6 дней назад, и ваша мать дала ей письмо, которое содержит все подробности этой истории. Я не знаю пока, каков будет результат, так как решение Имп[ерато]ра должно стать известным на днях. Его настроили против меня по всей видимости. Но сердце Государя находится в руках Господа, и лишь на Него я полагаюсь, так как Он меня никогда еще не покидал. Эти дела помешали мне исполнить ваше поручение насчет книг Законов, я вам их куплю и вышлю. Такие книги полезно иметь. Не беспокойтесь, мой дорогой Поль, о том, что я пишу вам относительно моих дел. Я сообщаю вам это лишь для того, чтобы вы были в курсе всего, что //л. 12 об. происходит у нас. Моя служба как нельзя более усердна. Моя совесть чиста, и у меня есть Господь, на милость и защиту которого я полагаюсь безгранично.

Все чувствуют себя хорошо у нас. Маменька нежно вас обнимает, также и Софи. Что касается ваших братьев, то это непростительно, если они вам не пишут. У меня много огорчений, а ваши братья далеки от того, чтобы их облегчить, они лишь причиняют мне новые своим поведением и т.п. и т.п. Простите за все эти неприятные известия. Я чувствую себя утешенным, излив свое сердце другу, у меня их немного, и вас я ставлю во главе, руководствуясь взаимным чувством и взаимным уважением. Ваша болезнь меня тревожит, в особенности потому что уже две почты мы не имели от вас писем. Прощайте, дорогой Поль, я вас благословляю и нежно обнимаю.

Весь Ваш Р. ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 2. Пап. 1. Лл. 12–12 об.

Примечания

*1 Вверху листа помета рукой П.: «Получено и отвечено 15 апреля».

***

44Речь идет о так называемом «Туруханском деле». Как пишет Иван Борисович в «Записке о службе», в Туруханском уезде Томской губернии, где жили кочевые народы, добывающие себе пропитание охотой, ежегодно какое-то количество людей умирало от голода. За время его службы с помощью различных мер это количество уменьшилось с нескольких десятков до 18 человек в 1816 г. Но именно донесение об этих 18 привлекло внимание императора, и в Сибирь было направлено указание провести секретное следствие по этому вопросу. Руководил следствием генерал Г.И Глазенап, начальник корпуса Сибирской стражи, находившийся с Иваном Борисовичем в конфликте. Поэтому выводы следствия были для него очень невыгодны, а кроме того, как пишет Иван Борисович, сфальсифицированы. После их получения император первоначально принял решение отрешить от должности и томского губернатора, и Ивана Борисовича как генерал-губернатора Сибири; ему было сообщено об этом через Аракчеева. Иван Борисович довольно горячо высказался в свою защиту перед Аракчеевым, тот сообщил его доводы императору, дело было в итоге рассмотрено в Комитете Министров и решено в его пользу. (Бумаги И.Б. Пестеля. // Русский архив. 1875. № 4. С. 396–398.)

И.Б. Пестель — Павлу Пестелю(*1).

С[анкт-]Петерб[ург], 28 апреля 1817

Мое здоровье, мой дорогой Поль, и в целом мое положение остаются пока прежними. Я ожидаю каждую минуту бумаг, которые должны меня оправдать. Будет нетрудно это сделать, так как я не могу видеть и отвечать за то, что происходит за 6 тыс[яч] верст от меня. Если бы даже я находился в том месте, которое мой пост мне предписывает, я был бы, может быть, на несколько сотен верст ближе, все еще без возможности предотвратить то, что произошло. И почему министерство полиции не ответственно за это в той же мере, что и я, в то время как мы находились в момент, когда произошла катастрофа, на одинаковом расстоянии от места, где случилось несчастье, т. е. в Петерб[урге]. Во всем, что со мной происходит, я усматриваю лишь //лл. 13 об. – 14 руку Провидения. Она меня наказывает. Она сжалится надо мной. Я переношу мое несчастье со смирением и глубоко убежден, что Всевышний устроит все к лучшему, и что время подтвердит что Он — Отец, который наказывает не для того, чтобы причинить несчастье своему чаду, но для того, чтобы исправить его. Да будет угодно Господу, чтобы это было так со мной и в нынешний момент тоже.

Ваша мать вас обнимает. Она разделяет все мои горести, и я вас уверяю, что страдал бы с большим мужеством, если бы не было столько людей, которые страдают вместе со мной.

Прощайте, дорогой друг. Я вас благословляю и прижимаю к сердцу. Р.

/Е. И./

И я тоже, мой милый друг, нежно вас обнимаю. Молодые Витгенштейны45 уезжают, судя по слухам, через несколько дней. Может быть, я напишу вам через них, если меня вовремя предупредят об их отъезде. Мы поручили Воло пригласить их к нам на чашку чая: возможно, он вспомнит об этом лишь после их отъезда. Впрочем, даже если они не привезут вам наших писем, будьте спокойны и вполне уверены, что мы все находимся в добром здравии. Вчера я нанесла визит соболезнования Гр[афи]не Головкиной46. Мими умерла в тот день, который я вам указала. Теперь я собираюсь нанести поздравительный визит Мад[ам] Козляниновой47, которая послезавтра выдает свою младшую дочь за Леонида Львова48. Вот вам новости дня. На этом прощайте, я иду одеваться.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 2. Пап. 1. Лл. 13–14.

Примечания

*1 Вверху листа помета рукой П.: «Отвечено 10 мая»

***

45Речь, скорее всего идет о двух старших сыновьях П.Х. Витгенштейна. Лев Петрович (1799–1866) и Станислав Петрович (1800–1820) 20 апреля 1817 г., по окончании Пажеского корпуса, были произведены в корнеты Кавалергардского полка. Возможно, с ними также мог отправиться третий брат, Александр, также обучавшийся в Пажеском корпусе, который окончит его в конце 1819 г.

Станислав Витгенштейн служил в Кавалергардском полку, скончался в начале 1820 г. от последствий несчастного случая (неудачное падение с лошади), это произошло во время одного из длительных приездов его отца в Петербург.

Лев Витгенштейн с января 1829 г. назначен флигель-адъютантом Александра I, сопровождал императора на Лайбахский конгресс и исполнял различные дипломатические поручения в Европе, при этом в 1820–1821 гг. много времени провел в Тульчине, где был принят в Южное тайное общество. На следствии ввиду высокого положения его отца Льва Витгентейна было указано «не считать прикосновенным делу», но карьера его на этом практически закончилась. В 1828 г. он вышел в отставку и женился на Стефании Радзивилл, но брак был недолгим — в 1832 г. Стефания скончалась от чахотки. После второго брака с Леониллой Ивановной Барятинской супруги уехали за границу, где жили во Франции, а позже — в Германии, где приобрели и заново отстроили замок Сайн, бывшее родовое поместье Витгенштейнов.

46 Головкины — русский дворянский род, получивший графский титул в 1707 г. Многочисленные потомки А.Г. Головкина (1689–1760), посланника в Гааге, не возвращавшегося в Россию, были воспитаны в протестантской вере. В начале XIX в. в Петербурге проживали представители нескольких семей Головкиных, при этом потомки их были немногочисленны и по мужской линии род пресекся уже в 1846 г. Родители же были уже достаточно немолоды, так что если бы речь шла о смерти кого-то из их детей, это был бы достаточно заметный случай, но никаких других сведений об этом нет.

Упоминание некой Мими, явно связанной с графиней Головкиной, содержится в письме М.А. Волковой к В.И. Ланской, написанном осенью 1813 г.; из него можно понять, что речь идет о замужней женщине. Возможно, на то, как она была связана с Головкиной, может указывать другой фрагмент переписки с упоминанием последней: «Говорят, что тетка твоя Головкина переселяется в Москву. Правда ли это? Бедную женщину хорошо проучили: теперь она не будет толковать, что приятно воспитывать чужих детей. Ей не посчастливилось с питомцами». В таком случае речь может идти о воспитаннице. (Грибоедовская Москва в письмах М.А. Волковой к В.И. Ланской. 1812–1818. М., 2013. С.164–222).

Вполне вероятно, что речь идет о следующем семействе:

Юрий Александрович Головкин (1762–1846) состоял на придворной и дипломатической службе и в 1805 г. был назначен послом в Китай. Однако на территорию Китая посольство не попало из-за дипломатических разногласий, Головкину пришлось некоторое время прожить в Иркутске, он вернулся в Петербург в конце 1806 г. Эти события могли представить ему случай познакомиться с И.Б. Пестелем.

Его женой была Екатерина Львовна, урожденная Нарышкина (1762–1820). У Головкиных была единственная дочь, Наталья Юрьевна (1787–1860), с 1801 г. — жена Александра Николаевича Салтыкова (1775–1837), также служившего при дворе и в Министерстве иностранных дел.

 

47Младшая Козлянинова, Елена Николаевна (1800–1850) была дочерью Николая Васильевича Козлянинова (отставной корнет, помещик Псковской губернии) и Анны Петровны, урожденной Яхонтовой. Ее мать — родная сестра Николая Петровича Яхонтова (1764–1840), мужа Екатерины Томасовны Диц, двоюродной сестры Елизаветы Ивановны. Екатерина Томасовна была дочерью Томаса Томасовича Дица, служившего во 2-й половине XVIII в. комендантом Пскова. Елена Николаевна Козлянинова занималась живописью и скульптурой. Своему мужу она приходилась троюродной сестрой. (И.А. Бочкарева. Н.А. Львов: очерк жизни. Венок новоторжских усадеб. Торжок, 2008.)
48Леонид Николаевич Львов (1784–1847) — старший сын архитектора Н.А. Львова (1753–1803). После смерти родителей опекуном детей Львова стали Г.Р. Державин с супругой, сестрой жены Н.А. Львова. Леонид Львов после недолгой дипломатической службы (при посольстве в Мадриде в 1805–1807 гг.) и участия в военной кампании 1812–1815 гг., женившись, вышел в отставку и занялся хозяйством в унаследованном от отца имении Никольское-Черенчицы в Торжокском уезде Тверской губернии, был попечителем различных губернских учебных заведений. В семье родилось 13 детей, но до взрослых лет дожил только сын Леонид. (И.А. Бочкарева. Н.А. Львов: очерк жизни. Венок новоторжских усадеб. Торжок, 2008.)

И.Б. Пестель и Е.И. Пестель — Павлу Пестелю(*1).

С[анкт-]Петерб[ург], 4 мая 1817

Простите, мой дорогой Поль, за то, что в прошлую почту я забыл послать вам газеты. Я даже этим удручен, не по причине опоздания газет, а из-за беспокойства, которое это могло вам причинить по поводу меня. Я тороплюсь сообщить вам, что мы все здоровы. Пусть Провидение зримо поддержит меня, как морально, так и физически. Бумага, на которую я должен ответить, мне еще не прислана из Мин[истерства] Полиции, и одному Богу известно, почему ее задержали49. Мое оправдание будет вполне убедительным, и нужно надеяться, что такова воля Божия, что оно получит благоприятный прием. В конечном счете все происходит от Всевышнего, и нужно все переносить со смирением и говорить «да будет воля Твоя». Не тревожьтесь обо мне, мой милый друг. Кто надеется на Бога, никогда не будет оставлен. У меня нет времени писать более. Я вас благословляю и прижимаю к сердцу как нежнейший отец. Весь Ваш Р.

Р. S. Только что я получил ваше письмо, дорогой Поль, от 25 прошлого месяца. Его содержание достойно Вас. Да будет религия всегда вашим утешением! Вы найдете его всегда в такой мере, в какой возможно получить его в этом мире.

Прощайте, дорогой друг.

T.S.V.P(*2)

Л. 15 об.

 

/Е.И./

Я ожидала с крайним нетерпением и беспокойством, мой милый друг, вашего ответа на письмо, которое гр[афи]ня Фермор вам доставила. Я упрекала себя несколько раз за то, что сообщила вам столько подробностей о нашей злополучной истории, но мне не могло представиться лучше случая поставить вас в известность о всем происходящем, и казалось совершенно необходимым, чтобы вы были об этом осведомлены тем или иным образом. Дело нисколько не закончено, и, вероятно, оно завершится не в нашу пользу, но оборот, который оно приняло в самый угрожающий момент, был действительно неожидан. Это случилось лишь благодаря отважному вмешательству А[ракчеева]: что дело подобного рода было бы неслыханным до настоящего времени и полностью противоречит принципам, которые провозглашают в течение 17 лет. Все хорошо, что хорошо кончается(*3), гласит пословица, лишь бы этот конец был таким, каким он должен быть. Беда в том, что потрясения подобного рода, даже если их благополучно преодолевают, убивают всегда понемногу способности радоваться и верить. Если что-либо произойдет, вы об этом узнаете; пока же будьте спокойны и доверьтесь Провидению, чье всемогущество остановило молнию в тот момент, когда она готова была ударить. Вы не понимаете, говорите вы, историю с планами женитьбы. Оба брата преследовали одну и ту же цель. Кат[ерина] Дм[итриевна] решительно сделала //л. 16 предложение в пользу Андрея. Ее попросили дать письменный ответ. Это письмо было определенным отказом, и этот отказ показали Николаю как его касающийся. Нельзя было предложить обоих братьев одного за другим, и последнему было бы тем более отказано50. Андрей пишет нам из Москвы, где он все еще пребывает, не сообщая, когда он оттуда уедет. – Ваши братья, Софи, дяди, кузина и друзья передают вам тысячу приветов. У нас было до 23 градусов тепла на днях, а сейчас разразилась гроза, которая опять вернет нас в нашу обычную зиму. Завтра будет большой праздник у Полторацкого по случаю именин, дня рождения и свадьбы мад[ам] Ирины51. Возможно, мы там будем. Мы даже совершили поездку в Катериненгоф52 1-го мая. Как видите, мы еще не окончательно умерли для удовольствий этого низкого мира. Чего и вам делаю, мой милый друг. Твердость вашего характера и ваши религиозные убеждения внушают мне надежду, что вы всегда будете верны нашему девизу.

Прощайте. Да благословит вас Господь. Я вас обнимаю так же, как и люблю, это значит – со всей силой чувства моей души. %.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 2. Пап. 1. Лл. 15–16.

Примечания

*1 Вверху листа помета рукой П.: «Отвечено 10 мая»
*2 Сокращение вписано рукой Елизаветы Ивановны, это французская фраза, обозначающая «переверните, пожалуйста, страницу».
*3 Фраза курсивом написана по-немецки.

***

49Речь идет об упомянутом ранее «Туруханском деле» и, по-видимому, о получении из Министерства полиции результатов расследования генерала Глазенапа; ниже Елизавета Ивановна говорит о вмешательстве Аракчеева, донесшего до императора мнение Ивана Борисовича.
50Речь идет о неудачных попытках предложить Екатерине Дмитриевне Власьевой в супруги одного из братьев Ивана Борисовича, Андрея или Николая (оба они были холосты). Не вполне понятно, как это могло бы осуществиться в случае ее согласия, поскольку она состояла в браке с И.С. Власьевым, и хотя супруги уже несколько лет жили отдельно, нам неизвестно о каких-либо пытках Власьевых получить развод.

Возможно, причиной этих брачных предложений была попытка «легализовать» беременность Катерины Дмитриевны, дав ее детям номинального законного отца.

51Ирина Дмитриевна Полторацкая, одна из дочерей Дмитрия Марковича. Стала женой полковника Алексея Николаевича Дьякова (1790–1823). Скончалась около 1824 года, в браке было по крайней мере двое детей, сын и дочь. А.Н. Дьяков окончил Пажеский корпус, служил в Лейб-гвардейском гусарском полку, затем в Сибирском уланском; в декабре 1818 г. вышел в отставку; позже был еще дважды женат. Сохранилось стихотворение Жуковского, обращенное к Ирине Полторацкой — посвятительная надпись на книге его стихов.

См. портрет И.Д. Полторацкой.

Жуковский также написал стихотворение на смерть ее сестры Агафоклеи и был знаком с ее братом Сергеем. Таким образом, в Петербурге в эти годы совершенно точно проживают дети Д.М. Полторацкого. Не исключено, что именно с этой частью семейства и общаются Пестели.

Жуковский В. А. Полное собрание сочинений и писем: В 20 т. М.: Яз. рус. культуры, 1999. Примечания.

Информация об Алексее Николаевиче Дьякове на сайте https://www.myheritage.com.

Л. Н. Толстой. Дневник 18471854 гг.//Л. Н. Толстой. Полное собрание сочинений. Т. 46. М. 1937.

Информация об Анне Алексеевне Шиповой на сайте https://www.geni.com.

52Екатерингоф — парк, возникший вокруг основанного в 1711 г. загородного дворца Екатерины I. Расположен на одном из островов близ устья Невы, по дороге на Петергоф. В XIX веке стал местом гуляний и отдыха горожан.

И.Б. Пестель — Павлу Пестелю(*1).

С[анкт-]Петерб[ург], 19 мая 1817

[20 мая]

Ваше последнее письмо, мой дорогой Поль, доставило мне очень большое удовольствие, потому что вы в нем говорите о вашем начальнике таким образом, который подтверждает, что вы им довольны. В вашем существовании и в особенности в вашей службе так мало того, что может доставить вам удовольствие, что я доволен, что по меньшей мере вы находитесь в хороших отношениях с вашим начальником и его семьей.

У нас все здоровы. Маменька вас обнимает, так же как и Софи и ваши братья. Маменька вам не пишет, так как она занята приготовлениями к отъезду в Царское Село к Мад[ам] Вельо. Она пробудет там три дня вместе с Софи и Борисом. Тем временем окончательно совершится переезд на Крестовский во время ее отсутствия — и она отправится прямо из Царского Села в свое летнее жилище. Я же останусь один в городе, чтобы работать над моей //л. 17 об. злополучной бумагой, которая не окончена и которая займет у меня по меньшей мере еще две недели. Я вынужден излагать положение вещей таким образом, чтобы было видимо, каково оно было до меня, и каково стало в течение моего управления. Тогда увидят между прочим, что в округе, о котором идет речь, до меня 18 лет тому назад было меньше муки, чем за 4 года при мне. Что в течение двух лет каждый год магазины получали в 3 раза больше продовольствия, чем было в течение 18-ти лет до меня. Если это не сможет подтвердить, что я занимался снабжением, то ничто не сможет более этого подтвердить.

Вы видите, дорогой Поль, только по этой маленькой детали, что мое оправдание будет вполне ясным и достоверным; //л. 18 несмотря на это, все надежды я возлагаю на милость Всевышнего, который никогда меня не оставлял.

Я получил сегодня некоторую сумму денег, и я тороплюсь выслать вам тысячу руб[лей], которые причитаются вам от этого терциала. Так как я получил свои деньги поздно, я не уверен, примут ли их на почте, но в случае, если их не примут, вы непременно получите их со следующей почтой, во всяком случае, справьтесь на почте.

Со следующей почтой я пришлю вам чаю, мой милый друг. Прощайте, дорогой Поль. Как я удручен, что не могу еще ничего вам сказать решительного, что могло бы вас совершенно успокоить относительно моей будущей участи!! Но что бы ни случилось — Господь с нами и, разумеется, ведет все к лучшему. Я вас обнимаю и благословляю от всей души.

Р. ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 2. Пап. 1. Лл. 17–18 об.

Примечания

*1 Вверху листа помета рукой П.: «30 мая».

И.Б. Пестель — Павлу Пестелю(*1).

23 мая 1817(*2)

Мы все чувствуем себя очень хорошо. Маменька еще в Царском Селе вместе с Софи, но я ожидаю ее сегодня вечером. Завтра она переезжает на все лето на Крестовский. Я же работаю над моей злополучной бумагой, и все лица, которые ее читают, удивляются мерам, которые я принял, и находят, что одни эти меры заслуживают признательности. Господь направляет все к лучшему, на Него одного я полагаюсь.

Прощайте, дорогой Поль. Я тороплюсь закончить, так как я должен идти в Совет.

Весь Ваш сердцем и душой.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 2. Пап. 1. Л. 19.

Примечания

*1 Вверху листа помета рукой П.: «30 мая».
*2 Дата стоит в конце письма.

И.Б. Пестель — Павлу Пестелю(*1).

[Cанкт-]Петерб[ург], 2 июня 1817

Не сердитесь на меня, мой дорогой Поль, что я мало вам пишу, и не так часто, как мне бы хотелось. Я действительно слишком занят, и моя бумага стоит мне великих трудов, поскольку я вынужден благодаря глупости моего начальника канцелярии53 делать все сам, и нужно собирать сведения о разных крупных делах, и которые нужно читать целиком, чтобы извлечь из них хотя и мало, но необходимое. Я надеюсь завершить свои труды вскорости, и тогда моя участь будет решена. Рука Провидения хранит меня, и я бесконечно убежден, что все, что произойдет, будет мне во благо, и я уже заранее благодарю Всевышнего.

Маменька нежно вас обнимает. Она чувствует себя хорошо, также как и мы все. Я ужинал у нее на Крестовском и вернулся, чтобы работать и чтобы вам писать. В течение 10 дней у нас постоянные траты. Гр[афи]ня Витгенштейн прибыла. Я был у нее, но не застал. Так как я нашел ее квартиру очень плохой, Маменька ей написала, чтобы //л. 20 об. ей предложить нашу городскую квартиру, но она не согласилась под предлогом, что ее жилище находится близко от школы Св[ятого] Петра, где учатся ее дети, и они могут приходить к ней каждый вечер54. Она поехала в Павловское, к Имп[ератрице]-матери, таким образом ни Маменька, ни я ее до сих пор не видели. Она написала Маменьке, что приедет сама поблагодарить ее за любезное предложение квартиры.

Вот, мой милый друг, все новости, какие я могу вам сообщить, но, прежде чем закончить письмо, я хочу повторить еще раз старую истину — что я вас люблю как нельзя более нежно, и благословляю, и поручаю вас Всевышнему всякий день.

Прощайте, мой милый Друг.

I.Р.

Л. 21 об.

/E.И./(*2)

и добавляя, что у меня есть все.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 2. Пап. 1. Лл. 1–2, 4 об.

Примечания

*1 Вверху листа помета рукой П.: «Отвечено 14».
*2 Поперек листа, предположительно, рукой Елизаветы Ивановны, написано:

«et en ajoutant

que j’ai tout(?)»

Перевод приблизительный, учитывая обрывочность фразы.

***

53В 1816–1820 гг. канцелярией Сибирского (позже — Тобольского) генерал-губернатора заведовал коллежский советник Иван Иванович Шкларевский (Шкляревский), до этого он служил в I департаменте Сената. Шкларевский пережил смену губернаторов и некоторое время служил при Сперанском, который также был им недоволен.

«Сперанский писал 20 мая 1820 г. графу В. П. Кочубею: «Канцелярия моя вся составлена из людей, при Иване Борисовиче бывших. (…) Правитель канцелярии Шкларевский есть старый сенатский секретарь… В нем один только порок, что он болен, дряхл и не может управлять никакою канцеляриею. Он ничего не получил при переходе в Сибирь. Настоящий чин заключит его службу и очистит место другому». (Цит. По: Стогов Э.И. Записки жандармского штаб-офицера эпохи Николая I. М., 2003. Прим. 149.)

54В Петришуле (немецкой школе при кирхе святых Петра и Павла) к этому времени учился Александр Витгенштейн (числившийся при этом в Пажеском корпусе); два его старших брата, Лев и Станислав, в апреле того же года окончившие Пажеский корпус и получившие назначение в Кавалергардский полк, эту школу уже окончили. Мы не знаем, мог ли в ней учиться следующий по старшинству сын Витгенштейнов, Георгий (1807–1857), поступивший в Пажеский корпус в 1819 г.

Петришуле, одна из старейших школ Петербурга (первое упоминание о ней относится к 1709 г.), существующая до сих пор, находится на Малой Конюшенной улице.

И.Б. Пестель — Павлу Пестелю.

С[анкт-]Петерб[ург], 8 июня 1817

Несмотря на все усилия, которые я приложил, мой дорогой Поль, мне было совершенно невозможно найти здесь верховую лошадь, которая бы вам подошла, и которую я был бы в состоянии купить. Судите о здешних ценах на лошадей по тому, сколько мне дали за лошадь Полторацкого55, которой нельзя больше пользоваться, так она стала опасна. Я продал ее вчера за 1500 руб[лей]. И я тороплюсь прислать вам эти деньги с этой же почтой, и вам нужно лишь отправиться на почту, чтобы получить эти деньги, которые я послал без письма на ваш адрес. Постарайтесь найти себе лошадь на месте. Не могли бы вы найти какого-нибудь офицера, который мог бы продать вам подходящую лошадь. Примите, мой милый друг, эту небольшую сумму, как лепту вдовицы. Господь ее благословит. Я посылаю ее вам от всего сердца, и я проливаю слезы, не имея возможности послать вам больше. Вот честность, к чему она приводит среди людей!! //л. 22 об.

Но для Всевышнего и еще более для веры христианина это не то же самое. Если бы я был один, и не было бы стольких людей, судьба которых связана с моей, я действовал бы по-другому, и это не задевало бы меня так, как теперь. Господь сжалится над нами и явит нам свою благодетельную руку, которая направит все к лучшему.

Маменька, ваши братья и Софи вас нежно обнимают. Все находятся на Крестовском. Я один в городе, чтобы работать и влачить жалкое существование.

На днях графиня Витгенштейн приедет к нам провести день вместе со всей своей семьей. Она крайне любезна с нами.

Прощайте, дорогой Поль, я вас благословляю от всего сердца и также обнимаю.

Весь Ваш сердцем и душой.

Р. ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 2. Пап. 1. Лл. 22–22 об.

Примечания

55Трудно определенно сказать, о ком именно из обширного семейства Полторацких идет речь — см. о них примечание 51 к письму от 3 марта 1817 г. Речь не может идти о генерал-майоре Константине Марковиче Полторацком, так как он вернулся из Франции через Кронштадт только 2 июля того же 1817 г. Возможно, лошадь могла принадлежать военным из поколения внуков М.Ф. Полторацкого. Так, Александр Павлович Полторацкий (1796–1853, член Союза Благоденствия) служил в это время поручиком лейб-гвардии Измайловского полка.

Кроме того, Дмитрий Маркович Полторацкий (1761–1818), упоминающийся позже как знакомый Ивану Борисовичу человек, был крупным коннозаводчиком.

И.Б. Пестель — Павлу Пестелю.

С[анкт-]Петерб[ург], 20 июня 1817

Через четыре дня вам исполнится 24 года, мой дорогой и милый Друг Поль. Я всякий день молю Бога за вас, но в этот день я поручу вас со всем усердием Его святой охране. Его рука да направляет вас, хранит и благословляет. Святой Дух Его да направляет ваше сердце, научит обязанностям вашей религии и откроет вам волю Всевышнего, дарует вам добрую волю и силы, необходимые, чтобы их исполнять в надлежащих обстоятельствах. Да будет ваша жизнь жизнью настоящего христианина, и все заботы и даже несчастья, которыми переполнено наше существование в этом мире, будут вами легко переносимы, и спокойствие души, основанное на вере, сделает вашу жизнь счастливой. — Вместе с этим я прошу у Всевышнего постоянно доброго здоровья, — чтобы вы наслаждались столько же счастьем иметь чистую душу, сколько счастьем быть телесно здоровым и благополучным. Засим благословляю вас от всего сердца и нежно обнимаю. В прошлом году я имел счастье провести этот день с вами. В этом году мы будем разлучены в этот день. Я этим удручен, мой милый Друг. Я еще раз уверяю вас, //л. 23 об. мой дорогой Друг, в моей нежной и искренней к вам привязанности и дружбе, которая выдержит все испытания. Я прошу вас и впредь выказывать мне вашу дружбу и доверие. Они мне дороги, и я имею на них право не только как отец, но также как тот, кто вам желает все счастье, какое можно себе вообразить, наиболее искренне из всех, кто знает вас в мире. Вы надежда не только моих преклонных дней, но я еще полагаюсь на вас, даже когда моя карьера в этом мире будет закончена.- Я полагаюсь на вас ради вашей матери, ради вашей сестры, ради ваших братьев, когда я не буду уже более существовать. Вашим заботам, мой милый друг, я надеюсь однажды в последнее мгновение моей жизни их поручить в глубокой уверенности, что вы замените меня подле них!!! Все, что я пишу вам здесь, было так живо почувствовано и исходит от сердца, наполненного самыми нежными чувствами к вашей матери и к вам всем, мои дорогие дети. Вы находитесь во главе этих последних без всякого сомнения. С этими чувствами //л. 24 я поздравляю вас с вашим днем рождения и днем ваших именин. Я не знаю, смогу ли я провести этот день со своими, так как 24-го сего месяца будет большое собрание при дворе по случаю миропомазания принцессы Шарлотты. На следующий день совершится ее помолвка с великим князем Николаем56.

Так как Маменька сообщает вам в здесь прилагаемом письме все подробности(*1) которые могут вас интересовать, мне нечего здесь к этому добавить, кроме того, что мое дело еще не решено, так как мои бумаги еще не просмотрены и, возможно, это не случится так скоро по причине свадебных празднеств, которые займут всех до 23 будущего месяца.

Хотя Гр[афи]ня Витгенштейн сказала нам, что вы уже должны были уехать с Графом, и нужно адресовать вам письма в Витебск, я посылаю это письмо еще в Митаву в уверенности, что вы предприняли сборы прежде чем уехать, что письма будут вам отправлены, что в конечном счете вы мне укажете нужный адрес впоследствии.

Я заканчиваю письмо, обнимая вас тысячу раз как нельзя более нежно.Р. ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 2. Пап. 1. Лл. 23–24.

Примечания

*1 На полях находится знак %, видимо, означающий приложенное письмо.

***

56Принцесса Фридерика Шарлотта Вильгельмина Луиза Прусская (1798–1860), третий ребенок и старшая дочь прусского короля Фридриха Вильгельма III и королевы Луизы. В 1814 г., когда королевское семейство укрывалось от Наполеона в Восточной Пруссии, познакомилась со своим будущим супругом, великим князем Николаем Павловичем. В июне 1817 г. она прибыла в Россию, где перешла в православие, получив имя Александры Федоровны. Ее свадьба с великим князем состоялась 1 июля 1817 г.

И.Б. Пестель — Павлу Пестелю.

С[анкт-]Петерб[ург], 27 июня 1817

Я надеюсь, мой дорогой Поль, что мое письмо от 8-го сего месяца вместе с № 129 и 130 «Инвалида» до вас дошли, и что вы увидели, что 1500 руб[лей], которые вы получили этим же числом, вам принадлежат, и что они вам посланы, чтобы купить лошадь, поскольку мне было совершенно невозможно найти лошадь здесь. Здесь их покупают столько, что нет никакой возможности найти лошадь, которой можно было бы пользоваться, — а те, которые могут быть использованы, несмотря на свое плачевное состояние, продаются по непомерным ценам.

Целую неделю я нигде не был, кроме как при дворе, по причине помолвки Вел[икого] Кн[язя] и соответствующих праздников. Несмотря на это, я послал мой оправдательный документ в Мин[истерство](*1)Полиции. Он должен быть отдан в комитет мин[истров]. Он ясен, точен и безупречен — написан с достоинством, и я могу сказать, я изъясняюсь там как человек чести и верный подданный. Моя бумага была прочитана небольшим числом лиц, которые хотят мне добра, и все мне сказали, что это было бы настоящей несправедливостью, если бы кто-либо захотел меня еще обвинять //л. 25 об. после прочтения этой бумаги. Я не искал покровительства ни у единой живой души. Мое дело слишком правое, чтобы хлопотать, как подобает делать тому, кто ищет милости. Я взываю к правосудию, я прошу его у Всевышнего, Он никогда еще меня не покидал; что бы ни случилось, я буду смотреть на это как на исходящее от Него и буду верить, что это для моего блага, и подчинюсь этому со смирением. Ожидают (разумеется, не я) повышений, наград и т.д. и т.д. Время покажет, насколько они были правы.

Да хранит вас Господь в ваших путешествиях, дарует вам хорошее здоровье и спокойствие души, достойное праведника, который имеет Господа в своем сердце. Прощайте, дорогой Поль. Благословляю вас от всего сердца, и также обнимаю.

Весь Ваш.

Р. ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 2. Пап. 1. Лл. 25–25 об.

Примечания

*1 В тексте сокращение, так что неясно, «министерство» или «министр».

И.Б. Пестель — Павлу Пестелю.

С[анкт-]Петерб[ург], 29 июня 1817

Сегодня, мой самый дорогой Друг, день ваших именин. И хотя я вас уже поздравил с этим днем вместе с днем вашего рождения, я не хочу пропустить этой почты, не возобновив пожеланий вашего счастья. Я молил Бога за вас сегодня утром, и я выписал два стиха для вас, вот они:

Ни в чем ином счастье, и никакое другое имя не дано человеку, и в этом должны мы спастись. Верьте в свет, пока он у вас есть, поскольку вы дети света57.

Эти два стиха, мой дорогой Поль, если вы их не понимаете теперь, будьте уверены, что вы услышите их однажды, и они тогда будут вам утешением.

Я поручил вас защите нашего Спасителя Иисуса Христа. Чем больше вы будете Его познавать, тем более вы будете счастливы, становясь лучше.

Маменька вас поздравляет и вас нежно обнимает. //л. 26 об.

Поскольку я не видел ее сегодня, я не мог попросить ее что-нибудь написать для вас. Все здоровы, кроме Софи, у которой был вчера сильный жар и потом ужасная испарина. Врач предполагает, что это может быть трехдневная лихорадка, каких много сейчас в городе.

Прощайте, мой милый друг, я прижимаю вас к сердцу, благословляя от всей души.

%

4-го июля. Это письмо должно было быть отправлено с прошлой почтой, но препятствия заставили меня пропустить почту, так что я посылаю его вам сегодня, еще раз нежно вас обнимая.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 2. Пап. 1. Лл. 26–26 об.

Примечания

57Цитаты из Нового Завета в переводе Лютера (Деян, 4:12; Иоанн, 12:36) даны Иваном Борисовичем с некоторыми неточностями, также им пропущена часть фразы: «и никакое другое имя под небом не дано человеку». В синодальном переводе: «Ибо нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись» (Деян, 4:12); «Доколе свет с вами, веруйте в свет, да будьте сынами света» (Иоанн, 12:36).

И.Б. Пестель — Павлу Пестелю.

[Cанкт-]Петерб[ург], 10 июля 1817

С тех пор как вы покинули Митаву, я пишу вам, мой дорогой Поль, лишь раз в неделю. Мы все чувствуем себя очень хорошо. Ваша мать нежно вас обнимает, также как ваши братья и Софи. Эта последняя доставляет нам много удовольствия своим добрым характером и основательным умом, который развивается все более и более. Она просит сказать вам, что она напишет вам сама когда-нибудь. Вот ее собственные слова. Как-то раз она читала что-то, где говорилось о море (die See). Маменька спросила ее, какое различие существует между морем (die See) и матерью (die Mutter) (*1). Она сразу же сказала, что первое пишется без «е» на конце слова. Этого вполне достаточно для ребенка 6 лет.

В настоящее время Маменька обитает на Крестовском вместе с Софи, Борисом, Воло и Александром. Так как последний находится дома по причине каникул(*2)58, а Воло — поскольку его Полк снова расположен в Новой Деревне(*3)59.

В моем деле по-прежнему никаких изменений. Мои бумаги находятся у Мин[истра] Полиции и еще не поступили в Комитет Мин[истров]. Я полагаюсь //л. 27 об. полностью на милосердие Всевышнего, Который хранил меня со времени моего рождения. Он меня не покинет, я в этом уверен.

Наши новости едва ли удовлетворительны. В эти дни в Павловском случились в один и тот же день две досадные катастрофы. Принц Вильгельм Прусский, второй брат Великой Княгини Александры60, пошел в конюшню вместе с Великим Князем Николаем и был укушен в ногу собакой, которая была на привязи; она лишила его куска плоти, но эта рана не опасна, поскольку собака не была бешеной; тем не менее полагают, что он не сможет покидать свою комнату в течение двух недель. Другая катастрофа — это то, что ген[ерал]-лейт[енант] Ахвердов, которого вы должны знать, так как он был в свите Великих Князей61, находясь на обедне при дворе, почувствовал себя плохо. У него случился апоплексический удар, и он умер на месте. В этот день должен был состояться бал в Павловском, который был, //л. 28 как и следовало ожидать, отменен. Женитьба Адлерберга на м[адмуазе]ль Нелидовой62 решена и произойдет незамедлительно. Это очень милая особа.

Я ничего так не желаю, мой дорогой друг, как послать вам лучшего Чаю, который я имею; но невозможно послать его летом по почте — мой опыт подтверждает эту невозможность, так как всякий раз, когда мне его посылали летом, я получал его в виде порошка, и я был вынужден его выбрасывать. Как только я найду какой-либо удобный случай, я воспользуюсь им, чтобы послать вам хорошую шкатулку лучшего Чая.

Прощайте, мой дорогой и милый Друг. Я прижимаю вас к сердцу, искренне вас благословляя.

Весь Ваш. Р.

P.S. В следующее воскресенье Софи исполнится 7 лет, а Маменька и я отпразднуем нашу серебряную свадьбу, поскольку исполнится 25 лет с тех пор, как мы поженились. Мы предполагаем пойти всей семьей в церковь, чтобы возблагодарить Всевышнего за счастье, которым мы наслаждаемся в нашем союзе. Мы будем молить Бога и за вас тоже, мой милый друг Поль.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 2. Пап. 1. Лл. 27–28.

Примечания

*1 По французски море – «la mer», мать – «la mère». Иван Борисович три раза приводит в тексте немецкий перевод слов.
*2 Слово написано с ошибкой, без первой буквы.
*3 Название написано по-русски.

***

58В конце 1816 г. отец забрал Александра Пестеля из Лицейского благородного пансиона в Царском селе из-за предполагавшейся поездки семьи за границу на воды. Хотя поездка не состоялась, Александр уже не возвратился в Царское село, и в 1817 г. продолжал обучение в пансионе при Санкт-Петербургской губернской гимназии. (В ней он также не закончил обучение из-за серьезной болезни осенью-зимой 1817 г.) (ЦГИА СПб, фонд Канцелярии попечителя Санкт-Петербургского учебного округа).
59Новая Деревня — исторический район Санкт-Петербурга, на правом берегу Большой Невки, напротив Каменного острова. Начиная с 1802 г. Кавалергардский полк летом переходил в Новую Деревню, чтобы в течение шести недель кормить лошадей травой. С началом травяного довольствия для лошадей конные учения прекращались, а пешие проводились редко. В мемуарной литературе (С.Г. Волконский, М.Ф. Каменская) сохранились многочисленные свидетельства о шалостях и эскападах офицеров полка во время пребывания в Новой Деревне.
60Будущий германский император (кайзер) Вильгельм I (Вильгельм Фридрих Людвиг, 1797–1888), второй сын прусского короля Фридриха Вильгельма III. С 1814 г. служил в прусской армии, участвовал в кампании против Наполеона. Во время пребывания в России 20 июня 1817 г. был награжден орденом св. Андрея Первозванного. В 1861 г. взошел на престол Пруссии после бездетного брата, после Франко-прусской войны, в 1871 г. был провозглашен германским императором.
61Ахвердов Николай Исаевич (1754–1817) — из дворян Тифлисской губернии, происходил из армянского дворянского рода. После окончания Сухопутного шляхетского корпуса был одним из трех его воспитанников, выбранных в спутники графу Бобринскому при путешествии по Европе. По возвращении преподавал в Кадетском корпусе, затем перешел в гражданскую службу. Был назначен кавалером (воспитателем) к великим князьям Николаю и Михаилу Павловичу, преподавал им русский язык и историю, а затем и арифметику. Был не чужд литературных занятий — известна его басня и переводы трактатов по архитектуре и педагогике. Известен его портрет работы А.Г. Варнека.
62Эдуард Федорович Адлерберг (с 1829 г. — Владимир Федорович; 1791–1884), товарищ Павла по Пажескому корпусу и конкурент за первое место в выпуске 1811 г., см. о нем примечание 24 к письму от 12 мая 1812 г. (Семейная переписка Пестелей, 1812). С 1817 года женат на Марии Васильевне, урожденной Нелидовой (1797–1870), дочери сенатора В.И. Нелидова. Она была женщиной несветской, почти не выезжала, занимаясь домом и семьей, в то время как муж впоследствии заводил многочисленные романы на стороне. У Адлербергов в 1818–1829 гг. родилось трое сыновей и две дочери.

И.Б. Пестель — Павлу Пестелю.

С[анкт-]Петерб[ург], 8 августа 1817

Наконец, мой дорогой Поль, я могу вас обнять, поздравляя вас с повышением63. Да благословит вас Господь и хранит вас, вот единственное пожелание, которое приносит счастье. Мы, люди, желаем то одного, то чего-то другого, полагая найти в этом наше счастье. Чаще всего происходит противоположное. Поддержанное Провидением, все, что с нами происходит, оборачивает все к нашему счастью, ибо настоящее счастье в этом мире — это все, что с нами происходит, чтобы сделать нас более достойными иного мира. И вот, дорогой Друг, радуясь вашему повышению, скажу ли я себе: оно долго не происходило и теперь оно совершилось, — все к лучшему, лишь бы мы полагались на волю Всевышнего даже в самых ничтожных мелочах, нас касающихся. Я желаю вам в этот раз, мой милый Друг, чтобы вы выносили все превратности этого мира с большим мужеством и смирением. Благодаря Всевышнему я гораздо более способен к смирению, чем раньше. //л. 29 об.

Я испытал его в моем последнем злополучном деле. Я вижу руку Провидения, которое его направляет, и я убежден, что как бы оно ни закончилось, это будет мне во благо. Мои бумаги читали в ком[итете] мин[истров]. Все были согласны, что я не могу никоим образом отвечать за то, что произошло, но одни, оправдывая меня, хотели довести свое мнение до сведения Имп[ерато]ра, другие этого не хотели. Эти последние, возможно, не хотели, чтобы Имп[ерато]р прочел мои бумаги и поверил моему отчету об 11-ти годах моего управления в Сибири. Вчера я был призван в ком[итет] министров, чтобы дать некоторые требуемые справки. Я там был, но я уехал в момент, когда должно было начаться совещание, так как я не могу быть судьей в моем собственном деле. Я еще не знаю, что там было решено. Исход зависит //л. 30 лично от Имп[ерато]ра, но вы помните, что даже в Казанском Соборе над местом, где находится Имп[ерато]р, написан золотыми буквами стих из Священного Писания: «Царево сердцо в руце Божией»(*1)64. На это я и возлагаю все свои надежды!

Я пишу вам в спешке, дорогой друг, так как я должен ехать сегодня утром в Совет. Я заканчиваю письмо, поздравляя вас еще раз от всего сердца и благословляя вас от всей души. Я был до крайности доволен, получив известие о вашем повышении.

Прощайте, дорогое дитя, я прижимаю вас к сердцу с самой живой нежностью.

Р.

Р. S. Только что я получил новые известия относительно вашего повышения, Имп[ерато]р утвердил ваше повышение, но Приказ(*2)еще не дан по причине отъезда Имп[ерато]ра в Царское Село, но он непременно появится на днях. Я надеюсь сообщить вам новости об этом со следующей почтой.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 2. Пап. 1. Лл. 29–30.

Примечания

*1 Фраза курсивом [Притч. 21, 1] написана по-русски.
*2 Слово написано по-русски.

***

63Как указано в формуляре, с 9 августа 1817 г. Павел Пестель получил чин штабс-ротмистра, продолжая числиться в Кавалергардском полку. (ВД. Т. 4. С. 6–7.)
64Иван Борисович описывает царское место в Казанском соборе. Цитату он приводит неточно, меняя местами первые два слова.

Царское место — почетное место для пребывания царя в соборе во время церковной службы; представляло из себя кресло за ограждением, покрытое балдахином. В Казанском соборе царское место примыкает к юго-западному столбу здания. Оно было облицовано малиновым шокшинским кварцитом, а надпись над ним выложена из разных сортов мрамора. В настоящее время сохранилось частично, надпись утрачена.

Историческая фотография.

Современный вид  (@Олег Павлухин)

И.Б. Пестель — Павлу Пестелю.

С[анкт-]Петерб[ург], 12 сент[ября] 1817

Самый легкомысленный из вертопрахов (чтобы не сказать более) вручит вам это письмо. Я лишь этим утром узнал, что он уезжает этим утром, и к тому же не от него самого, так как он даже не пришел со мной попрощаться. Но речь не идет о воспитании этого молодого человека, которое, к его несчастью, может быть, уже завершилось.

Добрая Гр[афи]ня Витгенштейн, которая так любезна с нами, приехала сама, чтобы сообщить нам, что вы прибудете сюда 20-го сего месяца, и, так как ее муж получил отпуск на 25 дней, вы сможете остаться на это время у нас. Не только Маменька и я имели слезы радости в глазах, но и Софи закричала от радости и не говорит больше ни о чем, кроме как о вашем приезде. Как только кто-либо заходил в комнату, она сразу же сообщала ему, что вы приезжаете. Итак, мы ожидаем вас, //л. 31 об. мой дорогой Поль, с распростертыми объятьями. Вы приедете очень кстати во всех отношениях, и я буду счастлив говорить с вами как с моим лучшим другом, будучи совершенно довольным вами как отец.

Я не перестаю полагать, что вы доставите нам радость вас увидеть еще до 20-го, и вот почему я не посылаю вам тысячу рублей за этот терциал, и еще, чтобы не доверять их этому вертопраху. В случае если это письмо застанет вас еще в Митаве, тогда займите еще тысячу рублей, и я тотчас же вышлю их отсюда. Если возможно, чтобы они были высланы лишь в декабре месяце, это устроило бы меня еще больше, я был бы вам за это признателен, в случае необходимости вы может взять 1300 руб[лей] на мой счет.

Я беспокоюсь, зная, что вы в Митаве, откуда Граф писал, а вы этого не сделали, я не могу //л. 32 совместить это с вашей точностью, кроме как предположив, что вы больны, и это причиняет мне горе и тревогу. Положите этому конец, прилетев в наши объятья как можно скорее. Я не пишу вам более, я откладываю это до вашего прибытия к нам.

Маменька и Софи вас обнимают. Первая занята переездом с дачи в город, и сегодня она ночует уже в городе, где вы нас найдете полностью устроившимися к вашему приезду. Постарайтесь, дорогой Поль, чтобы он произошел как можно раньше. Я нежно вас обнимаю, благословляя вас от всего сердца. Р. ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 2. Пап. 1. Лл. 31–32.

И.Б. Пестель — Павлу Пестелю.

С[анкт-]Петерб[ург], 27 октября 1817(*1)

Со времени вашего отъезда, мой дорогой Поль, мы не получили ни письма, ни какого-либо известия о вас. Это меня беспокоит по причине вашего плохого здоровья. Да будет угодно Господу, чтобы первая же почта нас успокоила. Мы прозябаем(*2)все так же, как и при вас. Я по-прежнему нахожусь в неопределенности относительно моего положения. Так как я хотел бы, чтобы ваш брат Александр поступил в Пажеский корпус, так как институт Бетанкура, судя по сведениям, которые я недавно получил, это заведение наихудшего шарлатанства, где занятия математикой поглощают все способности молодых людей65. Я принял решение //л. 33 об. просить об этом непосредственно Имп[ерато]ра. Я послал по почте мое письмо в собственные руки, без какого-либо посредничества. Если это не будет иметь успеха, я пойму, что Провидению не было угодно, чтобы Алекс поступил в Пажеский корпус, и я этим утешусь. Ваша милая Маменька вас нежно обнимает, она вновь страдает от своих ревматизмов, и я боюсь, что эта зима будет для нее менее благоприятна, чем прошлая, когда она чувствовала себя лучше, чем когда бы то ни было.

Говорят, что Имп[ерато]ру понравилась Москва, и что москвичи этим счастливы66. Кн[язь] Поль Лопухин прибыл этим утром и привез эти хорошие новости67.//л. 34

Речь ни коим образом не идет о прибытии Е[го] В[еличества] в Петерб[ург], как об этом говорилось неделю назад.

Здесь много больных. Сенатор Донауров68 умер, кн[язь] Горчаков69 безнадежен. — Вот и все наши новости.

Господь да благословит вас и направит, я же вас обнимаю и благословляю от всего сердца. Р. ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 2. Пап. 1. Лл. 33–34 об.

Примечания

*1 Вверху листа имеется еще одна дата, проставлена П.И. – «1 н[оября]», по всей видимости, дата получения или дата написания ответа на письмо.  
*2 «vegetons», от vegeter — «произрастать; расти; жить; прозябать; влачить жалкое существование».

***

65Бетанкур Августин Августинович (1758–1824, полное имя — Августин Хосе Педро дель Кармен Доминго де Канделария де Бетанкур и Молина) происходил из знатной испанской семьи французского происхождения, с XV века проживавшей на Канарских островах. До начала XIX века он, получив образование в Париже, состоял на военной службе в Испании, где организовал оптический телеграф, Корпус инженеров путей сообщения, был интендантом и директором почт. С началом наполеоновских войн он покинул Испанию, и в 1808 г. поступил на русскую службу в чине генерал-майора. Здесь он также занимался различными инженерными задачами: модернизировал Тульский оружейный завод и другие мануфактуры, построил Манеж в Москве, гостиный двор Нижегородской ярмарки, первый мост через Неву и другие сооружения.

В 1810 г. в России был также учрежден Корпус инженеров путей сообщения и Институт при нем для подготовки кадров корпуса, генеральным директором Корпуса был назначен А. Бетанкур. Первый набор учащихся встретил определенные трудности, поскольку русские дворяне в основном не спешили отдавать детей для обучения инженерному делу, специальности для них новой и непрестижной, поэтому среди учащихся оказалось много детей немцев на русской службе и выходцев из духовного звания. Были и исключения, — например три сына Г.А. Строганова и два сына И.М. Муравьева-Апостола, Сергей и Матвей (который проучился здесь совсем недолго и перешел на армейскую службу). И.Б. Пестель озвучивает здесь довольно распространенную точку зрения на изучение математики, сходные рассуждения можно найти в «Письмах из Москвы в Нижний Новгород» И.М. Муравьева-Апостола.

66Император, двор и гвардия находились в Москве в рамках торжеств, посвященных пятилетию победы над Наполеоном. Император прибыл в город 30 сентября 1817 г. 12 октября состоялась торжественная закладка храма Христа Спасителя на Воробьевых горах, также посвященного победе в Отечественной войне 1812 г. В течение зимы московское дворянство давало в честь императора балы. 20 февраля был открыт памятник Минину и Пожарскому, а 22 февраля император отправился из Москвы в Варшаву, на открытие Сейма. Часть двора при этом оставалась в Москве, в частности великий князь Николай Павлович с супругой; 17 апреля в Москве родился их старший сын Александр, чему также был посвящен ряд празднеств. Александр I возвратился в Москву из Варшавы 1 июня, а 12 июня выехал в Петербург. (Дараган П.М. Воспоминания первого камер-пажа великой княгини Александры Федоровны).
67Лопухин Павел Петрович (1790–1873) — единственный сын П.В. Лопухина, генерал-прокурора, председателя Государственного Совета, министра юстиции, светлейшего князя. Павел Лопухин еще с детства получал военные и придворные чины, фактически же начал службу в 16 лет, в Кавалергардском полку. Участвовал в военных кампаниях 1806–1815 гг., в октябре 1817 г., как раз во время пребывания двора в Москве, был произведен в генерал-майоры и получил под командование бригаду. С 1817 года также состоял в тайных обществах – Союзе Спасения, Союзе Благоденствия и Северном обществе. Во время следствия над декабристами арестован не был, после дворцового допроса «оставлен без внимания». Его отец был назначен председателем Верховного уголовного суда над декабристами.

В военной службе Павел Лопухин состоял до начала 1830-х годов, в 1833 г., после брака с Жаннеттой Алопеус (в которую он был влюблен с 1808 г., жениться смог только после смерти ее первого мужа) вышел в отставку и поселился в имении Корсунь в Киевской губернии.

Судя по упоминанию в письме, был знаком с семейством Пестелей; возможно, они с Павлом были в это время приятелями.

Поездка Павла Лопухина в Москву осенью 1817 г. была связана также событиями так называемого «московского заговора» 1817 г. Оставшиеся в Петербурге члены тайного общества получили от него информацию о приватном разговоре императора Александра I с его отцом, председателем Государственного Совета князем П.В. Лопухиным перед отъездом императора в Москву о решительном намерении дать свободу крестьянам, а в случае несогласия дворянства об отъезде императорской фамилии в Варшаву. (С.П. Трубецкой. Записки. // С.П. Трубецкой. Записки. Письма к И.Н. Толстому 1818–1823 гг. СПб., 2011. С. 56.) Переданное через Павла Лопухина письмо Трубецкого к московским членам тайного общества послужило поводом вызову на цареубийство И.Д. Якушкина, буквально через несколько дней эта идея была оставлена. (ВД. Т. 1. С. 49–50. Дело С.П. Трубецкого. Показания от 10 января 1826 г.)

В это время Павел Пестель (как видно из предыдущего и данного письма) тоже находился в Петербурге.

68Донауров Михаил Иванович (1757 – 21 октября 1817) — потомок армянина, переселившегося из Грузии в Астрахань. Его отец служил в доме М.И. Воронцова сначала в Москве, а затем в Петербурге — по сведениям Е.Р. Дашковой, он был старшим ключником, а жена его — калмычкой, горничной супруги Воронцова. Сам М.И. Донауров по окончании гимназии при Академии наук был определен в дипломатическую службу, а через несколько лет перешел на придворную — он состоял вначале секретарем при принце Вюртембергском, брате Марии Федоровны, а затем — при великом князе Павле Петровиче библиотекарем. По желанию великого князя ему было присвоено военное звание полковника. С воцарением Павла I карьера Донаурова стремительно пошла в гору, он заведовал кабинетом императора и дослужился до чина действительного тайного советника — но в конце 1799 года был отставлен от всех постов. При Александре I назначен сенатором. В 1809 г., после смерти графа Н.П. Шереметьева назначен главным попечителем опекунского совета над имуществом наследника Н.П. Шереметьева, девятилетнего Дмитрия. Донауров с семьей проживал в Шереметьевском дворце на Фонтанке («Фонтанный дом»), где и скончался. (Кульбака Н.Э. История дворянского рода Донауровых. М., 2013. С. 7–13, 17–24.)
69Горчаков Алексей Иванович (1769–12.11.1817) — см. о нем примечание 42 к письму от 10 июня 1812 г. (Семейная переписка Пестелей, 1812). С августа 1812 по конец 1815 г.  военный министр, снят с должности в связи с обнаруженными хищениями и назначен членом Государственного совета, в августе 1817 г. уволен в отставку.

И.Б. Пестель — Павлу Пестелю.

С[анкт-]Петерб[ург], 3 ноября 1817

Вчера и сегодня утром я был настолько занят, мой дорогой Поль, что я едва не забыл послать вам газеты с сегодняшней почтой. Хотя уже поздно, я не хочу отсылать их на почту, не сказав вам пару слов, чтобы сообщить вам, что, слава Богу, мы все физически чувствуем себя достаточно хорошо. Маменька, которая вас нежно обнимает, страдает время от времени от своих нервов, и наше злополучное положение, в частности в финансовом отношении, увеличивает ее моральные страдания и вредит здоровью. Мое дело, хотя и еще не решено, не идет так, как я бы того хотел и как, я полагаю, я того заслуживаю. У меня есть новые подтверждения тому, что мое оправдание и оправдание ком[итета] мин[истро]в либо не было прочитано, либо ничего не изменило в мою пользу. Моя совесть чиста, и я желаю во имя любви к Отечеству,// л. 35 об., чтобы оно имело более служащих, таких же верных и благонамеренных, как я, и я всегда оставался таковым в течение 37 лет моей службы, большей частью мучительных и без всякого покровительства. Я поручаю мою участь полностью заботам Всевышнего и молю Его о милосердии к моей семье и тем, кто от меня зависит.

Вчера был день рождения мад[ам] Муравьевой70. Мы провели вечер у нее. Она выказывает самую нежную дружбу по отношению к вашей матери. Я боюсь опоздать на почту, и я вынужден закончить мое письмо. Я прижимаю вас к сердцу, благословляю от всей души, поручая вас заботам провидения, которое не покидает никогда тех, кто полагается на него.

Прощайте, дорогой и милый друг.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 2. Пап. 1. Лл. 35–35 об.

Примечания

70Екатерина Федоровна Муравьева родилась 2 ноября 1771 г.

И.Б. Пестель — Павлу Пестелю.

С[анкт-]Петерб[ург], 21 ноября 1817

Со времени вашего отъезда, мой дорогой Поль, мы получили от вас лишь два письма, и к тому же очень коротких и не содержащих никаких подробностей о том, чем вы занимаетесь, и о том, что вы намерены предпринять. Мы пишем вам каждую неделю по меньшей мере, и ваша мать (которая вас нежно обнимает), сообщает вас всегда все подробности, которые могут вас интересовать.

Вовсе не недостаток времени мешает вам писать нам чаше и с большими подробностями.

Мад[ам] Рихтер (которую мы видели вчера у нее, поскольку мы с Маменькой поздравляли ее с днем ее именин) сказала нам, что вы должны были прибыть в Ригу, чтобы предпринять путешествие, планируемое вместе с ее мужем71. Вы нам ничего об этом не сообщаете.

Мы все чувствуем себя хорошо, и Маменька выходит даже чаще, чем ранее, чем я весьма доволен. Я выезжаю тоже чаще, но в глубине души я предпочитаю оставаться дома, так как моя честь и мои обстоятельства не делают меня достойным находиться в обществе, куда нужно вносить свою долю любезности, которой я более не имею. //л. 36 об.

Окончание пресловутого дела отложено до тех пор, пока расследование, которое гражданская часть провела на месте, не прибудет и не может быть сличено с таким же военных. Мое оправдание, одобренное Ком[итетом] Министров, отправлено, чтобы быть снова пересмотрено по прибытии гражданского расследования и оправдания губернатора. Это последнее также было пересмотрено в комитете мин[истро]в и губернатор оправдан72.

Вот, мой дорогой Поль, все, что я могу сказать вам относительно того, что нас касается. Мы с Маменькой благословляем вас от всей души, ваши братья и Софи вас обнимают.

Весь ваш

Р.

Р.S. Я прошу вас прочесть одно письмо гр[афа] Аракчеева, которое я обнаружил в одной из газет, здесь прилагаемых, в № 269, и сказать мне, как вы находите это письмо. По моему мнению, оно несет отпечаток хвастовства и эгоизма, содержа в себе софизмы относительно Собственности его крестьян, которой он располагает сам73.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 2. Пап. 1. Лл. 36–36 об.

Примечания

71Елизавета Ивановна Рихтер, урожденная Герман — см. о ней и о ее муже примечание 58 к письму от 30 июля 1812 г. (Семейная переписка Пестелей, 1812). Ее муж, Борис Христофорович Рихтер, с января 1816 г. командовал лейб-гвардии Финляндским полком. В октябре 1817 г. из первого батальона Финляндского полка, находившегося в Варшаве, был сформирован лейб-гвардии Волынский полк для охраны великого князя Константина Павловича. Возможно, с этими изменениями была связана поездка Б.Х. Рихтера. В письмах от 30 января и 16 мая 1818 г. упоминается об отъезде генерала Рихтера из Петербурга и поездке Павла Пестеля вместе с ним.
72Имеется в виду томский губернатор Демьян Васильевич Иллический (? – 1837). Родом из Полтавской губернии, происходил из семьи священника и получил духовное образование, но затем поступил на государственную службу. По протекции своего соученика М.М. Сперанского был в 1812 г. назначен губернатором Томской губернии. При рассмотрении в 1817 г. в Петербурге «Туруханского дела» (см. примечание 1 к письму от 11 апреля 1817 г.) первоначально было решено отдать Илличевкого под суд (с 1804 по 1822 Туруханский уезд относился к Томской губернии). В результате ревизии М.М. Сперанского был впоследствии смещен с должности, в службу более не вступал. Один из его сыновей, Алексей (1798–1837) — лицеист первого выпуска.
73В № 269 газеты «Русский инвалид» от 17 ноября 1817 г. была опубликована всеподданнейшая просьба А.А. Аракчеева, получившая высочайшее одобрение. Суть ее состояла в следующем: комитет министров постановил возместить крестьянам Грузинской вотчины Аракчеева, расположенной в Новгородской губернии, издержки, понесенные ими при устройстве по территории вотчины дороги («большой Тихвинской»). Деньги эти в сумме 86,5 тыс. рублей получал как помещик Грузинской волости сам Аракчеев. Он просил императора разрешить ему поместить эту сумму в Государственную комиссию погашения долгов, а проценты с нее впредь направлять на уплату податей грузинских крестьян. Это предложение сопровождалось в частности следующими размышлениями:

«В моем понятии помещик, или владелец, обязан по праву человечества наблюдать два главные правила:

1-е) Не мыслить о своем обогащении, а более всего заботиться о благосостоянии крестьян, вверенных Богом и Правительством его попечению.

2-3) Доходы, с них получаемые и составляемые всегда ценою их пота и крови, обращать главнейшее на улучшение их же положения». (…)

«Постоянство в правилах считаю я первою добродетелию. И так, ежели я, следуя своим правилам, приобрел Ваше одобрение и нахожу собственное удовольствие в благосостоянии вверенных мне людей, то непростительно уже мне было на старости изменить своему характеру». (Русский инвалид. 1817 год. 17 ноября. № 269. С. 1–2.)

По-видимому, эти рассуждения и вызвали критический отзыв Ивана Борисовича, чьи отношения с Аракчеевым уже были испорчены конфликтом по сибирским делам, описанным выше.

И.Б. Пестель — Павлу Пестелю.

С[анкт-]Петерб[ург], 9 дек[абря] 1817

Я не хочу вам посылать, мой дорогой друг, газеты, здесь прилагаемые, не сообщив вам наших новостей. Маменька нежно вас обнимает, то же делает и Софи. Я не пишу вам ничего о ваших братьях, поскольку они могли бы вам написать сами, если бы они были способны делать что-либо полезное. Борис ведет существование так же, как и Воло, только каждый делает это в своей манере. Борис огорчает меня своим сварливым характером, который глубоко испорчен. Никакой набожности. Никакого благородства чувств. Любезный в обществе, способный говорить смехотворные глупости. — Пререкающийся со всеми, не считаясь ни с возрастом, ни с чем другим. Воло обучается фехтованию и отличается на балах. В остальном никаких серьезных занятий. Он проводит свою молодость, готовя себе существование никчемное и ничтожное на весь остаток своих дней. Я увещеваю, я ворчу, я делаю все, что отцовский долг мне предписывает, и все это ни к чему не ведет, кроме как к тому, что он смущается в моем присутствии. Да будет угодно Господу это исправить!!! В настоящий момент я совещаюсь с моим свояком Леонтьевым относительно Александра. Я вижу, что в гимназии он ничему не научится. Я хотел бы, //л. 37 об. чтобы он с пользой употребил пару лет, которые ему остаются, чтобы завершить обучение, и чтобы иметь возможность за ним наблюдать, я договорился с Леонтьевым, что Александр будет брать уроки вместе со своим кузеном Александром74 в доме Леонтьева, где он будет под верным присмотром, потом он поступит на службу в гвардейский полк или в инженеры в институт Бетанкура, смотря по тому, что будет более благоприятно. Это решится к новому году.

Что касается меня, то я по-прежнему нахожусь в неопределенности относительно моей участи, и ожидаю решения, покоряясь руке Провидения, которой я поручаю мою судьбу с полным доверием!!

Окажите мне любезность, мой дорогой Поль, сказать мад[ам] графине Витгенштейн, что я исполнил со всем усердием поручение, которое она дала мне во время своего пребывания здесь, относительно еврея Альтшулера75. Я говорил об этом с кн[язем] Лопухиным76, и я даже представил ему подробную характеристику относительно него, поскольку его дело находилось в Комитете Мин[истров]. Оно там было обсуждено, но решение не было настолько //л. 38 благоприятным, как я бы предполагал, несмотря на великолепный баланс, представленный министром финансов, который [баланс](*1) показывает, что состояние финансов находится в превосходном состоянии, всякий раз, когда речь заходит о выплате какой-либо суммы, министр потрясает небо и землю, лишь бы ничего никому [не] платили.

Тот же случай имел место и в этот раз, и вместо компенсации, которую еврей просит за убытки, которые он понес, служа нашему делу в то время, когда французы находились здесь, его хотят наградить в виде компенсации медалью, и еще собирают о нем сведения, прежде чем ее ему вручить. Передайте мои сожаления г[оспо]же Графине, что я не имел возможности сделать более в этом деле. По меньшей мере я имею заслугу, приложив к нему все усердие, какое мое желание исполнить требования г[оспо]жи Графини мне внушало.

Сообщайте нам известия о себе, дорогой Поль, так часто, как это вам будет возможно, и будьте уверены, что я привязан к вам как нельзя более нежно.

Р.

Р.S. Нужно, чтобы я сообщил вам некоторые известия о нашем //л. 38 об. милом Серже Шипове. Он занят с утра до вечера со своим Полком. Жемчужников77 настолько расстроил финансы этого Полка, что Шипов не решается его принять, и всего состояния Жемчужникова не хватит, чтобы выплатить все, что он должен выплатить. Это составляет до настоящего времени 140 т[ысяч] руб[лей], и Шипов говорит, что подсчеты еще не закончены. Я жалею Жемчужникова, но также и бедного Шипова, который находится в ужасном затруднении..

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 2. Пап. 1. Лл. 37–38 об.

Примечания

*1 Слово вставлено по смыслу.

***

74Александр Леонтьев — старший сын Н.Н. Леонтьева от первого брака с Софьей Ивановной Крок, двоюродный брат детей Ивана Борисовича. См. о нем примечание 12 к письму С.И. Леонтьевой 1802 г. (Семейная переписка Пестелей, 1799–1805).
75Ицик Альтшулер, мещанин г. Дрисса (уездный город Витебской губернии, ныне районный центр Верхнедвинск в Витебской области Белоруссии); во время кампании 1812 г. был одним из тех евреев, которые, как пишет П.Х. Витгенштейн, «находясь при вверенных войсках для построения мостов чрез Двину, доставляли к полкам скот, соль и фураж, равно и другие поручения исполняли с трудом и опасностию для жизни…». За кампанию по ходатайству Витгеншнейна Альтшулер был награжден золотой медалью «За усердие» на Александровской ленте. (Медаль «За усердие» была учреждена в 1801 г. для награждения недворянских сословий — купцов, мещан, крестьян, — а также представителей различных народов России). Эта медаль уже была вручена ему летом 1813 г., поэтому в письме, возможно, речь идет еще об одном награждении – возможно медалью в память 1812 г.

(РГВИА, фонд Барклая-де-Толли; Д.З. Фельдман, Д.И. Петерс. «На пользу Отечества». О заслугах евреев Российской империи и их награждении. М., 2016. С. 40–41.)

76Лопухин Петр Васильевич (1753–1827) происходил из семьи небогатого военного, псковского помещика. Учился в Московском университете, поступил в армейскую службу, с 1777 г. — в гражданской службе: был Санкт-петербургским обер-полицмейстером, затем губернатором в разных городах. С воцарением Павла I последовал взлет в его карьере, во многом связанный с тем, что император влюбился в его старшую дочь, Анну. Лопухин стал генерал-прокурором и получил титул светлейшего князя (к которому относился довольно иронически), но летом 1799 г. сам попросил отставки от всех дел и уехал в Москву. С воцарением Александра I вернулся на службу: был членом Непременного комитета, министром юстиции, с 1816 года — председатель Государственного совета. В 1826 г. был назначен председателем Верховного уголовного суда по делу декабристов. В ноябре того же года попросил у Николая I отставки со всех постов, но не получил ее; скончался через несколько месяцев в начале 1827 г.
77Сергей Павлович Шипов (см. о нем примечание 5 к письму от 10 марта 1817 г.) с октября 1817 г. командовал Перновским гренадерским полком.

Жемчужников Алексей Николаевич (1786–1832) участвовал в военных кампаниях против Наполеона и Швеции с 1805 г., отличился в Бородинском сражении, участвовал в заграничных походах русской армии, где получил несколько иностранных наград, и в мае 1814 г. — чин полковника. С сентября 1813 по июль 1817 гг. командовал Перновским гренадерским полком. Затем несколько месяцев полком до С.П. Шипова командовал М.А. Фонвизин, который, по-видимому, не принимал полк, то есть не брал на себя ответственность за состояние его финансов. Такое расстроенное состояние полковых средств было явлением нередким, сказывалась и сложная система армейских финансов в целом, и еще недавние военные годы. (См. например письмо Я.В. Петрулина от 30 декабря 1816 г.).

О Жемчужникове см. здесь.

И.Б. Пестель — Павлу Пестелю.

С[анкт-]Петерб[ург], 26 дек[абря] 1817

Я был весьма живо тронут, мой дорогой Поль, содержанием вашего последнего письма от 17-го сего месяца. Все, что вы в нем пишете по поводу ваших финансов, мне хорошо знакомо, и я весьма чувствительно удручен, зная, что вы находитесь в таком затруднении. Я совершенно отдаю должное вашей экономности, которая делает вам честь, и которой я искренне восхищаюсь, благодаря Провидение за то, что оно даровало мне такого сына, как вы, во многих отношениях и, в частности, в отношении экономности. Быть может, Провидение сжалится надо мной и доставит мне средства сделать для вас более, мой милый друг, чем я делаю. Не думайте, что я хочу упрекнуть вас за то, что вы сообщили мне о ваших затруднениях, совсем напротив, я смотрю на эту откровенность как на новое подтверждение вашего доверия, которое я прошу сохранить ко мне и впредь. Что касается ваших планов переменить службу, нужно зрело над этим поразмыслить и, быть может, к тому времени, когда нужно будет решиться, наши обстоятельства определятся и устроят все сами собой. //л. 39 об. Мы переговорим об этом в свое время более пространно, и тогда решение наиболее разумное и подходящее будет найдено.

Мы справляем Рождественские праздники. Это рождество нашего Спасителя Иисуса Христа. С чувствами самой чистой набожности я совершаю мои молитвы в эти дни. Я почувствовал убеждение в своем сердце, что рука Провидения меня направляет. Она благословит и вас также, мой дорогой друг. Я с особенным усердием поручил Ему вашу особу. Рука Его да благословит вас, хранит и направляет. Пусть новый год, в который мы вступаем, будет счастлив и благоприятен для вас, мое дорогое дитя!_!_! Вот пожелания, исходящие от отца, который любит вас очень нежно. Маменька, которая вас благословляет, делает то же, Софи вас обнимает и очень радуется, что на днях вам напишет. Она была очень тронута //л. 40 вашим нежным приветом. Это действительно чудное дитя. Ваши братья вас обнимают, Борис должен вскоре поступить в департ[амент] внутренних дел к мин[истру] Козодавлеву78. По моему мнению, это еще тот из министров, кто является наиболее деликатным и обращается наиболее благородно с теми, кто находится под его начальством. Да будет угодно Господу, чтобы Борис изменился, и чтобы он отмыл с самыми добрыми намерениями все тяжкие огорчения, которые его характер и его поведение причиняют мне уже столь долгое время!!!

Прощайте, мой милый друг, я вас благословляю, прижимая вас к сердцу очень нежно.

Р.

Р.S. Я посылаю вам с сегодняшней почтой тысячу Рублей, которые вы вновь получите в следующем месяце, в то же время вот счет от Грибановау79, который я аккуратно оплатил.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 2. Пап. 1. Лл. 39–40.

Примечания

78Козодавлев Осип Петрович (1754–1819) — сенатор, тайный советник, в 1810–1819 гг. — министр внутренних дел Российской империи. Прослушав в Лейпцигском университете курс юридических наук, состоял во время екатерининского царствования при Академии наук, заведовал народными училищами Санкт-Петербургской губернии, подал императрице проект университетского устава с предложением создать помимо Московского еще три университета. При Павле I — обер-прокурор 3 Департамента Сената, директор Герольдии. При Александре I назначен в члены Комиссии по пересмотру уголовных дел, где приобрел славу одного из наиболее либеральных деятелей эпохи. С 1808 г. — товарищ министра внутренних дел, с 1810 г занял пост министра (сменив А.Б. Куракина) и занимал его вплоть до своей смерти в 1819 г.

Согласно формуляру Бориса Пестеля, 12 декабря 1817 г. он был освобожден от должности в канцелярии сибирского генерал-губернатора (то есть И.Б. Пестеля), где служил с 1810 года, и 31 декабря был определен в Министерство внутренних дел в «Департамент Государственного Хозяйства и публичных зданий на вакансию Помощника Столоначальника». В этом министерстве он служил до 1820 г., когда департамент, где он находился к тому времени (Департамент мануфактур и внутренней торговли), был передан в Министерство финансов, с которым была связана вся дальнейшая карьера Б.И. Пестеля. (РГИА, Фонд «Всеподданнейшие доклады и рапорты Сената»).

79По-видимому, имеется в виду тот же портной Яков Грибанов, который уже был упомянут в письме от 27 октября 1815 года (см. о нем там примечание 99, Семейная переписка Пестелей, 1814–1815). (В ВД в данном случае фамилия ошибочно прочитана как «Гиштудт, лицо неустановленное»).

И.Б. Пестель — Павлу Пестелю.

С[анкт-]Петерб[ург], 12 января 1818

В своем последнем письме ваша мать сообщает вам известие, мой дорогой Поль, о смерти вашего дяди, Карла Иван[овича] Крока80, скончавшегося 26-го прошлого месяца, а вчера его брат, ваш дядя Федор Иван[ович]81, также умер. Потеря брата должна была глубоко его огорчить, он заболел, и вчера в полдень он испустил дух в моем присутствии, и я закрыл ему глаза. Это был первый раз в моей жизни, что я закрывал кому-либо глаза. Я очень сожалею об этом уважаемом дяде. Он искренне меня любил, и я буду ему за это признателен всю мою жизнь. Мне пришлось взять на себя хлопоты о его похоронах. Все его состояние завещано им его матери, Дарье Карловне, а я являюсь душеприказчиком. Чтобы предотвратить всякие посягательства со стороны других родственников, я опечатал сегодня утром в присутствии свидетелей все вещи покойного, чтобы открыть их в присутствии родственников, и тогда завещание будет предъявлено пастором Рейнботом82, которому покойный вручил его сам по моей просьбе. //л. 41 об.

Я не могу сказать вам, до какой степени я потрясен всеми этими обстоятельствами. В остальном у нас все здоровы, Маменька нежно вас обнимает. Она также очень удручена этим событием.

Имеются очень достоверные сведения, что дочь Графа (вашего генерала)83 будет назначена фрейлиной послезавтра, в день рождения Имп[ератрицы] Елизаветы. Передайте мои поздравления Графу и Графине. Я полагаю, что они уже об этом уведомлены.

Вчера Новосильцев заходил с нами попрощаться. Он должен ехать сегодня в Москву вместе со своей матерью84.

Здесь рассказывают, как будто бы Граф был назначен военным губ[ернатором] вместо герцога Вюртембергского85. Что он по-прежнему будет командовать корпусом, и что его штаб-квартира будет перенесена из Митавы в Витебск, но, думается, что это все россказни, каких много здесь после отъезда двора. //л. 42

Я чувствую себя достаточно хорошо физически, чего не могу сказать о моральном самочувствии. Мои дела идут по-прежнему, хотя, по правде говоря, есть незначительное улучшение, но это улучшение не означает ничего определенного. Я полагаюсь во всем на волю Божью и очень-очень твердо убежден, что она ведет все к лучшему. Ей я поручаю вас, мой дорогой Поль, благословляя вас от всего сердца и нежно вас обнимая.

Р.

Р. S. Софи просит сказать вам, что она нежно вас обнимает, и что она с нетерпением ожидает ответа на свое письмо. Она говорит: я уверена, что мое письмо доставило Полю большое удовольствие.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 2. Пап. 1. Лл. 41–42 об.

Примечания

80Согласно адрес-календарям, Карл Иванович Крок в 1770–1790-х гг. служил в придворной Конторе строения домов и садов, ведавшей застройкой Санкт-Петербурга и постройками дворцового ведомства. Он дослужился до чина коллежского советника. К его обязанностям относился надзор за мастеровыми, позже — «имеет смотрение над магазейнами и в Рожественских слободах» (речь шла о селе Рожествено (Рождествено) в современном Гатчинском районе, в 1780–1797 гг. имевшим статус уездного города), а к 1796 г. — также и «над садами». Также с 1775 г. он входил в число попечителей Санкт-Петербургского воспитательного дома. Возможно, это было связано с тем, что Воспитательным домом и конторой руководил один и тот же человек — И.И. Бецкой.

Его сыном, по-видимому, был Иван Карлович Крок, о смерти которого упоминается в письме И.Б. Пестеля от 18 июля 1813 г.(Семейная переписка Пестелей, 1813–1814).

81Федор (Фридрих) Иванович фон Крок, (1739–11.01.1818) — родной брат Иоганна Матиаса фон Крока, отца Е.И. Пестель. Служащий коллегии иностранных дел, в 1765–1780 гг. был переводчиком при посольстве в Берлине, затем секретарем посольств в Мадриде и в Копенгагене. Действительный статский советник. В известных нам генеалогиях не упоминается его брат Карл (возможно, сын его отца от второй жены — которая в таком случае и упомянута здесь как «Дарья Карловна»). (Адрес-календари; справка, составленная немецкими исследователями о роде Кроков — Барон фон Буксхёведен «Фон Кроок, забытое семейство»).
82Рейнбот Фридрих Тимотеус (Фридрих-Тимофей Николаевич) (1781–1837) лютеранский пастор. Его отец Томас Фридрих Теодор фон Рейнбот (1750–1813) был младшим сыном вестфальского купца; в 1778 г. он прибыл в Россию и в том же году стал пастором лютеранской церкви св. Анны в Петербурге. В этой должности он оставался до своей смерти. В Петербурге он женился и оставил многочисленное потомство.

По-видимому, Фридрих-Тимофей был одним из старших детей. В 1806–1813 гг. он служил младшим священником в московской лютеранской церкви св. Михаила («старой»), и мог еще там познакомиться с семейством Пестелей до их отъезда в Петербург, поскольку они были прихожанами этого храма. В 1813 г. в знак признания заслуг покойного отца император назначил Ф.Т. Рейнбота на занимаемый ранее его отцом пост настоятеля церкви св. Анны в Петербурге.

Впоследствии — генерал-суперинтендент Санкт-Петербургской евангелическо-лютеранской консистории, член Библейского общества, преподавал лютеранскую веру в различных учебных заведениях, заведовал училищем при церкви св. Анны.

Духовник семейства Пестелей в период их пребывания в Санкт-Петербурге. Исповедовал Павла Пестеля накануне казни, осталась запись его рассказа об этой встрече, сделанная И.Б. Пестелем, по-видимому, со слов Рейнбота. («Сын Отечества» 1817 г. № ХХХ. С. 156–158; Бумаги И.Б. Пестеля. // Русский архив. 1875. № 4.)

83Эмилия Петровна Витгенштейн (12.06.1801–1869) была среди детей фельдмаршала П.Х. Витгенштейна единственной дочерью. Воспитывалась в Смольном институте, откуда была выпущена в 1818 г. Вернулась к родителям в Тульчин, где в 1821 г. вышла замуж за П.И. Трубецкого, одного из адъютантов начальника Главного штаба 2 армии П.Д. Киселева. Отличалась сильным, но вздорным характером. А.П. Барятинский, член Южного тайного общества, посвятил ей стихотворение на французском языке (было напечатано в книге его стихов, вышедшей в 1823 г.). (Краско А.А. Забытый герой войны 1812 года генерал-фельдмаршал П.Х. Витгенштейн. М., 2012. С. 259-268.)
84Иван Петрович Новосильцев — сослуживец П.И. Пестеля в 1813–1815 гг., см. о нем примечание 119 к письму от 28 декабря 1813 г. (Семейная переписка Пестелей, 1813–1814). Ко времени написания этого письма он, возможно, уже находился в отставке. Его мать — Екатерина Александровна, урожденная Торсукова (1755–1842) — дама, приближенная ко двору. Ее портрет работы Боровиковского.
85Герцог Александр Вюртембергский (1771–1833), родной брат императрицы Марии Федоровны, будучи седьмым сыном в семье, с 1800 года вступил на русскую службу. В 1811 г. он был назначен на должность белорусского военного губернатора (до того вакантную с 1806 г.), а также витебского и могилевского губернатора, и вновь вернулся к ее исполнению по окончании походов 1812–1814 гг. Назначение на эту должность Витгеншейна действительно оказалось слухом, Александр Вюртембергский занимал ее до 1822 г., когда он был назначен начальником Главного управления путей сообщения.

И.Б. Пестель — Павлу Пестелю.

С[анкт-]Петерб[ург], 30 янв[аря] 1818

Ваши письма доставляют нам всегда очень большое удовольствие, мой дорогой Поль. Есть только один пункт в вашем письме, где размышление и удовольствие борются друг с другом. Согласно размышлению, я не могу не быть до крайности удовлетворенным тем, что вы предпочитаете ваш долг чему бы то ни было, и что вы предпочитаете совершить путешествие вместе с ген[ералом] Рихтером, отказываясь сопровождать вашего генерала, чтобы приехать сюда. Я благодарю Всевышнего за то, что он даровал вам такое усердие в исполнении вашего долга, но я не могу помешать себе в то же время с сожалением отказаться от удовольствия обнять вас лично и видеть вас среди нас. Господь да сопровождает вас и направляет везде, где вы будете, мой милый друг. Вот чего я желаю вам в глубине моего сердца. — Ген[ерал] Рихтер должен был уехать сегодня, и я пока не знаю, отправлю ли я это письмо с ним или же по почте. Так как я не люблю писать с оказиями, возможно, что это письмо будет отправлено с почтой, которая отправляется также сегодня.

Маменька намеревалась написать вам через Рихтера, и я не знаю, сделает ли она это, так как она обедает у кн[ягини] Белосельской86//л. 43 об. вместе с Борисом и Воло. Я не сопровождаю их, поскольку я должен писать, а обеды у Княгини заставляют вас потерять целый день. Мы все чувствуем себя очень хорошо милостью Божьей, и даже Александр поправляется достаточно быстро. Что касается меня, то я по-прежнему оскорбляем многими врагами, которые (осмелюсь сказать) являются в то же время врагами усердной службы и моими по той же причине. Судите же, какой аванс собирались мне сделать. Есть один негодяй, который находился под уголовным судом по одному вопиющему делу, находящийся в Иркутске под наблюдением полиции. Этот человек, известный Губ[ернатору] в таком качестве, послал в Мин[истерство] юстиции донос на Губернатора, в котором он нападает и на меня также, хотя и косвенно87. Комитет Мин[истров], до сведения которого была доведена эта подлая бумага, постановил отправить сенаторов, чтобы произвести дознание на местах и по этому случаю обследовать в то же время два других губернаторства, Томское и Тобольское. Узнав об этих мудрых мерах, я //л. 44 адресовал письмо непосредственно Е[го] В[еличеству] нашему августейшему Государю, рассчитывая как на его справедливость, так и на правоту моего дела. Я получил ответ через гр[афа] Аракчеева, сделанный по распоряжению Е[го] В[еличества]. — Что Им[ерато]р не рассматривает подобные доносы, не выслушав обе стороны. — Что, впрочем, тот, о котором я сообщаю в моем письме, еще не был доставлен Е[го] В[еличеству]. Внизу письма гр[афа] Аракчеева он приписал собственной рукой прочитано Е[го] И[мператорским] В[еличеством]. Когда Имп[ерато]р прибыл сюда, этот пресловутый журнал Комитета Мин[истро]в вместе с доносом был представлен Е[го] В[еличеству]. Им было принято решение отослать донос непосредственно мне, и тогда после моего ответа принять новое решение. Итак, я ожидаю, чтобы мне прислали эти бумаги. Я не могу не быть тронутым тем, как Им[перато]р обходится с этим делом. Во время пребывания Е[го] В[еличества] в Петербурге не было приема для членов Совета, таким образом, я видел Имп[ерато]ра лишь выходящим из церкви после воскресной обедни при дворе.

Вот, мой дорогой Поль, все, что касается меня и состояния, в котором находятся мои дела //л. 44 об.

Маменька только что вернулась и говорит мне, что она напишет вам через Рихтера, от которого мы узнали, что в марте месяце Граф Витгенштейн будет назначен командующим второй армии вместо Беннигсена88, который тогда будет просить отставки, но так как я слышал об этом не от него, я не ручаюсь за достоверность этого известия, источники которого мне неизвестны.

Я заканчиваю письмо тем, что нежно вас обнимаю, благословляя и поручая вас покровительству Всевышнего от всего сердца. Весь Ваш Р.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 2. Пап. 1. Лл. 43–44 об.

Примечания

86Анна Григорьевна Белосельская-Белозерская, урожденная Козицкая (1773–1846) была дочерью статс-секретаря Екатерины II Г.В. Козицкого и Екатерины Ивановны, урожденной Мясниковой, дочери купца-горнопромышленника, одного из богатейших людей России того времени. С 1795 г. — вторая жена князя Александра Михайловича Белосельского (1752–1809, при Павле I получил приставку к фамилии «Белозерский»). Этот брак частью светского общества считался мезальянсом, но сильно поправил финансовое состояние князя. Анна Григорьевна воспитала не только своих общих с мужем детей (сына и двух дочерей), но и трех падчериц, его дочерей от первой жены, В.Я. Татищевой, скончавшейся в 1792 г., в том числе Зинаиду Александровну, с 1811 г. – княгиню Волконскую.

Анна Григорьевна умело управляла владениями Белосельских. Купленный ее мужем у Разумовских Крестовский остров ее заботами стал модной дачной местностью Петербурга. Она построила у Аничкова моста первый среди частных домов трехэтажный дворец в классическом стиле; устраивавшиеся там балы и приемы сравнивали с императорскими. Состояла почетным членом Вольного экономического общества.

Портрет А. Г. Белосельской-Белозерской работы Виже-Лебрен.

87Гарновский (Горновский) Степан Антонович — происходил из семьи, выдвинувшейся с помощью князя Г.А. Потемкина: один из братьев Гарновского, Михаил, был его адъютантом. С.А. Гарновский с 1780-х годов служил в Сибири: в Иркутске в Приказе общественного призрения, затем в Нижнем земском суде Якутска. С 1802 г. занимал должность иркутского губернского прокурора, с 1806 — председателя уголовной палаты в Иркутске в чине надворного советника. В 1807 г. был снят с этой должности и попал под суд во время пребывания И.Б. Пестеля в Иркутске в связи с разбирательством в уголовной палате иркутского суда дела крупного винного откупщика К.И. Передовщикова, в делах которого Гарновский принимал участие. Это было не единственное столкновение Гарновского с правосудием: по словам И.Б. Пестеля, он в течение 30 лет службы в Сибири был «несколько раз под уголовным судом и три раза Сенатом отставлен… с тем, чтобы ни к какой должности не был более определен. Несмотря на то, он… всякий раз находил опять средства ко вступлению в казенную службу…»

Гарновский жил после отставки на своей заимке недалеко от Иркутска и писал по просьбам различных людей жалобы и доносы, что вообще было одним из источников его дохода во время пребывания в Сибири. Помимо прочего Гарновский написал донос в Министерство юстиции на Иркутского губернатора Н.И. Трескина — именно о нем и упоминает в письме Иван Борисович. Следствием этого доноса было назначение ревизии М.М. Сперанского и, соответственно, все последующие события, приведшие к отставке И.Б. Пестеля. М.М. Сперанский возвратил Гарновского на службу: с 1817 по 1825 гг. он занимал должность председателя губернского суда. (Иркипедия; И.Б. Пестель. Записка о службе // Русский архив. 1875. № 4. С. 399–401.)

88П.Х. Витгенштейн действительно был назначен главнокомандующим 2 армией 3 мая 1818 г., сменив в этой должности Л.Л. Беннигсена — см. о нем примечание 71 к письму от 28 августа 1812 г. (Семейная переписка Пестелей, 1812). В 1813 г. Беннигсен был назначен командовать Польской армией (названной так по месту формирования), которая по окончании военной кампании вошла в состав 2 армии, командующим которой он был назначен 28 октября 1814 г. Причиной смены главнокомандующего были крупные злоупотребления в интендантстве 2 армии, в которых был замешан и сам главнокомандующий. После отставки Беннигсен, уже немолодой человек, уехал к себе на родину в Ганновер, где и провел в собственном имении последние годы жизни до смерти в 1826 г.

И.Б. Пестель — Павлу Пестелю.

С[анкт-]Петерб[ург], 24 апреля 1818

Со времени вашего отъезда89, мой дорогой друг Поль, это первая почта, которая отправляется в Митаву, и я хочу этим воспользоваться, чтобы сказать вам, сколько ваш отъезд доставил мне огорчения и сколько ваше последнее пребывание у нас доставило мне удовольствия. С великим усердием я благодарю Всевышнего за то, что он даровал вам истинное чувство набожности, которое одно может сделать нас счастливыми и довольными в этом мире и оградить нас от всех душевных мучений, которым мы беспрерывно подвергаемся в этом мире90. Я поручаю вас всякий день покровительству нашего Спасителя, чтобы Ему было угодно укрепить в вашем сердце чувства, которые нас совершенствуют и делают нас приятными самим себе и //л. 45 об. нашим ближним. Если вы обратите на это внимание, вы найдете тому подтверждение посредством вашего собственного опыта. Вы оставили в нашем доме пустоту, которую не только я и ваша Маменька, но и все обитатели дома живо чувствуют. Вчера только Альбрехты и Мад[ам] Вельо говорили о вас таким образом, который доставил мне самое большое удовольствие. Добро всегда вознаграждается добром же, и если бы большинство людей это поняли, они были бы добры из расчета и эгоизма.

В самый день вашего отъезда я имел объяснение с Воло, которое завершилось объятиями самыми нежными и взаимными обещаниями откровенности и доверия. Это опять-таки вам //л. 46 мы оба обязаны этим сближением. Маменька вас обнимает очень нежно. Она любит вас, как никогда мать не любила свое дитя. Софи вспоминает вас с нежностью и часто говорит о вас.

С начала этой недели мои труды начались, и я провожу все вечера в Сенате. Позавчера Маменька провела весь вечер вместе с вашими братьями у Мад[ам] Вельо, а я вернулся в 11 ч[асов] домой, измученный усталостью. Милостью Божьей я чувствую себя хорошо физически и морально. Никаких новых неприятностей не произошло, чтобы нарушить мое спокойствие.

Самая важная новость сего дня, это то, что Вел[икая] Княгиня Александра родила князя, названного Александром 17-го сего месяца в 11 ч[асов] утра 91//л. 46 об.

Вот номера «Инвалида», которые вышли после вашего отъезда, я буду посылать вам их регулярно с каждой почтой, даже если не буду вам писать.

Прощайте, мой милый Друг, я вас благословляю от всей души, я нежно вас обнимаю.

Р.

Р. S. Сын Гурьева не женится, как об этом говорили, но его дочь Елена выходит замуж за молодого человека 26 лет, очень красивого юношу по фамилии Сверчков(*1) он служит в Колл[егии] Иностранных дел, в миссии Рио-Жанейро в качестве советника посольства в чине надворного советника — без состояния92. М[адемуазе]ль Гурьева получит в приданое доход в размере 20 тыс[яч] руб[лей].

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 2. Пап. 1. Лл. 45–46 об.

Примечания

*1 Фамилия написана по-русски.

***

89Судя по разрыву между датами писем — 30 января и 24 апреля, Павел Пестель мог приехать в Петербург на довольно длительный срок, более двух месяцев.
90Ср. лист, сохранившийся в деле «Записки по военным вопросам» (ГА РФ. Фонд Следственного комитета), с датой «20 апреля 1818», где рукой П.И. Пестеля на немецком языке записана цитата из книги пророка Исайи («…впереди вас пойдет Господь и Бог Израилев будет стражем позади вас» — Исайя, 52.12), и далее, с пометкой «К молитве» — два текста молитв:

«1. Господи Иисусе, направляй меня так долго, как я живу на земле, не попуская меня направлять себя самому, без Тебя! Если я направляю себя сам, то легко буду совращен; если Ты меня направляешь — свершу то, что мне подобает.

2. Ты не оставишь благую весть, которую Ты Сам принес, неисполненной, я остаюсь привязанным к тебе и хочу быть послушным как в радости, так и в страдании, так долго, как Тебе угодно будет мое настоящее здесь пребывание».

Несколько соседних листов также содержат библейские цитаты и молитвы, но не имеют конкретных дат.

91Великий князь Александр Николаевич, будущий император Александр II родился 17 апреля 1818 г. в Москве, в Малом Николаевском дворце Московского Кремля, служившем резиденцией императорского семейства, прибывшего в город для участия в торжествах по случаю пятилетия победы над Наполеоном.
92Сверчков Алексей Васильевич (1791–1828) с 1810 г служил в Коллегии иностранных дел в чине коллежского асессора, с 1812 г. — советник посольства в Филадельфии, с 1815 г — в той же должности в Рио-де-Жанейро, с 1819 г. – поверенный в делах во Флоренции, с 1822 г. — также в княжестве Лукка, камергер, дослужился до должности действительного статского советника. Скончался во Флоренции, похоронен в Петербурге. От брака Еленой Дмитриевной Гурьевой (1795–1834) у него было трое детей — сын и две дочери. По-видимому, жена и дети также проживали за границей.

И.Б. Пестель — Павлу Пестелю.

С[анкт-]Петерб[ург], 27 апреля 1818(*1)

Окажите мне любезность, мой дорогой Поль, передать господину Графу, вашему начальнику, что я не пренебрегаю ничем, что зависит от меня, чтобы исполнить поручение относительно г[осподи]на Могучего93. Граф знает из моего письма, что представление приостановлено, поскольку Мин[истр] финансов ожидал ответа от Мин[истра] юстиции. Я совершил необходимые переговоры с Мин[истром] юстиции, который в конце концов ответил Гурьеву, что нет никакого препятствия, чтобы назначить г[осподи]на Мог[учего] вице-губ[ернатором] в Витебск; вчера я говорил об этом в Сенате Гурьеву, который мне обещал отправить //л. 47 об. представление с первым же курьером Е[го] В[еличеству] Импер[атору]. Как только я узнаю, что оно отправлено, я сообщу вам, чтобы вы довели это до сведения Графа.

Прощайте, мой милый друг, я вас обнимаю от всего сердца.

Р. ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 2. Пап. 1. Л. 47.

Примечания

*1 Дата стоит в конце письма.

***

93Станислав Мартынович Могучий происходил из польского шляхетского рода, помещик Витебского уезда. С 1780-х гг. служил в различных должностях в гражданской службе в Полоцком наместничестве, затем — в Витебской губернии. В 1811–1812 гг. — заседатель в 1 департаменте главного суда Белорусско-Витебской губернии. С 15 мая 1817 по 1825 г. — Витебский вице-губернатор, статский советник. Был женат на Йозефе Снарской, родной сестре супруги П.Х. Витгенштейна Антуанетты Станиславовны, урожденной Снарской. От нее и могла исходить просьба похлопотать о назначении С.М. Могучего. Его сын, Адам Станиславович, поступивший после обучения в Полоцком иезуитском коллегиуме в военную службу, с 1822 года был назначен адъютантом к дежурному генералу 2 армии И.И. Байкову и служил в Тульчине. (Сборник биографий кавалергардов. Т. 3. 1799-1826. СПб., 1906. С. 391.;см. информацию о нем на Генеалогическом форуме ВГД).

В.И. Пестель — Павлу Пестелю.

[конец апреля 1818](*1)

Насколько верно то, что хороший пример благотворно влияет на человека, способного чувствовать хорошее и искать добродетель, чтобы сделать ее своим наставником, настолько же бесспорно, что дурные истолкования людей, неспособных даже желать добра, обескураживают и разрушают удовлетворение от выполненного долга. Их жадность искать лицемерие и дурные намерения там, где были только добрые намерения, и горячее желание понравиться тем, к кому нас привязывает чувство признательности и нежности; эта жадность, как я говорю, сеет слишком много терний на пути долга, чтобы не сделать его мучительным и опасным. Им неизвестно, что желание исправиться от некоторых недостатков или приобрести некоторые добродетели не означает притворства или лицемерия, и для них исполнение долга – это всего лишь следствие расчета, основанного на низком интересе. Но я замечаю, мой дорогой друг, что я вам написал почти целую страницу, ничего при этом не сказав, и так как я полагаю, что вы //л. 52 об. ожидали получить от меня письмо, а не диссертацию, я остановлю свои философские мысли, которых я чувствую как искренность, так и ничтожность, и я скажу вам, что повлекло эту меланхолию, которая отмечает мои первые строки, и которая, как я полагаю, не является безосновательной. Вы легко поймете, мой друг, в какую грусть погрузил нас ваш отъезд. Более чем когда-либо каждый из нас чувствовал то, что он потерял в вашем лице. Это не только обожаемый сын и возлюбленный брат; нет, это мудрый руководитель, осторожный советник(*2), который равно разделяя горести и удовольствия, облегчал одни и делал другие более радостными, это нежный друг, которого отнял у нас ваш отъезд, друг, которого никто не может заменить. Мне было мучительно видеть, что наши дорогие родители и в особенности наш нежный отец не имеют, так сказать, более сыновей. Тот, кто в действительности один мог носить это имя, так неукоснительно исполняя свой долг, не был более здесь, а другие не могли их в этом утешить. //л. 53 Я не имею тщеславия, мой дорогой друг, чтобы желать вас полностью заменить подле наших родителей. Я не имею для этого ни средств, ни умственных способностей, но я должен был по меньшей мере заслужить в их сердце место рядом с вашим и доставить им этим удовлетворение. Я выбрал поэтому момент после вашего отъезда, чтобы сказать им, чего я добиваюсь; что отныне их одобрение будет моей целью, и что достижение ее будет для меня самым большим вознаграждением, если, впрочем, я его заслуживаю. Используя ваше поведение в качестве примера и их советы как опору, я надеюсь добиться исполнения моих желаний. Я тем не менее очень огорчен, видя ложное истолкование, которое дают моей перемене в поведении Борис и, как следствие, даже Александр. Я не знал, что достаточно стать лучше другого, чтобы быть им заклейменным. Я в наилучших отношениях с родителями, но наши братья на меня злятся и мне это подтверждают. Я стараюсь скрыть это, насколько возможно, от тех, кто полагается на нас. Они были бы огорчены, видя нас в несогласии, и я надеюсь, что время восстановит прошлый союз между нами.

//л. 53 об.

Вот, мой дорогой, объяснение проблемы, изложенной на первой странице. Быть может, мое воображение, разыгравшееся ночью, слишком привязывается к мыслям, которые его тревожат, но их основания взяты из очевидности. Пусть я буду иметь достаточно твердости, чтобы не быть обескураженным препятствиями, и пусть благородство моей цели восторжествует над неприятностями, которые ей предшествуют. Я не буду писать вам о нашем образе жизни. Вам известны, как я полагаю, все подробности от маменьки. Впрочем, что можно о нем сказать? Это вся та же однообразность, но эта однообразность не утомляет, потому что к ее категории принадлежит также постоянный союз, и зачастую даже веселость. Вот, мой дорогой друг, положение дел в нашем доме. Мне кажется, что мои отношения с родителями, являются почти что такими, какими они должны быть. Здесь недостает лишь вас, чтобы сказать со всей основательностью: где может быть лучше, чем в кругу семьи94.

Вольдемар.

P.S. Вот уже неделя, как мне не удается отправить письмо на почту. Это время сделало мои мысли менее мрачными и изменило частично на мой счет мысли и отношение Александра и немного даже Бориса.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 2. Пап. 1. Лл. 52–53 об.

Примечания

*1 Датировано по сопоставлению с письмом И.Б. от 24 апреля 1818 г.
*2 Прочтение предположительное. Возможно, также «примиритель».

***

94Цитата из немецкой песни, популярной в XVIII веке.

И.Б. Пестель — Павлу Пестелю.

С[анкт-]Петерб[ург], 1 мая 1818

После того, как я отправил на почту газеты этой недели на ваш адрес, я получил известие о том, что представление и даже указ(*1) на подпись Е[го] В[еличеству] Импер[атору] был ему послан мин[истром] финансов 28-го прошлого месяца, чтобы господин Могучий был назначен вице-губ[ернатором] Витебска. Мое участие заключается в том, что я добился благоприятного ответа у мин[истра] юстиции и поторопил отправку этих бумаг к Е[го] В[еличеству] Импер[атору]. Я прошу вас передать все это графу, вашему уважаемому начальнику, засвидетельствовав ему мое почтение, также как и госпоже Графине. То же самое со стороны вашей маменьки, //л. 48 об. которая нежно вас обнимает. Сегодня мы идем вместе с двумя молодыми Графами на первомайскую прогулку. Прощайте, дорогой Поль, я тороплюсь закончить письмо, чтобы отправиться в Совет. Мы очень беспокоимся, не имея ни писем, ни даже никаких известий о вас со времени вашего отъезда. Да будет угодно Господу, чтобы вы были здоровы, и чтобы ваше тягостное путешествие не причинило вам неприятностей.

Весь ваш

Р. ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 2. Пап. 1. Лл. 48–48 об.

Примечания

*1 L’oukaze.

И.Б. Пестель и Е.И. Пестель — Павлу Пестелю.

С[анкт-]Петерб[ург], 16 мая 1818

Только что, мой дорогой Поль, мне сообщили следующее известие, которое я передам вам теми словами, которыми оно было мне сообщено «Приказом, данным в Одессе, Граф Витгенштейн назначен главнокомандующим второю армиею со всеми правами»(*1)95Хотя я полагаю, что вы об этом уже давно осведомлены, я решил вам это сообщить, прося вас передать мои поздравления вашему уважаемому начальнику. Мне всякий раз кажется, когда с ним происходит что-либо приятное, что и я имею в этом мою долю, как будто бы это произошло со мной самим. Маменька, которая вас обнимает, была очень рада за Графа, но она дрожала, и у нее были слезы на глазах, когда она думала о вас, поскольку это лишит нас удовольствия, я могу сказать со всей откровенностью, счастья видеть вас так же часто, как мы видели вас в то время, как вы находились в Митаве. Я не менее удручен, чем она, в этом отношении, но с другой стороны, я думаю, что служба в Молдавии96 может принести //л. 49 об. большую пользу в том отношении, что вы сможете добиться там больших успехов в отношении вознаграждений, имея начальника, который любит вознаграждать труды и верную службу. В остальном же все, что делает Провидение, сделано для нашего блага, и я совершенно убежден, что Всевышний, Который внушил вам принципы веры и истинной религиозности, которые вы проявляете во всех случаях и которые являются моим самым большим счастьем, вас направит и охранит вас повсюду, где бы вы ни были и в каком бы положении вы ни находились. Я присоединю мои усердные молитвы к вашим, мой дорогой Поль. Наш Спаситель Иисус Христос да направляет вас и охраняет и укрепляет все более и более в истинных принципах веры и Религии, которые я нахожу посеянными в вашем сердце, добром и восприимчивом к этим чувствам, которые являются единственным истинным счастьем во время нашего существования в этом мире, и которые готовят нам даже после нашей кончины счастье вечное. Засим я прижимаю вас к сердцу и вновь благословляю от всей души!!! //л. 50

Так как я надеюсь видеть вас здесь в течение следующего месяца, я не буду говорить вам о приготовлениях, которые нужно будет сделать к вашему отъезду, вашему путешествию и вашему существованию в Молдавии. В случае же (да хранит нас Господь от этого), если вы будете вынуждены отбыть непосредственно из Митавы, не заехав сюда, сообщите мне откровенно, что вам необходимо, и каковы ваши мысли на этот счет.

Я посылаю вам с этой же почтой 500 руб., вручив после вашего письма от 3-го сего месяца такую же сумму Никите97, что составляет тысячу рублей, причитающихся вам за этот терциал.

Ваше письмо от 3-го доставило нам всем большое удовольствие. Мы как раз все собрались в гостиной, когда я получил его и прочел вслух. Все были тронуты его содержанием, а милая Софи была тронута до слез. После она просила меня подарить ей это письмо. Ей тут же пришли мысли написать вам самой. То, что вы говорите в нем о Религии, было бальзамом на мое отцовское сердце, и я возблагодарил за это Господа со всем усердием. Да укрепляет Он вас // л. 50 об. все более в этих благородных принципах.

Воло очень хорош. Но я полагаю, что можно было бы иметь более уверенности в том¸ что он преуспеет еще более в своих добрых намерениях, если бы он постоянно был бы с вами и под вашим руководством. Петерб[ург], здешние молодые люди – это настоящий яд для сердца, еще не сформировавшегося, и принципы которого еще не полностью укреплены. Может быть, представится какой-нибудь благоприятный случай, чтобы исполнить план, который уже давно (как вам известно) меня занимает — отправить Воло в какое-нибудь другое место помимо Петербурга, чтобы он был некоторым образом вынужден больше внимания уделять своим недостатками, и смог бы в этом сделать успехи.

Судя по всему, что вы говорите там о мад[ам] де Крюденер98, нужно полагать, что она имеет хорошие религиозные принципы, но ее разум, который всегда был экзальтирован, заставляет ее сумасбродствовать и смотреть на себя как на избранницу Провидения, и в этом отношении ее можно пожалеть. Мне было бы очень любопытно встретиться с ней, и если когда-либо мне будет возможно ее видеть, я нанесу ей визит. Я хотел бы, чтобы вы // л. 51 воспользовались ее предложением ей написать. Я совершенно убежден, что ваша переписка могла бы стать интересной. Если вы это сделаете, или же вы ее увидите, засвидетельствуйте ей мое почтение и дружеское расположение вашей маменьки.

Сегодня 2 старших сына Гр[афа], вашего начальника, придут к нам обедать, быть может, им еще неизвестно о назначении их отца.

У меня нет печатки с моим гербом99, только с моими наградами и знаком отличия, но я заказал одну для вас, которую я вам пришлю, когда она будет готова. Тем временем я посылаю вам одну, фантазийную(*2), с одной стороны, а с другой с вашим именем.

Я заканчиваю письмо, поскольку мне не дают продолжать. Прощайте, мой дорогой Поль, я благословляю вас и обнимаю от всего сердца. Р.

P.S. Оба старших гр[афа] Витгенштейна обедали у нас и только что ушли. Они только здесь узнали о назначении их отца. Указ(*3), подписанный 3 мая в Одессе, уже отдан в Сенат.

T.S.V.P(*4)

// л. 51 об.

/Е.И./

Нужно сказать вам, мой милый друг, что я все еще взволнована новостью, которую Папенька вам сообщает, и что радость от уверенности видеть вас этим летом в течение нескольких недель исчезла перед страхом разлуки на несколько лет, когда вы будете в Молдавии, в этом благословенном Тульчине, который находится за 1576 верст от Петербурга! До этого времени, когда вы окончательно распрощаетесь с Митавой, я полагаю, что вы будете постоянно разъезжать с Рихтером, и что мы, возможно, не будем регулярно получать от вас известия. Пишите нам все же так часто, как вы сможете: это правда, что письма – самое большое утешение в разлуке.

Мы обедали сегодня очень поздно, потом Папенька писал и, поскольку мы едем вечером к гр[афи]не Миних100, куда нужно отправиться заблаговременно, и мне остается только минута, чтобы сказать вам, как я вас люблю, и что я вас благословляю от всей души.

Со следующим курьером я буду писать Графине, которой я прошу вас тем временем передать мой дружеский привет.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 2. Пап. 1. Лл. 49–51 об.

Примечания

*1 Фраза написана по-русски.
*2 de fantaisie.
*3 L’oukaze.
*4 «Переверните, пожалуйста», написано рукой Е.И. Пестель.

***

95Указ о назначении Витгенштейна был подписан в Одессе, как указано ниже, 4 мая 1818 г. Александр I посетил Одессу, возвращаясь из Варшавы в Москву. Перед Одессой он проехал Каменец-Подольский, Кишинев и Тирасполь. В Тирасполе, во время маневров частей 2 армии, Беннигсен вручил императору прошение об отставке и о разрешении провести остаток своих дней в Ганновере. В Одессу император прибыл 1 мая и утром 4 мая выехал далее, в Вознесенк, центр южных военных поселений. Затем, посетив Крым и Донскую область, он направился в Москву. (А.И. Михайловский-Данилевский. Записки. 1818 год. // Исторический вестник. № 5. 1892 г.).
96Часть 2 армии действительно располагалась в Молдавии (по тогдашнему наименованию — Бессарабии), но ее штаб и большая часть войск занимала территории соседних губерний – Каменец-Подольской, Киевской и Херсонской. Поэтому дальнейшая служба Павла Пестеля, за исключением краткосрочных поездок, не была связана с Молдавией.
97Никита Яковлев — один из крепостных Пестелей (см. примечание 9 к письму от 3 марта 1817 г.)
98Варвара Юлия фон Крюденер, урожденная Фитингоф (1764–1824). В 1782 г. ее мужем стал Алексей Иванович (Бурхард-Алексис-Константин) Криденер (Криднер, Крюденер) (1744–1802), служивший в это время российским послом в Митаве (до 1795 г. - столица самостоятельного Курдяндского герцогства). В дальнейшем он был удостоен баронского титула и неоднократно получал новые дипломатические назначения в Европе, но его более молодая супруга мало жила с мужем, путешествуя по Европе отдельно от него, в основном по Германии и Франции. Вначале она стала известна литературными произведениями, а затем, с начала XIX века — религиозно-мистической проповедью. Она произносила туманные пророчества, встречалась в 1816 г. с Александром I, помогала в Германии пострадавшим от голода и говорила о необходимости восстановления «истинной церкви», соединяющей христиан в одну семью и о грядущей грандиозной битве неверия против веры. Германские государства высылали ее из одного в другое, и в 1818 г. она вновь приехала в Лифляндию; с этого времени до своей смерти она жила в России.

По-видимому, семейство Пестелей состояло с Крюденерами в родстве: у матери И.Б. Пестеля, Анны-Елены, урожденной фон Крок, была родная сестра, Мария-Элизабет, мужем которой стал Готтхард Кристиан фон Крюденер. В каком именно родстве он мог состоять с мужем известной проповедницы, нам неизвестно. (Барон фон Буксхёведен «Фон Кроок, забытое семейство».)

99В записках Вольфганга Пестеля, деда П.И. Пестеля, первого представителя этого семейства в России, имеется два различных оттиска на сургуче его печати с гербом. Гербовый щит разделен на 4 поля, в которых по диагонали размещены два изображения — скрещенных ятаганов и закрытого рыцарского шлема; на второй — те же ятаганы и голова «неверного». Герб этот не был официально утвержден в России (ОПИ ГИМ. Ф. 282).
100По-видимому, имеется в виду Анна Андреевна Миних, урожденная Ефимовская (1751–1824), вдова графа Христофора Сергеевича Миниха (1751–1800), действительного тайного советника, камергера, сенатора. Брак состоялся в 1772 г., когда Анна Андреевна была фрейлиной императрицы, а ее будущий супруг – камер-юнкером. В семье были сын Сергей, адъютант цесаревича Константина, скончавшийся в 1809 г., и две дочери, Елизавета (1787–1822), оставшаяся незамужней, и Юлиана (1791–1820), с 1816 г. — супруга полковника Н.А. Исленьева.

В 1823 г. А.А. Миних проживала в Петербурге на Большой Конюшенной улице. Упоминание, что к ней нужно «отправиться заблаговременно», возможно, означает, что графиня Миних уже жила в это время на даче на Каменном острове, где она точно проживала к 1 июня (см. письмо от этой даты).

И.Б. Пестель — Павлу Пестелю(*1).

С[анкт-]Петерб[ург], 18 мая 1818

Я отвечаю, мой дорогой Поль, на ваше письмо от 10-го сего месяца, которое мы получили вчера. То, что вы в нем пишете относительно нового ген[ерал]-губ[ернатора], более чем возможно, хотя я ничего не слышал относительно Ка[н]крина101. Судя по ходу моих дел, существует полная очевидность, которую долго задерживали наверху, что я не буду более ген[ерал]-губ[ернатором], что будут ген[ерал]-губ[ернаторы] нового образа, и на эти места будут назначать военных. Я возблагодарю Провидение, если я буду освобожден от Сибири с честью и с куском хлеба, хотя и скромным, но по меньшей мере приемлемым. Засим я обращаю самые усердные молитвы ко Всевышнему, и так как никогда ни в каком важном событии моей жизни Господь меня не покидал, я надеюсь, что все, что Ему угодно будет совершить, будет во благо мне и моим близким. Все же полагаю, что Е[го] В[еличество] Имп[ератор] увидит из хода дел, насколько ко мне были несправедливы, и что его решение будет справедливым. Вот все, что мне требуется. Тогда мне не смогут дать отставку оскорбительным образом. //л. 55 об.

Я работаю в настоящий момент над завершением дел, которые были у меня накоплены вследствие недоброжелательства моих врагов, которые являются (я говорю это чистосердечно и без раздражения) врагами порядка и усердной службы. Если милостью Божьей мне удастся положить им конец, я буду ждать решения моей участи со смирением и мужеством, которое должен иметь истинный христианин, которого вера и доверие ко Всевышнему поддерживают!!!

Канкрин в настоящий момент находится здесь, как и его жена102 (которая пришла к нам с визитом, и которая передо мной извиняется за то, что ее муж мне еще не представился). Они пробудут здесь до конца этого месяца, затем он вернется на свой пост в 1-ой армии. Он приехал сюда лишь для того, чтобы закончить расчеты с прусским мин[истром] за последнюю войну. Он был вызван сюда по этому случаю. Я признаюсь вам, что я сомневаюсь, что ему было обещано мое место. Если же это так, я предпочту, чтобы меня заменил он, чем Глазенап103. По меньшей мере, я буду иметь дело с умным человеком, который делает все, //л. 56 сам лично¸ а не посредством инсинуаций своих приближенных, как Глазенап. Я заканчиваю эту тему, говоря, что воля Божья да будет исполнена.

Относительно того, что касается деревни, я уже предпринял необходимые хлопоты на следующий же день после того, как мы с вами об этом говорили — и я ожидаю ответа Альбединского104 всякий день. Будьте вполне уверены, что я устрою это дело так, как мы с вами условились. Маменька вас обнимает и просит вас передать прилагаемое письмо графине Витгенштейн.

Погода у нас стоит очень холодная; и каждую ночь бывает от 2 до 5 градусов мороза. Днем идет дождь, но немного, и в общем, лето пройдет без того, чтобы мы успели им воспользоваться, разве что хорошая осень вознаградит нас, но это будет жалкое вознаграждение, ввиду того, что дни будут уже укорачиваться, а вечера будут холодные.

Здесь ожидают прибытия Е[го] В[еличества] Имп[ератора] 1-го июня //л. 56 об. в Москву, 20-го — сюда105. Говорят, что Вел[икий] кн[язь] Константин также прибудет на маневры в Петерб[ург]. Я надеюсь, что вы приедете также. Прощайте, мой дорогой Поль. Господь да благословит вас и направляет вас повсюду и во всем. Я вас нежно обнимаю, то же делает и Софи, и ожидает ответа на свое письмо с нетерпением.

Весь ваш.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 2. Пап. 1. Лл. 55–56 об.

Примечания

*1 Наверху листа помета «Получено». Слово написано по-русски рукой П.И. и густо зачеркнуто. Возможно, потому, что Павел по ошибке подписал личное письмо как служебный документ, на что дополнительно указывает употребление русского, а не французского.

***

101Егор Францевич (Георг Людвиг) Канкрин (1774–1845) был сыном Франца Людвига Канкрина, приглашенного в Россию специалиста по горному и соляному производству, заведовавшего солеварнями в Старой Руссе. Образование получил в Германии, служил помощником у отца, затем в Министерстве внутренних дел. С 1811 г. — помощник генерал-провиантмейстера, в 1812 г. — генерал-провиантмейстер 1 армии, с 1813 г. — всей действующей армии; с 1815 г. — генерал-лейтенант. Слухи о назначении Е.Ф. Канкрина на должность генерал-губернатора Сибири не оправдались.

С 1823 по 1844 г. — министр финансов России, при нем в 1839–1844 г. была проведена денежная реформа, позволившая создать стабильную финансовую систему, действовавшую до Крымской войны.

В последующей переписке Канкрин неоднократно упоминается, часто — как неоправдывающий надежды на его помощь или на удовлетворение ходатайств И.Б. Пестеля о продлении ему аренды. Сохранившиеся от периода после 1826 года документы, напротив, свидетельствуют о его участии и неоднократной помощи в устройстве финансовых дел семейства Пестелей. Под началом Канкрина служил в Министерстве финансов Борис Пестель и также пользовался его поддержкой.

102Екатерина Захаровна Муравьева, с 1816 г. — супруга Е.Ф. Канкрина (1795–1849) — см. о ней примечание 96 к письму от 22 октября 1815 г. (Семейная переписка Пестелей, 1814–1815).
103Глазенап Григорий Иванович (1750–1819) — генерал-лейтенант, из лифляндских дворян. Начал службу рядовым, участвовал в русско-турецких войнах, вначале медленно продвигался по службе, за 32 года выслужив лишь чин подполковника. При Павле I пережил быстрое возвышение до генеральских чинов, так же быстро сменившееся отставкой. В 1803–1806 гг. — начальник Кавказской линии и инспектор кавалерии на Кавказе, с начала 1807 г. — начальник Сибирской линии и инспектор войск Сибирской инспекции; с ее упразднением в 1815 г. назначен командиром Отдельного сибирского корпуса, в этой должности скончался в Омске в 1819 г. Как указывалось ранее в письмах 1817 г., находился в конфликте с И.Б. Пестелем, что определило его позицию при расследовании «Туруханского дела».

Его сын Александр учился в Пажеском корпусе и окончил его на год ранее Павла Пестеля — см. примечание 47 к письму от 21 июня 1812 г.  (Семейная переписка Пестелей, 1812)

104Альбединский Петр Иванович, помещик с. Половики Бельского уезда Смоленской губернии, отставной прапорщик. В 1818–1819 гг. он помогал Пестелям оформить в Смоленской палате гражданского суда бумаги о передаче имения Васильево, доставшегося Ивану Борисовичу по наследству от отца, в собственность Елизаветы Ивановны, чтобы сохранить его в собственности семьи в случае служебных материальных претензий к Ивану Борисовичу. Оформление собственности на недвижимость за женщинами — обычная имущественная практика того времени.

В ВД, т. 22 спутан с Альбединским (Альбедильским) Петром Романовичем, также впоследствии упоминающимся в переписке. (ОПИ ГИМ, фонд 282.)

105Действительно, Александр I возвратился 1 июня в Москву после путешествия по югу России (см. примечание к предыдущему письму) через Воронеж, Липецк и Рязань. Здесь он встречался с прусским королем Фридрихом-Вильгельмом III. К 19 июня император, двор и прусский король прибыли в Царское Село, 22 июня состоялся торжественный въезд прусского короля в столицу, где он пробыл до 5 июля. (Н.К. Шильдер. Император Александр Первый. Его жизнь и царствование. Т. 4. СПб., 1898. С. 108, 110.)

С.И. Пестель – П.И. Пестелю

[Санкт-Петербург, 18 мая 1818]

Я крайне огорчена, дорогой и любимый брат, что после вашего отъезда вы мне не писали. Ваше последнее письмо меня настолько тронуло, что я плакала. Раньше это была только дружба, а теперь вы внушаете мне уважение, и я полагаю себя слишком счастливой, имея такого брата, как вы. Я посылаю вам //л. 54 об. камень106, который вы здесь оставили. Я жду вас как можно раньше.

Ваша нежная сестра

Софи

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 2. Пап. 1. Лл. 54–54 об.

Примечания

*1 Дата в письме отсутствует, датируется по упоминанию письма Софи в письме Ивана Борисовича от 18 мая 1818 г.

***

106Возможно, речь идет о предмете из минералогической коллекции Павла Пестеля: о его интересе к собиранию камней и минералогии мы знаем из писем времен учебы в Германии.

И.Б. Пестель — Павлу Пестелю.

С[анкт-]Петерб[ург], 22 мая 1818

После вашего письма от 10-го сего месяца мы не получали от вас писем. Я с нетерпением ожидаю, что вы скажете мне о перемещении Графа, Вашего Генерала, и приедете ли вы с ним сюда в будущем месяце. Мне бы очень этого хотелось по многим причинам, и в особенности для того, чтобы вас обнять, прежде чем вы нас покинете, чтобы отбыть в место еще более удаленное и на неограниченный срок. Вот экземпляр указа(*1), данный Сенату(*2) относительно нового назначения Графа.

В моем положении нет еще никаких изменений, по крайней мере, они мне неизвестны, мои дела находятся все в том же положении неопределенности, ожидая расследований, которые //л. 57 об. (я сам) я велел произвести(*3) на местах, и которые будут представлены в Комитет мин[истров] и через него – Е[го] В[еличеству] Имп[ератору]. Моя совесть чиста — следовательно, спокойна. Мое доверие ко Всевышнему безгранично. Я имею столько подтверждений Его бесконечной милости ко мне, что я был бы вполне достоин осуждения, если бы не вручил Ему мою участь, делая с моей стороны все, что требует от меня мой рассудок и мой долг.

Я хочу сообщить вам некоторое известие, которое доставит вам удовольствие как Русскому — а никто не сомневается, что вы всей душой таковым являетесь. Госп[один] Шишков (Президент российской академии — следовательно, тот, чьей обязанностью является очищение русского языка от иностранных слов) — госп[один] Шишков107 //л. 58 мне рассказал, что один русский крестьянин сообщил ему исконно русское слово (которого он никак не мог разыскать), которое обозначает слово Capital, — которое по-немецки тоже будет Kapital. — Крестьянин говорил ему о деньгах, которые он отдал под проценты: «Я деньги отдал в рост. Но мне не только не платят ростовых денег, но и истенника не отдают»(*4). Это слово истенник(*5) со всей точностью выражает слово Capital, в этом смысле. Да здравствует русская нация!!

Маменька вас обнимает. Она занята приготовлениями к своему переезду в деревню, и ей очень досаждает то, что различные ремонты и другие переделки a la Дача (*6) не закончены. Ваши братья и Софи вас обнимают. Последняя спрашивает всякий день //л. 58 об. не прибыла ли почта из Митавы и нет ли письма от вас.

Кутайсовы108 сняли на лето дачу напротив нашей — ту, которую занимал кн[язь] Юсупов109, и сегодня они туда переехали, несмотря на плохую погоду. Графиня чувствует себя намного лучше, несмотря на это, для нее это безумие – переезжать в дом, так плохо защищенный от холода, прежде чем лето окончательно установится.

Прощайте, мой милый друг, я вас нежно обнимаю и так же благословляю. / ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 2. Пап. 1. Лл. 57–58 об.

Примечания

*1 De oukaze.
*2 На полях знак «%», обозначающий вложение.
*3 Так в тексте.
*4 Слова крестьянина написаны по-русски.
*5 Слово написано по-русски, перед ним зачеркнуто «d’un».
*6 Слово написано по-русски.

 

***

107Шишков Александр Семенович (1754–1841) — военный и государственный деятель, литератор и ученый. Происходил из семьи небогатого кашинского помещика, получил домашнее патриархальное образование. Со времени поступления в Морской кадетский корпус и до первых лет царствования Александра I служил во флоте, дослужившись до чина вице-адмирала, а также в Адмиралтейств-коллегии. С 1796 года — член Российской академии (вошедшей позже в состав Академии наук), с 1813 г. — ее президент; писал труды по истории флота, но наиболее известен исследованиями в области языкознания и литературы. У него происходили собрания литераторов, с 1810 г. оформившиеся в литературное общество «Беседа любителей русского слова». Целью его было укрепление патриотизма в русском обществе и борьба с иноземными влияниями с помощью литературы. Благодаря этой направленности Александр I вновь призвал Шишкова на государственную службу — с апреля 1812 г. он занял место государственного секретаря (вместо удаленного от двора Сперанского) и находился на этой должности до 1814 г., составляя многочисленные императорские манифесты о текущих событиях. С освобождением от этой должности был назначен в Государственный совет. Выступал там с консервативно-патриотических позиций, в частности, против министра просвещения Голицына и покровительствуемого им Библейского общества.

С 1824 г. – адмирал. По смещении Голицына Шишков был назначен на должность министра народного просвещения. При нем был принят так называемый «чугунный» цензурный устав и Устав гимназий и училищ, отстаивавший принципы сословного образования. Член Верховного уголовного суда над декабристами.

Автор сочинений «Рассуждение о старом и новом слоге российского языка», «О красноречии Священного Писания», неопубликованного «Славянского корнеслова», где русский выступал в качестве праязыка. На основе его сочинений сложилось литературное течение архаистов.

108Основателем семейства графов Кутайсовых был Иван Павлович (1759–1834), фаворит Павла I, взятый в плен ребенком во время русско-турецкой войны. Он был камердинером цесаревича Павла Петровича и после его воцарения пережил стремительный взлет, получив баронское, затем графское достоинство и значительные земельные пожалования. После смерти Павла I путешествовал по Европе, затем жил в подмосковном имении.

Здесь речь, видимо, идет о семействе его сына, Павла Ивановича (1780–1840). С 1809 г. он служил в одном из московских департаментов Сената, в Петербург семейство переехало только с 1817 г., с назначением его сенатором. Впоследствии — один из основателей Общества поощрения художников; заведовал Гоф-интендантской конторой вплоть до пожара в Зимнем дворце; член Верховного уголовного суда над декабристами.

Супруга – Прасковья Петровна, урожденная Лопухина (1784–1870), дочь князя П.В. Лопухина, сестра упоминавшегося выше П.П. Лопухина (см. о нем примечание 67 к письму от 27 октября 1817 г.). В семье были два сына и две дочери, родившиеся в 1801–1806 гг.

109По-видимому, имеется в виду князь Борис Николаевич Юсупов (1794–1849), единственный сын и наследник богатейшего вельможи екатерининских времен Н.Б. Юсупова (1750–1831), который жил в эти годы преимущественно в Москве и приобретенной им усадьбе Архангельское. Борис Николаевич служил в это время в Коллегии иностранных дел. Позже — путешествовал по Европе, занимал различные гражданские должности, занимался огромным помещичьим хозяйством, унаследованным от отца. Ко времени написания письма его супруга – Прасковья Павловна, урожденная Щербатова (1795–1820, скончалась при неудачных родах). Позже женился вторично.

И.Б. Пестель — Павлу Пестелю.

С[анкт-]Петерб[ург], 29 мая 1818

Лишь позавчера, мой дорогой Поль, я получил вечером ваше письмо от 18-го сего месяца. Поэтому я не смог исполнить поручение Графа, вашего начальника, раньше, чем на следующий день. Все сведения, которые мне удалось собрать, относительно содержания, которое получал гр[аф] Бенингсен(*1), находится в здесь прилагаемой бумаге, которую вы можете вручить Графу. Я предполагаю справиться также в Деп[артаменте] финансов, и сообщить вам результат с субботней почтой. Я полагаю, что Граф (ваш начальник) совершил большую ошибку, не изложив Е[го] В[еличеству] Имп[ератору] свое положение, свои финансы и в особенности домашние дела, и не попросив средств к существованию, вполне достаточных, вместе со всей своей семьей. Все это должно быть сделано до вступления в должность, и я убежден, что он добьется всего, о чем он будет просить.

Со времени смерти кн[язя] Барклая110 неизвестно, кто его заместит. Мнения сильно разделились. Одни полагают, что это будет Граф, другие, что это будет Сакен111 и т.д. и т.д.; чтобы заместить Графа как командующего 1-м корпусом, предполагают кн[язя] Голицына //л. 59 об. Дмитрия Волод[имеровича] (генерала от кавалерии)112, но все это основано лишь на недостоверных слухах. Мне неизвестно, что более почетно — командовать ли 1-ой или 2-ой армией, поэтому я не могу судить, чего должен желать Граф. Мне кажется, что 2-ой армией легче управлять, так как в ней меньше людей, пользующихся покровительством и испорченных. Впрочем, в случае разрыва с Турками, вторая армия будет первой в действии, и тогда Граф, как имеющий наибольшее старшинство, станет сам собою верховным командующим обеих армий.

Я разделяю со всей чистосердечностью с вами, мой дорогой Поль, огорчение, которое вы испытываете, будучи вынужденным удалиться от нас, и к тому же на неограниченный срок. Мое сердце кровоточит, но если такова воля Божья, нужно ей подчиниться с твердым убеждением, что все, чего Он требует, ведет к лучшему. Я получил этому столько подтверждений в моем собственном опыте, что я не имею более никаких сомнений. Подчинимся же Его святой воле и будем просить о милости исполнить наш долг образом самым неукоснительным и подобающим принципам истинного христианина. //л. 60

Если даже встреча Имп[ератора] с Графом будет назначена в Москве, Граф согласится отпустить вас на неделю к нам, чтобы устроить ваши дела, прежде чем отправиться на ваше место назначения. Попросите об этом, мой милый друг. Господь, который так часто исполнял мои молитвы, также поможет мне обеспечить ваше путешествие и существование на вашем новом месте. — Было бы крайне неуместно покинуть Графа в такой момент, когда он будет иметь более возможностей для вас быть полезным. И вы совершите более видную карьеру, и будете иметь более возможностей, чтобы отличиться.

Я надеюсь завершить мои неприятные, осмелюсь сказать, оскорбительные дела в течение этого лета. Я уже получил из Иркутска оправдание губернатора113, и так как я получил его в момент, когда я пишу вам это письмо, мне будет что читать в течение всего дня, так как мне прислали огромное количество бумаг. Да будет угодно Господу направить разум и сердца тех, кто будет судить эти бумаги, к справедливости — //л. 60 об. лишь об этом я молю Господа, поскольку дела сами по себе способны выдержать любое испытание их справедливости.

Все, что со мной происходит, я рассматриваю как испытание, посланное мне Провидением, и которое принесло мне истинное благо в отношении мои принципов Религии и веры.

Ваши братья и Софи вас обнимают. Эта последняя была в восторге от вашего письма, она расхохоталась, читая слово merveilleuse(*2) Она каждую минуту перечитывает ваше письмо и трогательно смотреть, какое удовольствие оно ей доставляет.

Прощайте, мой дорогой Поль. Я тороплюсь закончить письмо, и я это делаю, обнимая вас от всего сердца, и так же вас благословляя.

Р. ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 2. Пап. 1. Лл. 59–60 об.

Примечания

*1 На полях находится знак %, по-видимому, указывающий на приложенную бумагу.
*2 Фр. «изумительный, чудесный». Вероятно, слово показалось Софье смешно звучащим.

***

110М. Б. Барклай-де-Толли (см. о нем примечание 6 к письму от 15 июня 1813 г. (Семейная переписка Пестелей, 1813–1814)) скончался 14 мая 1818 г. в дороге, отправившись в Германию для лечения минеральными водами (в Восточной Пруссии, в настоящее время — территория Калининградской области). Вплоть до смерти он занимал пост главнокомандующего 1 армией.
111Барон Фабиан Вильгельмович Остен-Сакен (1752–1837) происходил из небогатой семьи военного. В военной службе с 1767 г. Участвовал в русско-турецких войнах, подавлении восстания польских конфедератов, походах Суворова и наполеоновских войнах. В заграничных походах российской армии командовал корпусом в составе Силезской армии, по занятии Парижа был губернатором города до передачи полномочий местным властям. С 1815 г. командовал корпусом в составе 1 армии. После смерти М.Б. Барклая-де-Толли действительно был назначен ее главнокомандующим и занимал эту должность до 1835 г., когда 1 армия была упразднена. Впоследствии получил титулы графа, фельдмаршала и князя.
112Голицын Дмитрий Владимирович (1771–1844), представитель московской ветви князей Голицыных. В 1782–1789 гг. учился во Франции. По возвращении поступил в военную службу, участвовал в польской кампании 1794 г., в царствование Павла I быстро продвинулся в чинах и стал генерал-лейтенантом, участвовал в наполеоновских войнах с 1805 г., после русско-шведской войны из-за конфликта с командованием вышел в отставку и слушал лекции в университетах Германии. Вернулся на военную службу в 1812 г., с назначением Кутузова главнокомандующим участвовал в дальнейшей кампании от Бородинского сражения до взятия Парижа. С 1814 г. командовал 1-м резервным кавалерийским корпусом. В 1818 г. действительно получил под командование новый корпус, но не 1 пехотный, которым до того командовал Витгенштейн, а 2-й.

Впоследствии Д.В. Голицын более 20 лет (с 1820 по 1844 гг.) был московским генерал-губернатором, приложил много сил для благоустройства города и заслужил на этом поприще любовь и уважение его жителей.

1 пехотный корпус получил летом 1818 г. под командование находившийся на русской службе принц Евгений Вюртембергский, племянник императрицы Марии Федоровны.

113 По упоминавшемуся выше делу Гарновского. Иркутским губернатором в это время (с 1806 г.) был Н.И. Трескин — см. о нем примечание 45 к письму от 28 февраля 1807 г. (Семейная переписка Пестелей, 1805–1808).

И.Б. Пестель — Павлу Пестелю.

С[анкт-]Петерб[ург], 1 июня 1818

Я наконец получил бумаги, которые задерживали решение моих злополучных дел, и они занимают меня до такой степени, что у меня есть лишь минута, чтобы вам писать, дорогой Поль, и сообщить вам сведения, которые я обещал вам в моем последнем письме, вот они: Граф Бенингсен не имел иной платы, чем та, что я вам уже указал — все выплачено ему банковскими ассигнациями и ничего серебром. Покойный маршал кн[язь] Барклай получал 67 т. руб. банковскими ассигнациями, но это выплачивалось Кабинетом по распоряжению Е[го] В[еличества] Имп[ератора], в котором было сказано: чтобы эта сумма выплачивалась ему ежегодно для употребления, известного Е[го] В[еличеству] Имп[ератору], без того, чтобы требовать отчета у Маршала, таким образом покойный Мар[шал] получал свое содержание, как он получал его во время войны и за границей, без того, чтобы кто-либо из нынешних главнокомандующие(*1) имел право требовать такое же содержание, //л. 61 об. какое имел Маршал. Это подтверждает, что будет затруднительно увеличить содержание, однажды установленное. Но это не должно помешать Графу настаивать, так как покойный Мар[шал] это делал и в конце концов добился. Я желаю ему удачного успеха со всей чистосердечностью, и я убежден в нем заранее.

Если будет решено, что Граф приедет сюда, необходимо меня об этом предупредить, и сообщить мне, приедет ли также и Графиня; и из скольких человек будет составлена вся свита, которую нужно разметить, как хозяев, так и слуг. В настоящий момент квартира маменьки будет свободна, так как она переезжает на днях на Крестовский. Впрочем, квартира гр[афа] Кутайсова над нами также свободна в настоящее время, так как он переехал на другую квартиру. Я справлюсь об этом у моего доброго Межуев(*2)114, на случай, если Граф и Графиня приедут вместе. Я буду ждать от вас сведений относительно всего этого, //л. 62 которые я прошу вас мне сообщить, переговорив предварительно с Графом и Графиней.

Маменька вас обнимает. Она находится на Крестовском, вместе с Борисом, Воло, Алек[сандром], Софи и Кат[ериной] Д[митриевной], а я предполагаю поехать туда обедать, так как мы обедаем все у гр[афини] Миних.

Бумаги, которые я получил из Сибири, из Томска и из Иркутска, таковы, что нужно не иметь никакой совести, чтобы не понять, как непростительно несправедливо обошлись с этими двумя губерн[аторами], которые являются без сомнения лучшими, как в отношении честности, так и в отношении ревностной службы, которые существуют в России.

Прощайте, мой дорогой Поль. Я тороплюсь, и я заканчиваю письмо, обнимая вас и благословляя от всего сердца.

Р.

Примечания

*1 Слово написано по-русски.
*2 Слово написано по-русски.

***

114Купец, владелец дома на набережной р. Фонтанки, где Пестели жили начиная с 1812 г. См. примечание 92 к письму от 8 сентября 1812 г. (Семейная переписка Пестелей, 1812).

И.Б. Пестель — Павлу Пестелю.

С[анкт-]Петерб[ург], 5 июня 1818

В момент, когда я собирался запечатать здесь прилагаемое письмо от маменьки для вас, мой дорогой Поль, я получил новые сведения о том, что сверх установленных сумм, которые, как я вам сообщил, получает командующий 2-ой армией, ему еще предназначается сумма на экстраординарные расходы в размере пятьдесят тысяч рублей в год, о которых он дает отчет только Мин[истерству] финансов. За этот год такая же сумма уже назначена в общей Смета(*1) расходов военного министерства. Я радуюсь, что вскорости вас увижу, и нежно вас обнимаю.

Р. ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 2. Пап. 1. Л. 63.

Примечания

*1 Слово написано по-русски.