1805–1808. Письма в Германию

ДОКУМЕНТЫ | Переписка | Семейная переписка Пестелей | Часть I. Довоенная переписка

1805–1808. Письма в Германию

Публ. Н. А. Соколовой и Ек. Ю. Лебедевой

 

Знание о мире делает нас людьми,
знания об отчизне — гражданами.

 

Девиз журнала «Гамбург и Альтона.
Журнал по истории времени, обычаев и вкусов».
1801–1806

 

Эти письма написаны братьям Павлу и Владимиру Пестелям в Германию, где они учились три с половиной года, в 1805–1809 годах, первый год – в Гамбурге, потом — в Дрездене. Павлу от 12 до 15 лет, годы самого активного формирования личности приходятся на пребывание в Европе и делают его, как и брата, настоящим европейцем по духу. В Европе (а в Германии в особенности) тем временем успевает начаться (и окончиться) очередная война с Наполеоном, завершившаяся Тильзитским миром, и почти начаться следующая, буквально перед началом которой мальчики возвращаются в Россию.

Сохранность писем явно неполная, похоже, немалые фрагменты были утрачены при переездах между городами и странами. Перед нами, кстати, не только письма, но и всякие семейные документы, в том числе русские и немецкие стихи, которые, видимо, пересылались из дома; а также записки, вроде записок на холодильнике, которые взрослые адресуют детям. Такие записки — отдельный инструмент воспитания, распространенный в первой половине XIX века. Не все из приведенных здесь документов вошли в текст публикации переписки в 22 томе ВД.

Полноценный комментарий к этой части переписки, особенно в отношении германских реалий, был бы невозможен без помощи и участия К. Е. Погореловой — соавтора этой части публикации.

 

* * *

1805

Борис Владимирович Пестель — Ивану Борисовичу Пестелю (*1)

[Москва, 1805, не позже июля (*2)]

Мой дорогой сын! Я не знаю, когда твои дорогие дети отправятся в путешествие1, и посылаю им на этом листе мое сердечное дедовское благословение к их путешествию и намерениям, которые я скрепляю нежной слезой. Скажи им: что я их искренне и более, чем могу показать, люблю и буду продолжать и впредь молить за них Господа. Передай им при сем прилагаемые, незначительные, но от всего сердца приложенные дорожно-карманные деньги, как сувенир на дорогу от

твоего

сердечно и нежно любящего Отца,

 

P.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Л. 97.

------------------

*1 Письмо написано по-немецки.

*2 Дата в письме отсутствует, датируется по упоминанию скорого отъезда в Германию.

 

*

 

1В августе 1805 г. Павел и Владимир Пестели были отправлены в Германию на учебу. С 1803 г. Павел, Борис и Владимир были зачислены в Пажеский корпус сверх комплекта «и отпущены в дом отца в Москву для обучения». В прошении И.Б. Пестеля Д.П. Трощинскому (на тот момент – министру уделов) от 15 июня 1805 г. говорится: «желая довершить сие, могу истинно сказать, довольно успешно начатое воспитание, избрал я место, где все нужные им науки преподаются с лучшим успехом, где строгое наблюдение за поведением и где внушаются правила религии и образа мыслей, могущие со временем вкоренить в сердцах сыновей моих любовь к отечеству и к чести и доставить полезные для будущего им служения в России, любезном отечестве нашем, сведения. Сие место не искал я в развратной Франции, а нашел его в бывшем отечестве предков моих, в Германии, а именно в гимназии в Гамбурге». Помимо всего прочего, обучение в этой гимназии стоило вдвое дешевле, чем обучение дома. Высочайшее позволение Павлу и Владимиру выехать в Германию последовало 26 июля 1805 г. (РГВИА. Ф. Пажеского корпуса.)

Вначале они отправились в Гамбург, в течение года учились там. Судя по письму гамбургского учителя Августа Шмидта, Павел был лучшим учеником в своем классе (он упоминает о его имени на доске — см. ниже). Через год, летом 1806 г. братья переехали в Дрезден, в который к тому времени перевелся русский посланник в Дрездене Н.Н. Леонтьев, женатый на Софье Ивановне, урожденной Крок, родной сестре Елизаветы Ивановны. (Адрес, по которому жили Леонтьевы, на карте Дрездена можно посмотреть здесь). По всей видимости, дети уехали к Леонтьевым, куда вскоре прибыла из Москвы их бабушка, Анна Томасовна Крок, с младшим внуком Александром. Адрес Анны Крок, возможно, более поздний, можно посмотреть здесь. Старый и современный вид этой улицы и фотографию того самого дома — здесь.

Дети вернулись в Россию в начале 1809 г.

 

 

Анна Крок — Павлу Пестелю

 

На л. 5 об. адресовка: «Моему дорогому Полю».

Москва, 13 июля 1805

Ну вот вы и отправились в путь, мой дорогой Поль, а моя нежность и мое благословение следуют за вами. Они точно также пойдут впереди вас по вашем возвращении, если только Провидение оставит мне утешение когда-либо вновь вас увидеть. Тем временем трудитесь с успехом для своего счастья, как и для нашего! Пусть просветится ваш ум! Пусть сердце ваше останется чистым! Вот самые искренние пожелания вашей нежной подруги и бабушки.

А. Kroock

Обнимите за меня вашего Папеньку и передайте мои приветы Г[осподи]ну Зейделю2, которому вы должны быть столь признательны.

 

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Л. 4.

------------------

2Зейдель Генрих (Андрей Егорович) – воспитатель, сопровождавший Павла и Владимира Пестелей в поездке в Германию. Родился 7 октября 1779 года в городе Грейц (в настоящее время — районный центр в земле Тюрингия, в то время столица самостоятельного княжества). Время его приезда в Россию точно неизвестно. Возможно также, что он приходился Пестелям дальним родственником: прадед Павла Пестеля, Вольфганг, был сыном Розины-Марии Зейдель, дочери Иоганна-Пауля Зейделя, члена городского совета города Шмолле (в Саксонии). Розина-Мария Зейдель умерла в 1742 г. в возрасте 76 лет. (ОПИ ГИМ. Ф. 282.)

Во время пребывания в Дрездене (1806–1809 гг) он активно привлекал к обучению братьев Карла Фридриха Краузе (1781–1832), в дальнейшем — известного философа. Познакомившись с Краузе, он первоначально предлагал ему отправиться вместе с детьми в Иркутск. Но отъезд не состоялся, и после переезда Пестелей в Дрезден, где Краузе давал им уроки, возникает другая идея — поездки в Париж в 1808 году.

Адрес Зейделя на карте Дрездена можно увидеть здесь.

К.Ф. Краузе пишет отцу 16 декабря 1807 г:

«Множество знатных и богатых русских семей уже обещали Зейделю своих детей; в Париже он знает русского посла Толстого (Петра И. Толстого — авт.) лично, он представит план института, который мы вместе разработаем в течение следующих нескольких недель, императору России и Наполеону, для чего ему открыты нужные для того каналы; наконец-то у него достаточно знаний мира и предприимчивости, чтобы воплотить в жизнь свое намерение». (A. Procksch. Krause, ein Lebensbild nach seinen Briefen. Лпц., 1880. С. 32f. Krause, Karl Christian Friedrich. (2013). Der Briefwechsel Karl Christian Friedrich Krauses zur Würdigung Seines Lebens und Wirkens. London: Forgotten Books. (Original work published 1903)).

По-видимому, и из этого замысла ничего не вышло.

По возвращении из Германии А.Е. Зейдель жил в Москве (сохранились его письма 1809–1811 гг. в Петербург Павлу Пестелю — см. ниже), продолжая исполнять обязанности воспитателя уже при младшем брате, Александре Пестеле. В эти годы упоминаются члены его семьи: жена Софья и дочь Елизавета — по-видимому, брак состоялся еще в Германии, и там же родилась дочь (позже, брак, видимо, распался).

В 1811 г. А.Е. Зейдель — титулярный советник, переводчик Московской управы благочиния. (Москва и Отечественная война 1812 г. Книга 1. М., 2011. С. 19.).

В 1817–1818 году был начальником Высшей полиции 2-й армии, служил в Тульчине при фельдмаршале Л.Л. Беннигсене, как следует из переписке о его награждении французским Орденом Почетного легиона. См. здесь

С 1819 до 1823 года А.Е. Зейдель — правитель иностранного отделения канцелярии Санкт-Петербургского генерал-губернатора М.А. Милорадовича. Начиная с 1824 г. сведений о нем в Адрес-календарях и других документах не обнаружено. Возможно, он покинул Россию.

 

Анна Крок — Владимиру Пестелю

На л. 7 об. адресовка: «Моему дорогому Воло».

Москва, 13 июля 1805

Бьет десять часов, а мой дорогой Воло все никак не придет пожелать мне доброго утра. Все же в этот самый час я хочу заняться вами, мое дорогое дитя, сказать вам, что я нежно вас люблю, что желаю вам благополучного путешествия, здоровья, успехов и счастья, и что прошу вас не забывать меня.

Бедный Борис до крайности сожалеет о своих дорогих братьях, он только и делает, что плачет. Александр, повторяя, что вы уехали в Гамбург, по существу не понимает, что значит уехать. Так что его веселость нисколько не омрачена горестной мыслью о разлуке. Прощайте, дитя мое, я нежно прижимаю вас к сердцу и так же благословляю.

А. Kroock

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Л. 6.

 

Анна Крок — Владимиру Пестелю

На л. 9 об. адресовка: «Моему дорогому Воло».

Москва, 24 июля 1805

Как я рада, мой дорогой Воло, узнав, что вы прибыли в Петербург быстро и столь благополучно, ибо я ни во что не ставлю несчастный случай с поломанной осью и разбитым колесом, раз уж весь этот грохот не смог прервать ваш мирный сон.

Пусть также и в будущем все жизненные неприятности, не более (*1) нарушают ваш покой!

Пишите мне чаще, дитя мое; я никоим образом не хочу допустить, чтобы вы усвоили привычку меня забывать, меня удручило бы это забвение. Описывайте мне ваши радости и огорчения, ваши успехи и неудачи, вы доверите их подруге нежной и снисходительной. Продолжайте любить меня, как и я вас буду любить всю мою жизнь.

Этой ночью была ужасающая гроза, которая заставила меня дрожать за моих маленьких отсутствующих друзей. Великий Боже! говорила я, //л. 8 об. если они теперь в море, защити их и отврати опасность, которая им угрожает, быть может. — Нет! Я не сумею быть вполне спокойной, пока не получу письма, отправленного из Любека3 или же из Гамбурга.

Александр часто зовет своих братьев, а Борис очень о них сожалеет.

Прощайте, мое дорогое дитя, будьте всегда счастливы и, главное, заслуживайте всегда быть таковыми, чтобы я могла с чистой совестью любить вас всегда так же нежно, как я это делаю. Тысяча благодарностей за ваши пожелания к моему празднику.

А. K.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Л. 8.

------------------

 

*1 Слово «более» вставлено рукой Е. И.

*

 

3Портовый город в Германии на берегу Балтийского моря, в устье реки Траве. Основное морское сообщение России и Германии шло через Любек. Туда Павел и Владимир Пестель прибыли кораблем из Кронштадта и направились в Гамбург.

 

Анна Крок — Павлу Пестелю

На л. 11 об. адресовка: «Моему дорогому Полю».

Москва, 24 июля 1805

Я вижу с удовольствием, мой дорогой Поль, что ваше долгое путешествие было начато в счастливый час. Только бы вы неслись как на крыльях по морю, как это было на суше! А ваше здоровье и настроение были одинаково прекрасны в обеих стихиях! — Мой дорогой Петербург, кажется, расщедрился, чтобы принять вас, поскольку он подарил вам грандиозное и великолепное зрелище военного корабля, спущенного на воду4. Я также льщу себя надеждой, что прекрасная Нева с кораблями, которые ее бороздят, и с очаровательными островами, которые ее украшают, чудные каналы со шлюпками, которые везут по ним музыку и радость, набережные, биржа, эти улицы, столь огромные, столь широкие и столь прямые, не ускользнут от вашего внимания. Войдя в Импе[раторский] сад5, вы замрете от восхищения перед величественной простотой восхитительной //л. 10 об. решетки, которая закрывается и позволяет разглядеть сквозь нее сад. Наконец, я наслаждаюсь с изрядной долей самолюбия различными ощущениями, которые эта пышная столица заставит вас испытать. Мне хотелось бы уже прибавить к ним и то, которое по вашем возвращении вызовет у вас ее панорама, увиденная (*1) с моря.

Я благодарю вас, дитя мое, за ваши пожелания к моему празднику и за ваше обещание всегда меня любить. По крайней мере я на это рассчитываю, так же как и рассчитываю, что вы всегда будете достойны моей нежности.

Наш Александр очень мил и часто говорит о своих братьях. Борис проливал слезы в память о вас в течение всего вечера разлуки с вами, он прольет более сладкие слезы в момент встречи, я присоединю, несомненно, и мои, если смогу быть тому свидетелем. В ожидании я вас люблю и матерински благословляю.

А. К.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Л. 10.

------------------

*1 Слово «увиденная» вставлено Павлом.

*

 

4По-видимому, речь идет о спуске на воду 18 июля 1805 г. 74-пушечного линейного корабля Балтийского флота «Твердый». Известна также сама церемония спуска на воду этого корабля, которую, по всей видимости, и наблюдали братья Пестели вместе с отцом. (См. А.Г. Сацкий. Церемониалы спуска на воду военных судов российского флота.) Изображение кораблей данного типа: Алексей Боголюбов «Афонское сражение 19 июня 1807 года». Подробнее см. здесь.

5Имеется в виду Летний сад и его решетка работы Ю.М. Фельтена.

 

Борис Владимирович Пестель — Павлу и Владимиру Пестелям (*1)

Москва, июля 31 дня 1805

Любезнейшие внучки!

С наибольшим обрадованием получил я ваши письма и вни[нрзб]ья вашего обо мне возпоминания.

Слабость моего здоровья и нежные чувства моего сердца воспрепятствовали мне проводить и проститься с вами лично. Благословение мое учинили то в место меня, и да будет всегда с вами. Воспитание, которое вы здесь получили, и душевные ваши качества отвечают мне за ваше поведение и прилежность. Боже, подкрепи вас. Прибегайте к богу вседневно с теплою молитвою, то он, верно, вас удостоит быть вашим вождем. С нетерпеливостью я буду ожидать извещения о благополучном вашем прибытии в Гамбург.

Естли мы в сем свете не увидемся, то не забывайте к сердцу прижимающего вашего

Преданнейшего деда

Б. П.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Л. 95.

------------------

*1 Письмо написано по-русски.

 

И.Б. Пестель — Павлу и Владимиру Пестелям

Л. 16 об. Адресовка: «Моим добрым друзьям Полю и Воло в Кронштадт».

[Ораниенбаум, около 20 августа 1805]

Мои лучшие друзья Поль и Воло! Я уехал, не попрощавшись с вами, так как хотел пощадить вашу чувствительность и избавить вас от сцены, которая вам была бы, возможно, тяжела — я благословил вас во время моей очень усердной молитвы о вашем благополучии. Я вновь благословляю каждого, нежно вас обнимая. Я прибыл из Кронштадта в Ораниенбаум, три четверти часа [назад (*1)], и я вам тут же даю о себе знать. Сейчас я уезжаю в Петерб[ург], откуда я вам еще напишу. Я вас прошу передать мою благодарность господину Ниманну6 за то, что он был так любезен. — Я напишу ему по прибытии в Петербург. Прощайте, дорогие дети, //л. 15 об. будьте здоровы и всегда веселы, хорошее настроение полезно для здоровья и делает людей приятными в общении. Я вас обнимаю, любя всем сердцем.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 1. Пап. 1. Лл. 15–15 об.

------------------

*1 Слово вставлено по смыслу.

 

*

 

6Речь может идти о семействе купца Нимана, проживавшего в это время в Кронштадте. Кроме того, ранее, в 1760-х годах, среди шкиперов кораблей, прибывавших в Кронштадт, неоднократно упомянут «шкипер Генрих Ниманн из Любека». Скорее всего, представители этого семейства могли продолжать плавать из Любека в Кронштадт (кроме того, кронштадтские Ниманы с наибольшей вероятностью — их родственники). (Ю. Кнорр. История семьи).

 

И.Б. Пестель — Владимиру Пестелю

Л. 18 об.: «Моему дорогому Воло»

С[анкт]-Петерб[ург], 23 авг[уста] 1805

Тысяча благодарностей, милый друг Воло, за ваше письмо. — Оно доставило мне огромное удовольствие. — Я молю Бога, чтобы он помог вам исполнить советы, которые я дал вам в день моего отъезда. — Помните об этом, дорогой Воло, старайтесь завоевать сердца ваших ближних кротостью характера, а также любезностью. — Вы умны. — Используйте свой ум, чтобы стать образованным и сделаться столь же полезным, сколь и приятным. Делайте других счастливыми, и вы тоже будете счастливы.

Ваша маменька нежно вас обнимает. — Она не пишет вам, полагая, что вы уже уехали7. — Дай Бог, чтобы вы вскорости это сделали, и чтобы я имел удовольствие получить как можно раньше известия о вашем благополучном прибытии //л. 17 об. в Гамбург. Молодой кн[язь] Вяземский8 передает вам свои наилучшие пожелания. — Его отец9 уехал сегодня в Москву, и я также рассчитываю последовать за ним в конце этой недели.

Прощайте, мой Друг, будьте здоровы, я вас нежно обнимаю, как ваш лучший Друг и отец.

 

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 1. Пап. 1. Лл. 17–17 об.

Р.

------------------

 

7Вначале провожать детей в Петербург отправились оба родителя. 13 августа 1805 г. Е. А. Карамзина, остановившаяся в той же, что и они, гостинице «Лондон», пишет мужу в Москву: «...мы в гостинице "Лондон", где есть общество детей Пестеля, собирающихся отправиться в Гамбург. Г-н Пестель мне сказал тысячу любезностей, как он любит тебя и глубоко тебя уважает, а его жена обнимает тебя со всей сердечной нежностью» (НИОР РГБ. Ф. Карамзиных).

По всей видимости, с матерью они простились в Петербурге: Иван Борисович с детьми отправился в Кронштадт, а Елизавета Ивановна – обратно в Москву.

8Речь идет о Петре Андреевиче Вяземском (1792–1878), впоследствии — поэт, критик, мемуарист. В опубликованной им в старости «Старой записной книжке» есть свидетельство о знакомстве двух семей:

«И. Б. Пестель — одно из воспоминаний детства моего. Он часто бывал в доме нашем в Москве. Мой отец, довольно строгий и исключительный в приязнях своих, был, сколько мне известно, дружески расположен к нему. Эти приятельские отношения сохранились до кончины отца моего. Когда привез он меня в Петербург для помещения в пансион, он часто виделся с Пестелем. До поступления моего в училище я также часто видался с сыновьями его, почти одного возраста со мною. Вероятно, товарищем в играх моих был и несчастный, столь горестно кончивший свое политическое и земное поприще. Жена Пестеля, как узнал я из семейных преданий, была очень умная и любезная женщина. Мои родители очень любили и уважали ее; а сколько мне известно, моя мать была также довольно разборчива в связях своих. С нею ездили к нам мать ее, Крок, с ее дочерью незамужней» (П.А. Вяземский. Старая Записная книжка. VIII том прижизненного собрания сочинений).

9Вяземский Андрей Иванович (1784–1807) — чиновник и литератор, владелец усадьбы Остафьево. Помимо законных детей, сына и дочери, имел внебрачную дочь, Екатерину Колыванову, которая стала второй женой Н.М. Карамзина (это ее письмо цитируется в первом примечании к данному письму).

В той же «Старой записной книжке» его сын рассказывает:

«Салон отца моего был салоном разговора: следовательно, посещавшие его должны были вносить, кто более, кто менее, свою долю ума и любезности. В маленькой комнатной библиотеке отца моего, в одном шкафу с книгами, за стеклами хранился маленький, очень маленький, белой шелковой материи, башмачок. После узнал я, что этот сандрильоновский башмачок обувал маленькую ножку г-жи Пестель. Honne soit qui mal e pense. (Пусть будет стыдно тому, кто плохо об этом подумает, – девиз Подвязки.)» (П.А. Вяземский. Там же.)

 

И. Б. Пестель — Павлу Пестелю

Л. 20 об. Адресовка: «Моему дорогому Полю».

С[анкт-]Петербург, 23 августа 1805

Мой милый Друг Поль, не могу выразить, сколько ваше письмо из Кронштадта доставило мне удовольствия. Порадуйтесь, мой дорогой, благоприятному впечатлению, которое это письмо произвело на сердце вашего отца, который вас так нежно любит. — Вы так мило выказываете готовность следовать моим советам, которые я дал вам в час моего отъезда. — Вы подтверждаете, что вы поняли всю степень их важности для вашего будущего благополучия. — Пусть Божественное Провидение поможет вам исполнить ваши благие намерения, и ничто не сравнится с моим счастьем, которое я испытываю, видя счастливым вас, мой дорогой сын. — Ищите всегда, мой друг, счастье в себе самом и знайте, что можно стать счастливым, лишь исполняя все, что Провиденье нам предписывает. //л. 19 об. Лишь когда вы будете довольны собой, и все, кто вас окружает, будут довольны вами, лишь тогда вы сами будете счастливы. — Бог дал вам способности, необходимые, чтобы расширить ваши познания, чтобы развить ваше сердце и разум. — Используйте, мой друг, эти способности, и вы будете удовлетворены вашим существованием. Я надеюсь, что Бог доставит мне удовольствие вас еще раз увидеть, и тогда я смогу подтвердить вам посредством вашего собственного опыта то, что я только что вам высказал. Ваша дорогая Мать пишет, что чувствует себя хорошо10 и просит передать вам уверения в своей материнской нежности. Она не пишет вам, полагая, что вы уже выехали из //л. 20 Кронштадта. — Дай Бог, чтобы это скоро случилось. — Здешний неблагоприятный ветер заставляет меня полагать, что вы еще там. Все ваши друзья, и в частности молодой князь Вяземский, передают вам тысячу приветов. – Он после вашего отъезда был помещен в иезуитский пансион и, кажется, он этим доволен, так как у него там есть соученики, которых он знал еще по Москве – дети г[осподи]на Обрезкова11, трое мальчиков, старший из них — вашего возраста. Я предполагаю уехать в конце этой недели в Москву. — Прощайте, дорогой Друг. — Нежно вас обнимаю и все также вас люблю.

 

Ваш лучший Друг и отец

 

I de Pestel

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 1. Пап. 1. Лл. 19–20.

------------------

 

10Упоминание о самочувствии Елизаветы Ивановны вызвано ее беременностью. 13 октября 1805 г. она родила сына Константина (см. упоминания ниже в письмах).

11Обресков Михаил Алексеевич (1764–1842), в 1805 г. — генерал-кригскомиссар армии. Речь идет о троих из четырех его сыновей: Алексее (1788–1811), Дмитрии (1790–1864), Александре (1793–1885). (У Обрескова был и четвертый сын, 1802 г.р.). Судя по всему, это скорее знакомые Вяземских, чем Пестелей.

(В ВД Т. 22 предположительно и неверно указан не Михаил Алексеевич, а Петр Алексеевич Обресков, его брат).

Позже М.А. Обресков был, в частности, назначен в Верховный уголовный суд по делу декабристов.

 

И. Б. Пестель — Павлу и Владимиру Пестелям

С[анкт-]Петерб[ург], 26 авг[уста]/7 сент[ября] 1805

Я написал вам, дорогие Друзья, Поль и Воло, в Кронштадт письма, здесь прилагаемые, которые господин Ниманн переслал мне, так как они вас не нашли по причине вашего отбытия из Кронштадта. — Бог да хранит вас в добром здравии и благополучно доставит в Любек. С большим нетерпением жду ваших сообщений оттуда, так как морское путешествие, по моему мнению, одна из самых неприятных вещей, и я не буду спокоен, пока не увижу вас сошедшими с корабля в добром здравии. — Вы хорошо знаете, друзья мои, как нежно я вас люблю. — Разумеется, вы дадите мне о себе знать.

Маменька, которая пишет мне с каждой почтой, чувствует себя замечательно, так же, как и ваши братья. — Завтра утром я уезжаю в Москву.

//л. 21 об. Некоторые необходимые дела мне помешали сделать это раньше. — Прощайте, друзья мои, нежно вас обнимаю и благословляю от всей души, преисполненной самых нежных чувств. Ваш сердцем и душой.

P.S. Все ваши петербургские знакомые осведомлены о вас. Бороздин12, Аimée13 и кн[язь] Пьер Вяземский передают вам тысячу приветов. — Последний очень огорчен, что не может присоединиться к вам, вместо того, чтобы оставаться здесь, в иезуитском пансионе, где я был вчера и видел его. — Старшая дочь княгини Репниной Машинька14 умерла, и ее мать безутешна.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 1. Пап. 1. Лл. 21–21 об

------------------

* 1 Слово написано по-русски.

 

*

 

12В переписке Вяземского нередко упоминается Константин Матвеевич Бороздин (1781–1848). Его отцом был Матвей Корнильевич Бороздин (1753–1817), сенатор, чиновник судебного ведомства. Детей у него было много, кроме Константина — еще по меньшей мере 5 сыновей и 2 дочери, родившиеся, видимо, в конце XVIII в. Возможно, речь идет об одном из этих сыновей.

13Речь идет о Любови Федоровне Гагариной, в замужестве Полуэктовой. См. о ней примечание 27 к письму А. Лараффа от 29 июля 1804 г. (Семейная переписка Пестелей. 1799–1805).

14Речь идет о дочери Николая Григорьевича Репнина-Волконского (1778–1845) и Варвары Алексеевны (1778–1864), урожденной Разумовской.

Н. Г. Волконский — старший сын Григория Семеновича Волконского и Александры Николаевны Репниной. Поскольку на ней прекратился род Репниных, ей было разрешено передать фамилию одному из сыновей. По семейному преданию, какому именно сыну – решалось жребием (поскольку никто из них не хотел менять фамилию).

Варвара Алексеевна была женщиной деятельной, и уже с первого десятилетия XIX в. искала, куда она могла бы применить свои силы с пользой для других. Во время военных кампаний, в которых участвовал ее муж, она следовала за ним, ухаживала за ранеными; когда он был назначен генерал-губернатором Саксонии – помогала нуждающимся в Дрездене. Позже много содействовала развитию женского образования в Петербурге и в Полтаве (когда ее муж был назначен генерал-губернатором Малороссии).

Мария Репнина родилась в 1803 г. и скончалась в августе 1805 г. Позже у них было еще 7 детей, из которых до взрослых лет дожили четверо.

 

И.Б. Пестель – Павлу и Владимиру Пестелям

Москва, 2/14 октября 1805

Мои дорогие друзья Поль и Воло, завтра будет ровно шесть недель с тех пор, как вы уехали из Кронштадта, а у нас нет о вас никаких известий. — Я уверяю вас, милые Друзья, что это меня очень беспокоит. — Не то чтобы я предполагал, что с вами произошло какое-либо несчастье, но, по меньшей мере, это подтверждает, что ваше путешествие идет медленно и не так хорошо, как я предполагал. — Я совершенно убежден, что наш общий друг г[осподи]н Зейдель сообщит нам новости о вас и о себе так быстро, как он сможет это сделать. — Каждый день я молю Всевышнего благословить вас, мои милые Друзья, и каждый раз, когда почта, которая могла бы доставить нам ваши письма, прибывает, и мы не получаем от вас известий, моя грусть возрастает. Я не смогу быть совершенно спокоен, пока не узнаю, что вы благополучно прибыли на место назначения.

По причине беспокойства, которое мы испытываем, не получая от вас известий, вы не должны пренебрегать, //л. 22 об. мои милые Друзья, возможностью сообщать нам о себе, но, чтобы ваши занятия и учеба от этого не страдали, я прошу вас писать по одному письму от каждого из вас каждые две недели. — Вы будете писать поочередно — один раз вашей маменьке и один раз мне. Таким образом мы будем получать от вас известия два раза в месяц, и мы вам будем писать также.

Все наши чувствуют себя хорошо. Ваш дедушка нежно вас любит и часто о вас говорит. Его беспокойство об отсутствии сведений о вас так же велико, как и наше. Напишите ему по-немецки, Друзья мои, и поблагодарите его за его нежность. Не забывайте писать время от времени нашей бабушке Крок.

Сегодня неделя с тех пор, как ваша тетя Биллингс благополучно родила девочку15. Мать и ребенок чувствуют себя хорошо. — Два дня назад //л. 23 г[оспо]жа Ореус16 родила мальчика. Даст Бог, роды вашей маменьки будут такими же благополучными, как и у вашей тети, которая произвела на свет ребенка раньше, чем акушерка успела прийти. — Вот, друзья мои, главные семейные новости. — Теперь я расскажу вам о нашем доме. — Ваша дорогая маменька работает с утра до вечера, чтобы привести все в порядок и подготовиться к родам, которые произойдут, по-видимому, через неделю или десять дней. — Я сразу же сообщу вам все новости. — Присоединитесь ко мне, дети мои, чтобы попросить нашего Спасителя, чтобы она благополучно перенесла роды, и чтобы Он сохранил в добром здравии эту дорогую маменьку, которая делает нас всех столь счастливыми, и без которой никто из нас не был бы им в полной мере.

//л. 23 об. У Бориса все по-прежнему. Он постоянно более или менее хворает. Он часто о вас думает и искренне по вам скучает. — Александр уверяет, что он вас очень любит. Вы его не узнаете, когда увидите. Он вежлив, послушен и очень забавен. У него настоящая страсть к французскому языку, и он умеет приблизительно выразить все, что хочет, и даже говорит по-французски с Борисом. — Иногда он говорит так, что можно умереть со смеху, но это его не смущает нисколько.

Борис и Александр вас нежно обнимают. Ваша маменька прижимает вас к своему материнскому сердцу и дает вам свое благословение.

То же самое делаю и я, прибавляя, что никогда ни один отец не любил своих детей так нежно, как я. —

Отвечайте мне тем же, Друзья мои, и старайтесь доставить вашим родителям утешение видеть вас такими, как они того желают, и какими, как вы сами знаете, должны быть.

Прощайте, дорогие мои дети.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 1. Пап. 1. Лл. 22–23 об.

------------------

 

15Речь идет о рождении Надежды Осиповны Биллингс (25 сентября 1805–1875), дочери Джозефа (Иосифа) Биллингса (ок. 1758–1806), английского мореплавателя на русской службе, и Екатерины Борисовны, урожденной Пестель (1772–1827), сестры Ивана Борисовича. Впоследствии, в 1828 году Надежда Биллингс стала супругой Василия Дмитриевича Корнильева (1793–1851). Он происходил из семьи тобольских купцов, интересы которых не ограничивались только торговлей (кстати, довольно обширной): его отец еще в конце XVIII в. издавал первый в Тобольске журнал. Сам Василий Корнильев уехал еще молодым человеком в Москву, служил по Министерству юстиции, вышел в отставку в 1825 г., жил в Москве, интересовался историей, литературой, театром, дом его считался известным литературным салоном, хотя он не был ни богат, ни знатен. Судя по сохранившейся семейной переписке, брак был счастливым, супруги скучали друг без друга даже при недолгой разлуке. Из детей до взрослых лет дожили пять девочек. Восприемницей одной из них в 1833 году была родная тетка Надежды Осиповны, Елизавета Борисовна фон Брин, урожденная Пестель.

Потомки этого семейства здравствуют до сих пор, из изысканий одной из них, доктора биологических наук Л. В. Серовой, и почерпнуты сведения о Корнильевых.(Серова Л.В. Мы корни дерева. Часть 1, Ч. 3 )

1630 сентября 1805 г. у титулярного советника Густава Ореуса родился сын Александр, восприемниками которого были Борис Владимирович Пестель и Анна Томасовна фон Крок. По обыкновению того времени мать новорожденного даже не упомянута. (ЦИАМ. Ф. Лютеранской церкви святого Михаила.)

Возможно, речь о ком-то из потомков Густава Максимовича Ореуса (1738–1811), врача родом из Финляндии. В 1750-х годах он учился медицине в Москве и позже стал первым доктором медицины, получившим эту степень в России. В 1770-х годах боролся с чумой в Молдавии, Валахии и в Москве, затем вышел в отставку, но в 1800-х снова был на службе (по-видимому, в Петербурге, поскольку был членом Санкт-Петербургской медико-хирургической академии), пока не вышел в отставку в 1810 г. Был дважды женат. В 1786 году некий доктор Ореус продает коллеге по профессии дом в Москве.

Учитывая почтенный возраст старшего Ореуса, упомянутый выше Густав Ореус, отец новорожденного, скорее всего, является его сыном. (На русской службе в это время находится и другой Ореус – Максим Максимович Ореус (1742–1819), выборгский, затем финляндский генерал-губернатор, известны и его потомки. Но это семейство в то время связано именно с Финляндией и Петербургом, а не с Москвой, и в нем на это время неизвестно ни одного человека по имени Густав).

 

И.Б. Пестель, Е.И. Пестель – Павлу и Владимиру Пестелям

Москва, 16/28 октября 1805

Мои дорогие дети, Поль и Воло!

Вы не можете себе представить, как ваша маменька (которая вас нежно обнимает) и я о вас беспокоились, не имея никаких от вас известий в течение 7 недель считая от вашего отъезда из Кронштадта. Лишь 11/23 числа сего месяца получили мы первые сведения о вашем прибытии в Травемюнде17.

Мы получили одно письмо от нашего доброго друга г[осподи]на Зейделя из Любека и ваши из Гамбурга. — Первое, что я сделал, прочитав ваши письма — бросился на колени, чтобы возблагодарить Всевышнего за ваше благополучное прибытие к месту назначения. Я был чувствительно тронут всеми подробностями, которые г[осподи]н Зейдель о вас сообщает, продолжайте, дорогие друзья, заслуживать одобрение //л. 24 об. этого достойного Друга, следуйте его советам, так как в настоящий момент он заменяет вам отца и мать, и, разумеется, он сделает вас счастливыми до конца ваших дней, если вы будете точно следовать его наставлениям. Прежде чем говорить с вами о вас, я сообщу вам новость, которая несомненно доставит вам огромное удовольствие — ваша добрая маменька благополучно родила маленького мальчика, 13/25 сего месяца, которого мы назвали Константином18. — Маменька и ваш брат в возрасте двух дней чувствуют себя настолько хорошо, насколько это возможно. Во время страданий вашей маменьки огромным утешением для нее были полученные известия о вас. — Поспешите же, друзья мои, сообщить эту новость г[осподи]ну Зейделю, которому я ничего не сообщаю, чтобы доставить вам удовольствие сделать это самим. //л. 25

В доказательство того, что маменька чувствует себя хорошо, она попросила меня дать ей письмо, чтобы она могла добавить несколько слов своей рукой, несмотря на слабость, в которой она находится в своем положении роженицы. — Благодарите Бога, друзья мои, за то, что он сохранил нам нашу добрую мать, которая вас любит также нежно, и которой вы стольким обязаны. — Вы были бы тронуты, видя, как мы оба плакали, ваша мать и я, читая ваши письма. Мы были очень взволнованы, узнав о том, как много перенес Воло, и как Поль храбро вел себя во время грозы19. Поверьте, друзья мои, что вера в милость Всевышнего всегда будет вам поддержкой и утешением во всех жизненных потрясениях. — Старайтесь, друзья мои, хорошо в этом убедиться, и всегда прибегайте к Господу Спасителю, который не покидает никого, //л. 25 об. кто молится и верует. Пусть Господь, благой и милостивый, поможет вам, мой друг Поль, выполнить обещание, которое вы дали в своем последнем письме — быть прилежным в учебе и развивать свой разум и сердце, от природы доброе.

Дедушка и обе ваши бабушки нежно вас обнимают, так же как и все ваши тети и дяди. — Вы имеете счастье, друзья мои, быть нежно любимыми всей вашей семьей.—– Дедушка плакал от радости, когда я читал ему ваши письма, и он меня уверил, что со времени вашего отъезда это была первая ночь, которую он провел спокойно, с тех пор как мы получили известие о вашем приезде в Гамбург.

Я восхищен, мой друг Поль, узнав от г[осподи]на Зейделя, что вы по-прежнему любите ваш родину. — Вы должны ее любить по причине благодеяний, которые здесь имели ваши родственники со времени //л. 26 поселения нашего рода в этой стране. — Россия является нашей родиной уже более ста лет20.

Борис, который с некоторого времени чувствует себя лучше, вам сегодня пишет. — Александр вас обнимает. — Он часто говорит о вас, вы не можете себе представить, как он мил и забавен. — Он часто говорит о вас и радуется, что со времени рождения Константина он уже не самый младший из братьев.

Прощайте, дорогие мои дети. — Я прижимаю вас к своему сердцу, которое дышит лишь глубокой нежностью к вам. Думая о вас и прижимая вас к груди, заканчиваю я это письмо, не имея времени написать вам больше.

Прощайте еще раз, мои дорогие Друзья, будьте счастливы и довольны.

T.S.V.P (*1)

Л. 26 об.

/Е. И./

Слава Богу, дорогие Дети и милые друзья, что теперь я могу быть так же спокойна за вас, как и вы за меня. Я чувствую себя хорошо и, благодаря Бога за то, что вы благополучно прибыли на место и, поручая вашим дружеским чувствам вашего нового брата Константина, я вас благословляю и обнимаю от всей души. Я не пишу вам больше, потому что чувствую себя еще слабой, и мне вообще запрещено писать, но верьте, дорогие друзья, что половина написанного вашим добрым и нежным отцом принадлежит мне. Прощайте, у меня отнимают перо, но мое сердце остается с вами.

/И. Б./

Вы написали на конверте письма для маменьки — урожденная Крокше, нужно было писать урожденная Крокова(*2) .

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 1. Пап. 1. Лл. 24–26 об.

------------------

*1 Французское сокращение, которое расшифровывается «переверните пожалуйста» [страницу].

*2 Текст курсивом – по-русски, орфография подлинника.

 

*

 

17Травемюнде — порт и (несколько позже) морской курорт при устье реки Траве, рядом с Любеком (который находится дальше от берега). В настоящее время вошел в состав Любека.

18 Константин Пестель прожил около двух лет и скончался в конце октября 1807 г. Старшие братья, Павел и Владимир, так и не увидели его, поскольку приехали в Россию позже.

19Эта гроза упоминается в письмах еще несколько раз (у Зейделя уже по возвращении из Германии, в письмах деда). Судя по всему, гроза (или шторм, как можно перевести это слово в немецких письмах) была событием значительным. Позже эпизод с грозой со слов Павла Пестеля пересказывает в своих записках его товарищ по службе и тайному обществу Николай Лорер. Рассказ завершался фразой «Кому быть повешенным, тот не утонет». (Н.И. Лорер. Записки декабриста. Иркутск, 1984. С. 70.)

По-видимому, в результате море по крайней мере Павел не любил — судя по описанию Одессы и тамошних развлечений в письмах к П.Д. Киселеву (ИРЛИ, ф. Киселева). (О Владимире мы ничего не можем сказать).

20В действительности – немного менее 100 лет: Вольфганг Пестель, дед Ивана Борисовича, прибыл в Петербург в 1719 г.

 

Б.В. Пестель – Павлу Пестелю (*1)

Адресовка: «Моему дорогому внуку Полю в Гамбург».

Москва 23 окт[ября]/4 нояб[ря] 1805

Твое письмецо, написанное, к тому же, по-немецки, от 7 октября я получил с тем более живой радостью, чем более мрачными были известия о вас, повергшие меня в горе. Ты, к счастью, сумел прибегнуть к великому, всемогущему Богу. И что же? Ты, дорогой Пауль, утешился и стал здоров21. Господь всегда близок к тем, кто Ему доверяет. Он послал вам много испытаний и счастливо вас от них избавил. Господи! Занимайтесь своими науками, но никогда не забывайте, что «страх Божий — это начало премудрости». Вы находитесь в таком месте, где царит вольнодумство. Не ходите из-за этого ложными путями. Так называемые просветители, которые заслуги Христа нашего Искупителя подвергают сомнению, ведут нас к краху, разрушая покой, а счастливее от этого мы не становимся. Молитва, произнесенная с доверием, никогда не остается невыслушанной, и глаза мои всегда безошибочно это видели. Я более не полагаюсь на советы и помощь людей, я препоручил тяготы, несомненно ниспосланные мне Богом, моему Спасителю, и в результате эти душевные тяготы становились все легче и, наконец, совсем исчезли. Слава моему Спасителю.

// Л. 96 об.

Привет господину Зейделю и Воло. Этот последний ни письма мне не написал, ни привета не передал. Скажи ему, что это детская выходка. Я вас обнимаю, и всю жизнь вам предан (*2).

 

Пестель

P.S. Поздравляю вас с новорожденным братом. Мои домашние передают привет. Бетти22 — это радость моего сердца.

 

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Лл. 96–96 об.

------------------

*1 Письмо написано по-немецки, адресовка — по-французски.

*2 Фраза написана по-французски.

*

 

21По-видимому, речь идет о какой-то болезни Павла вскоре по прибытии в Германию.

22Дочь Иосифа Биллингса и Екатерины Борисовны, урожденной Пестель. Родилась 14 января 1804 г. Впоследствии «Бетти» вышла замуж за поручика Бухвостова. Уже как «вдова поручика» она упоминается в завещании своего дяди, Андрея Борисовича Пестеля, в 1863 г. как одна из наследниц (РГИА. Фонд Опекунского совета учреждений ведомства имп. Марии).

 

И.Б. Пестель, Е.И. Пестель — Павлу и Владимиру Пестелям

Москва 13/25 ноября 1805

Я был очень рад, мои дорогие и милые Друзья, узнав из письма г[осподи]на Зейделя и ваших писем, что вы здоровы и прилежны в ваших занятиях. Чем более вы трудитесь и совершенствуетесь, тем более вы готовите себе благополучное будущее. Имея знания и таланты, можно стать полезным и приятным в обществе, а образуя ваш разум и сердце, вы станете счастливы. Тем не менее, чтобы стать счастливым в полной мере, нужно способствовать счастью тех, кто нас окружает, а для этого недостаточно одних знаний и талантов. Нужно работать над своим характером. Человек добрый, услужливый, сострадающий несчастьям ближних, любезный может быть уверен, что найдет себе друзей. Вот над чем я прошу вас, Друзья мои, работать в особенности. Невозможно жить и тем более вести благополучное существование в обществе, не имея друзей. Постарайтесь найти их, но изучайте старательно людей, которых вы назовете своим Другом. Добродетельный Друг — это сокровище, но какой-либо другой//л. 27 об.  это бич рода человеческого, и сколько молодых людей погубили себя, заведя опасные знакомства. Вы – два брата, дети мои. Вы – единственные из вашей семьи в месте вашего теперешнего пребывания. Вы оба хорошие дети. Завяжите же настоящую искреннюю дружбу между собой, и вы будете взаимно облегчать ваши страдания, вы будете вдвойне наслаждаться радостями, разделив их. Возможно, что вы много времени проведете вместе в вашей будущей жизни. Ваша служба вас соединит. Какое же удовлетворение ожидает вас в будущем, если вы присоедините к узам крови еще и узы дружбы, самой подлинной и искренней.

Я очень доволен тем, что г[осподи]н Зейдель пишет о вашем поведении и прилежании в учебе. Продолжайте заслуживать его одобрение, и вы сможете быть уверенными //л. 28 в одобрении ваших родителей.

Маменька, которая вас нежно обнимает, чувствует себя превосходно, так же как и маленький Константин. Борис и Александр тоже в добром здравии. Первый, хотя его нога причиняет ему по-прежнему страдания, чувствует себя тем не менее лучше. При них находится англичанин, который, кажется, достойный человек, и я надеюсь, что ваши братья заговорят по-английски к тому времени, когда вы возвратитесь. Дедушка, обе ваши бабушки, ваш дядя Николай23 и все ваши тетушки очень вами интересуются и передают вам тысячу самых нежных пожеланий. Прощайте, мои дорогие друзья. Я пишу вам немного, поскольку я только что закончил большое письмо для г[осподи]на Зейделя, из которого он сможет вам сообщить то, что он найдет уместным. Попросите в особенности прочитать вам тот раздел, где я говорю о своей к нему признательности за то добро, которое он вам сделал. //л. 28 об.

Прощайте еще раз, друзья мои, я молю Бога взять вас под свою святую защиту и благословляю от всего сердца, переполненного нежностью и дружескими чувствами, которые я к вам питаю.

P.

/Е. И./

Последние новости, которые мы от вас получили, мои дорогие Дети, порадовали меня вдвойне, известив нас, что ваше здоровье и ваши занятия одинаково благополучны. Опишите мне в точности каждый час вашего дня, то есть сделайте мне расписание ваших занятий во все дни недели на отдельном листке; я буду по крайней мере иметь удовольствие следовать за вами во всех моих делах, и всякий раз, когда мое сердце и моя мысль перенесут меня к вам, я буду в точности знать, где вас найти. Что касается музыки, я не очень одобряю выбор Воло. Клавесин — не такой уж легко транспортируемый инструмент для военного, как и вообще для молодого человека, предназначенного для службы; и, проведя несколько лет в старательном изучении Фортепиано, вам придется, может быть, его покинуть, не имея возможности перевезти инструмент или даже не имея возможности его себе обеспечить, так как это инструмент самый дорогостоящий. Поразмышляйте над этим, мой милый друг, и поступайте затем, как вам будет угодно, но — будьте осторожны, чтобы вам не пришлось впоследствии сожалеть о времени, деньгах и усилиях, потраченных впустую. Вот, друзья мои, письмо от Бориса, которое Папенька забыл вам отправить две недели тому назад, и вот еще нежное объятие вашей сердечной и искренней подруги

E[лизавета] de П[естель] (*1)

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 1. Пап. 1. Лл. 27–28 об.

------------------

*1 Подпись Е. И. Пестель в тексте «E. de P.»

 

*

 

23Николай Борисович Пестель (1776–1828), родной брат Ивана Борисовича, после него недолгое время также был московским почт-директором, потом служил у брата в канцелярии. Действительный статский советник, с 1811 и до самой смерти — чиновник восьмого апелляционного департамента Сената. До войны и во время войны включительно упоминается в семейной переписке, далее упоминания исчезают — по-видимому, братья мало общаются. Семьи не имел. Скончался 10 мая 1828 г., похоронен в Москве, на Иноверческом кладбище на Введенских горах.

 

И.Б. Пестель, Е.И. Пестель — Павлу и Владимиру Пестелям

[декабрь 1805] (*1)

Я весьма огорчен, милые Друзья, что вынужден начинать мое письмо с небольшого упрека, но вы должны понять его как проявление нежности отца, который любит своих детей.

Мы договорились, что вы нам будет писать каждые две недели, и вот уже второй раз после нашего уговора, вы им пренебрегаете, и мы уже более трех недель не имеем от вас никаких известий. —

Ваша добрая Мать и я очень обеспокоены, но, с другой стороны, кто-то из вас мог бы все же написать, так как даже если один болен или не может писать по какой-то причине, невозможно, чтобы оба находились в подобном положении.

Ах, дети мои, если бы вы знали, //лл. 29 об. – 30 как нежно мы вас любим, вы бы не заставляли нас ждать ваших писем, и вы не доставляли бы нам беспокойства, оставляя нас без известий о себе. – Вы видите, что ваша добрая Мать и я соблюдаем наш уговор и пишем вам регулярно каждые две недели. – Не нужно писать больших писем, лишь бы мы были осведомлены о состоянии вашего здоровья.

Поворчав на вас немного, я нежно вас обнимаю и уверяю вас, что мое беспокойство из-за отсутствия известий о вас с теми почтами, когда я должен был бы их получить согласно нашему уговору, это лишь следствие моей глубокой нежности к вам, мои милые Друзья.

Ваше добрая Маменька чувствует себя хорошо, так же как и я. Ваши братья были немного больны, но теперь чувствуют себя лучше, и я надеюсь, что через несколько дней они совершенно поправятся. — Борис и Александр нежно вас обнимают. — Последний вам часто пишет, но так как его каракули не могут быть ни прочтены, ни поняты, я вам их не посылаю. Сегодня утром он опять измарал целую страницу, говоря, что это было письмо для Поля и для [Паномарев]24 (*2) (так он называет Воло), и что он работает. — Вот два его опуса. — Тот, что на открытке, представляет льва, заключенного в тюрьме, где есть только одно маленькое окошко, а другой — это рисунок вышивки с цветами.

//л. 30 об. Я вас убедительно прошу, Друзья мои, точно следовать советам нашего доброго друга г[осподи]на Зейделя, и вы найдете в них все самое наилучшее и тем самым вы составите счастье ваших родителей.

Прощайте, Друзья мои, я вас благословляю всем сердцем и нежно обнимаю.

P.

/Е.И./

Сегодня два года с тех пор, как мы проживаем в доме Баташова25, и где мы вам приготовили маленький сюрприз на Новый год, доставивший вам большое удовольствие, мои милые друзья. Это воспоминание заставило меня пролить утром немного слез, так как я предположила, что оно и вам стоило нескольких вздохов. Теперь я могу лишь издалека благословить вас, и я делаю это, прижимая вас обоих к сердцу. Да будет Богу угодно, чтобы этот год не закончился без известий о вас.

Прощайте, мои дорогие Друзья.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 1. Пап. 1. Лл. 29–30 об.

------------------

*1 Дата в письме отсутствует. Датировано на основании упоминания Нового года.

*2 Прочтение предположительное.

*

 

24(В ВД Т. 22 — «Повморев»). По-видимому, Владимир был похож на кого-то, носившего эту фамилию — например, из прислуги, или почему-то проассоциировался с этим человеком.

25Братья Баташёвы: Андрей (1724–1799) и Иван (1732–1821) Родионовичи — крупнейшие сталепромышленники, основатели и владельцы полутора десятков заводов в Рязанской, Нижегородской и других губерниях (в частности, в Гусе-Железном), купцы, получившие дворянство при Екатерине II. Усадебный дом А.Р. Баташёва находился на Швивой горке (современный адрес — Яузская ул., 11), c 1878 г. — Яузская больница для чернорабочих, ныне – клиническая больница № 23. Скорее всего, речь идет об этом владении, поскольку адрес Пестелей в эти годы звучит как «Рогожская часть, 3-го квартала, в приходе церкви Стефана архидьякона, что за Яузой.

(В ВД Т. 22 почему-то указаны два адреса каких-то Баташевых в Петербурге по указателю Аллера на 1822 г.).

 

* * *

1805–1806 гг.

 

Анна Крок — Павлу Пестелю

На л. 25 об. адресовка: «Моему дорогому Полю».

[Москва, 2-ая пол. 1805 − август 1806] (*1)

Я удивлена, мой дорогой Поль, что вы не получили от меня известий, нисколько не опаздывая с вашими, ибо, несмотря на мое естественное отвращение ко всякого рода писанине, мои ответы всегда незамедлительно следовали за получением ваших писем. Мне не хотелось бы иметь повод упрекать себя по отношению к вам, равно как и предоставлять вам предлог писать мне реже. Ваши письма доставляют мне удовольствие тем нежным участием, какое я в вас принимаю, и тем, что позволяют мне следить за вашими успехами. Так что вы хорошо видите, друг мой, что вы напрасно извиняетесь за описание ваших занятий. Я напротив хочу, чтобы вы всегда мне о них рассказывали. Это прекрасное употребление времени в этот решающий для всей вашей последующей жизни момент, это //лл. 24 об. приобретение познаний, необходимых, полезных или же приятных, которые могут образовать или же развить ваш ум, это воспитание ваших природных способностей, и, наконец, верное направление достоинств и даже недостатков, которые составляют ваш характер, от чего зависит все ваше будущее счастье, а также удовольствие — настоящее и будущее — ваших родителей. Как же я могу оставаться безразличной ко всему, что имеет к этому отношение? Лишь вы, дорогие мои дети, одни можете еще бросить несколько цветов на мою жизнь, иссушенную судьбой и годами. Будьте же достойны моей нежности и платите ей взаимностью. //л. 25 Старость нуждается, чтобы ее любили. Все радужные мечты ее покинули, все возможности ее оставили; она живет отныне лишь в тех, кого она любит, и безразличие их нанесло бы последний удар ее счастью. Моя жизнь, по-прежнему однообразная, не дарит мне ни одной приятной подробности, чтобы вам рассказать. Никакое интересное событие не происходит, чтобы нарушить эту монотонность. В моем одиночестве некоторые занятия, воспоминания, сладкие или горькие, размышления, которыми я обязана моему опыту, о волшебном фонаре26 мира, — вот что заполняет мой досуг, но не сумеет вызвать ваш интерес. Я надеюсь, что //л. 25 об. вы употребите его, читая уверения в моей нежной и постоянной дружбе, и вот я доказываю ее, обнимая вас от всего сердца.

Передайте мои дружеские приветы вашем почтеннейшему Другу, г[осподи]ну Зейделю, который является истинным благодетелем Провидения для Вас.

 

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Лл. 24–25 об.

------------------

*1 Дата в письме отсутствует. Датировано на основании упоминаний об учебе детей и о Зейделе; относится ко времени их пребывания в Германии, до приезда Анны Крок в Дрезден. В ВД датировано «февраль-сентябрь 1806», основания для более узкой датировки непонятны.

 

*

 

26Волшебный фонарь — аппарат для проекции подсвеченных изображений, известный с XVII в.

 

Анна Крок — Владимиру Пестелю

На л. 29 об. адресовка: «Моему дорогому Воло».

[Москва, осень 1805 – начало 1806] (*1)

Благодарю вас, мой дорогой Воло, за то, что вы поставили меня в известность о ваших удовольствиях и развлечениях. У вас их должно быть много. Сколько предметов еще имеют для вас цену и очарование новизны! — Вандсбек27, о котором вы рассказываете, был мне уже известен по произведениям одного литератора по имени Клаудиус28, который взял псевдоним Вандсбекского Лоцмана29 (*2); и скромное происхождение этого города напомнило мне о происхождении великолепной Венеции, которая удивляет путешественников величием своих соборов и дворцов. Несколько рыбачьих хижин, укрывшихся в Лагунах, дали ей рождение. //л. 28 об. Промышленность, торговля и обстоятельства даровали ей богатство, мощный флот и видную роль в истории. Но время, которое способствовало ее возвышению, содействовало также и ее упадку. Прежде могущественные Государи добивались ее союза. Теперь же, рабыня и игрушка судьбы, она снова ожидает в смятении, перед каким господином ей придется склонить голову30. Итак, Друг мой, ничто не постоянно в этом мире, города и государства, как и люди. От этих последних ничего не зависит, кроме личной заслуги, которую они могут //л. 29 приобрести, и достойного употребления благоприятных обстоятельств, в которых они могут находиться. Итак, имея все необходимые средства, от вас зависит собирать сокровища образования, которые ничто не сумеет у вас похитить, развить посредством культуры ваш ум, от природы живой, и умерить горячность, порой слишком поспешную, ваших первых побуждений, чтобы повиноваться лишь кроткому голосу вашего доброго сердца. Приобретайте уже теперь средства иметь верных друзей; они составят счастье ваших дней, //л. 29 об. а общественное уважение вознаградит старания, которые вы теперь употребляете, чтобы заслужить его однажды. Мое сердце заранее радуется мысли о ваших успехах всякого рода и о счастье, которые они вам принесут. Оправдайте мое мнение, мой дорогой Друг, и если моя самая нежная дружба может служить поддержкой в ваших трудах, рассчитывайте на нее во всю жизнь.

% (*3)

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Лл. 28–29 об.

------------------

*1 Дата в письме отсутствует. Датировано по упоминанию жизни в Гамбурге.

*2 Фраза написана по-немецки.

*3 Подпись в виде росчерка, похожего на знак %, время от времени так подписываются и Иван Борисович, и Елизавета Ивановна, возможно, знак конца письма.

*

 

27Вандсбек — в настоящее время один из районов Гамбурга. В то время – самостоятельный город, входивший в 1770-х – 1850-х годах в состав Датского королевства (позже он вошел в состав Пруссии). В 1770-х годах казначей датского двора граф Шиммельман построил здесь дворец с обширным парком на месте крепости XVI в. (в настоящее время на этом месте – жилой район).

28Маттиас Клаудиус (1740–1815) — немецкий поэт и журналист. В 1770-х годах издавал газету «Вандсбекский вестник» (Der Wandsbecker Bothe), а в конце жизни издал полное собрание своих сочинений, в том числе напечатанных в этой газете. «Газета выходила только пять лет (1771–1775 гг.), и тираж ее составлял всего 400 экземпляров, но она стала заметным событием в культурной жизни того времени, сделав и Клаудиуса, и Вандсбек известными во всей Германии. И это понятно: ведь для «Вандсбекского вестника» писали стихи, статьи, басни такие знаменитости, как Гете, Лессинг, Клопшток, Гердер.

Могила М.Клаудиуса, который прожил в Вандсбеке 45 лет, находится на городском кладбище, а память о нем хранит герб города: "на синем фоне изображены трость, шляпа и сумка вестника-почтальона Клаудиуса».

29В ВД Т. 22 — ошибочно одинаково с названием газеты. Однако в тексте письма ясно читается другое слово; кроме того, здесь речь идет не о названии газеты, а о псевдониме издателя.

30В 1797 г. официально прекратила существование Венецианская республика. Эта территория перешла к наполеоновской Франции, но вскоре была передана Австрии. В 1805 сюда вновь вошли французские войска, и до 1814 года эти земли входили в королевство Евгения Богарне. Поскольку точная дата письма неизвестна, нельзя с уверенностью сказать, в момент каких событий оно пишется, но судя по контексту — в момент неопределенности, когда французские войска еще не вошли, но скоро сделают это.

 

Анна Крок — Павлу Пестелю

На л. 2 а об. адресовка: «Моему дорогому Полю».

[Москва, 1805–1806 (*1) ]

Вот, мой дорогой Поль, чашечка небольшой ценности, но с большими притязаниями, ибо она должна ежедневно не позволять вам меня забывать. Говорите себе всякое утро, когда вы пьете чай, что мне хотелось завладеть хоть небольшой частью ваших воспоминаний.

Александр посылает вам перчатки.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Л. 2.

------------------

*1 Дата в письме отсутствует. Датировано по содержанию. Письмо, скорее всего, написано после отъезда братьев в Германию, но до приезда туда бабушки с Александром.

 

* * *

1805–1809

 

А.Е. Зейдель (*1) — Павлу Пестелю

Адресовка – по-французски (л. 50 об.): «Г[осподи]ну Полю Пестелю».

Я написал Вам, д[орогой] Пауль, обстоятельную записку, которая, разумеется, касалась вчерашних весьма неприятных чувств, и что мне приходится при всяком случае упрекать Вас в противоречии или даже в чем-то весьма большем. Если бы Вы вели себя более нежно по отношению ко мне, когда мы с Вами разных мнений, тогда Вам никогда не пришлось бы жаловаться на мое мнение о Вас. [слово нрзб] Господь, которому будут наши сердца полностью открыты! — пусть почувствует Ваше сердце вполне, как истинно я привязан (*2) к Вам и Вашим родителям, тогда наше примирение продлится как только возможно долго, как и дружеское чувство, которое просит протянуть руку в знак союза. Засим обнимаю Вас, как Ваш

Истинный др[у]г Зейдель.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Л. 50.

------------------

*1 Письмо написано по-немецки, адресовка — по-французски.

*2 Слово написано по-французски.

А.Е. Зейдель (*1) — Павлу Пестелю

Кто рукой и устами утром обещает исполнить сердечную просьбу друга, который от имени досточтимых родителей призывает исполнить свой долг по отношению к ним, кто уже в тот же день старые презренные поступки, гордыню и самолюбие вновь выказывает своему товарищу по играм и своему брату в качестве дурного примера, и вечером может быть способен довольным лечь в постель — кто затем, когда ему на это указано, притворяется, что осознал свою вину, и вновь получает прощение, — кто затем на следующий день позволяет себе вспомнить о чем-то, что на протяжении лет не делало чести детскому сердцу и могло стать позорной причиной горчайшей досады друга, — друга, который столь искренне желал, чтобы каждый, отец и мать //л. 51 об. главным образом, были о своем Пауле наилучшего мнения — как он охотно готов совершить то, что доставит им радость — кто затем, когда ему вновь указывают на его небрежность, выказывает недовольство, гримасы отвращения и дразнит друга, который, однако, заслужил полное право на благодарность — кто при всех этих проступках все же полагает себя невиновным — имеет черное сердце — способен на низменнейшую неблагодарность и станет — в то время, как он обещает и делает лишь видимость, что держит свое обещание, презреннейшим лицемером.

От всей своей души я желаю: чтобы Пауль в начале этого года это признал, содрогнулся перед самим собой и исправился; я желаю ему этого исправления и силы воли, ибо поспешность (*2)… [Конец письма утерян.]

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Лл. 51–51 об.

------------------

*1 Письмо написано по-немецки.

*2 Слово написано по-французски.

А.Е. Зейдель (* 1) — Павлу и Владимиру Пестелям

Напрасно Ваша добрая Маменька, напрасно я, которому Вы обязаны все-таки также и некоторой дружбой, — напрасно мы Вас упрашивали – к чистописанию, к которому вы так много способны, приложить усилия. Вы вынуждаете меня таким образом доложить Вашей Почтеннейшей превосходнейшей Маменьке, «что Поль и Воло эту просьбу своих родителей и своего друга не исполнить весьма склонны. Поскольку, что возможно, должно произойти, итак я приказал усердие в чистописании употребить, и не стану вам письма от Поля и Воло посылать, или же до тех пор, пока они, стройностью букв, ровно как и содержания, того достойны не будут». Вы //л. 52 об. знаете, какую радость Ваша маменька при получении Ваших писем испытывает, она, которая своих детей так нежно, так беспримерно нежно любит. Если Ваше сердце такую любовь смогло само собой завоевать, холодным к просьбам Вашей маменьки и равнодушным к приказу Вашего друга столь долго оставаясь, — тогда Вы достойны презрения. Если же вы на серьезное намерение, к тому же в таком простом деле, способны и исполните наконец это намерение, то Вы покажете нам, что Ваше сердце нас любит и наше желание Вас однажды счастливыми и оцененными по достоинству увидеть, признаёте. — Тогда будет Вам легко также и наше доверие снова завоевать. Время покажет, кто из вас двоих, Поль или Воло, своих превосходнейших родителей и своего общего друга действительно больше любит.

Зейдель.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Лл. 52–52 об.

------------------

*1 Письмо написано по-немецки.

 

* * *

1806

 

Анна Крок — Павлу Пестелю

На л. 13 об. адресовка: «Моему дорогому Полю».

Москва, 21 янв[аря] ст[арого] ст[иля] 1806

Несмотря на правило, которое я установила для себя относительно нашей переписки, мой дорогой Поль, в этот раз я его все же нарушила. Я уже не помню, что мне помешало написать вам две недели назад; знаю только, что задержка моего ответа не была добровольной, что, разумеется, безразличие не играло здесь никакой роли. Я люблю вас все так же нежно и узнала с удовольствием, что вы прилагаете большие усилия, чтобы достигнуть цели вашей разлуки с родителями. Эта жертва, принесенная ими для вашего блага, заслуживает, несомненно, вознаграждения успехом, который составит в то же время ваше счастье. Развитый ум испытывает столько тонких наслаждений, незнакомых невежеству; просвещенный разум и зрелое суждение знают истинную цену нам самим и другим, обстоятельствам и событиям, предупреждают столько //л. 12 об. опрометчивых поступков и бесполезных усилий; прочные принципы порядочности и истинной чести дают заслуженное право на уважение людей, как и сердце любящее и доброе, которое проявляется в манерах скорее приветливых, чем холодно вежливых, дает право на их доброжелательность. Вот, друг мой, драгоценные блага, которые вам надлежит приобрести. Вот благородная задача, которая стоит перед вами. Она достойна всех ваших усилий; вам предоставлены для этого все средства; ваша слабость может опереться о плечо друга просвещенного и преданного; и самому Господу будет угодно благословить каждое доброе намерение, которое родится в вашей душе. Если мне дано будет увидеть вас однажды вновь, то я буду иметь, найдя вас таким, каким я желаю и надеюсь, радость, равную искренней привязанности, которую я к вам испытываю. //л. 13

Ваш брат Александр становится день ото дня все более милым и проявляет приятность ума и характера. Он уже объясняется с легкостью по-французски, делает успехи в английском и начинает понимать немецкий. Кроме того он успешно занимается изящными искусствами; подтверждение тому – при сем прилагаемый портрет г[осподи]на Пинго31, держащего в руке марионетку. Сама Терпсихора дышит во всей его стройной фигуре и элегантной осанке, — как вы видите, наш маленький Рафаэль восхитительно схватил и то и другое. Его художественный гений универсален. Люди, животные, как свирепые и дикие, так и домашние, птицы разных пород, пейзаж, цветы, орнамент, — все ему подвластно, и торговцы бумагой и карандашами несказанно ему признательны. Я //л. 13 об. также питаю к нему признательность, которая доставляет мне чрезвычайное удовольствие, — это признательность за то нежное чувство, которое он мне выказывает, и которое я предлагаю взять в пример его старшему брату.

А. К.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Лл. 12–13 об.

------------------

 

31Господин Пинго – личность не установлена. Судя по контексту письма, это скорее не гувернер (как предполагается в ВД Т. 22), а, например, владелец передвижного театра марионеток. Такие странствующие артисты в то время во множестве выступали в Москве.

 

Анна Крок — Владимиру Пестелю

На л. 31 об. адресовка: «Моему дорогому Воло».

Москва, 21 января ст[арого] ст[иля] 1806

Письмо, которое вы написали вашим родителям на новый год, мой дорогой Воло, доставило мне огромное удовольствие успехами, доказательством каковых оно является. Последовательность и связность мыслей, аккуратный почерк, бумага без клякс; сколько надежд они внушают на награды в будущем году! Продолжайте так и впредь, и тогда бесспорно они — ваши.

Я часто пытаюсь представить себе, каким вы стали теперь, и тогда я воображаю, что прежнее легкомыслие сменилось методичной серьёзностью, которая вызывает у меня всяческое уважение. Это немного сбивает меня с толку, но я люблю вас от этого не меньше. //л. 30 об. Напротив, я иногда горжусь при мысли о том, что вы станете первым Философом, который, как я думаю, назовется Вольдемаром, и которого, таким образом, потомство никогда ни с кем не спутает.

Я сказала Полю столько всего хорошего об Александре, что я почти опасаюсь дать вам небольшой повод к тщеславию, добавив, что день ото дня он все больше на вас походит. Как и вы, он проворен, шаловлив и добр; и чтобы довести подобие до совершенства, он предвосхитил ваше будущее, обладая уже теперь склонностью к порядку, которую вы когда-нибудь приобретете.

Злосчастный Борис по-прежнему столь же, //л. 31 и, быть может, даже более достоин жалости, чем до вашего отъезда. Страдающий и одинокий, он знает в этом мире лишь мучения и скуку.

Бедный Константин, который имеет редкостную красоту, угрожал на днях слишком рано превратиться в обитателя Неба. Он почти испускал дух и заставил нас всех бить тревогу. Теперь ему лучше, но он еще не поправился и еще долго не сможет восстановить силы. Этот последний пункт лишил меня веселости, с какой, чтобы вам угодить, я хотела закончить письмо. Так что вам придется удовольствоваться уверениями в моей нежной привязанности.

%

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Лл. 30–31.

 

Борис Владимирович Пестель — А.Е. Зейделю, Павлу и Владимиру Пестелям (* 1)

Адресовка: «Господам Зейделю, Полю и Воло в Гамбург»

Москва, 5/17 февр[аля] 1806

За последние три письма от вас обоих и за ваши пожелания ко дню моих именин я вас благодарю, и тем более, что только сообщения о вашем усердии и хорошем поведении еще и на краю могилы весьма сердечно радуют. Я желаю вам далекого Господа благословения и силы при вступлении в этот Новый Год и посвящаю вам по этому поводу один из моих вздохов-оберегов. Он гласит:

Помоги, Иисус, чтобы я всегда был бдителен,

При первом побуждении ощущал раскаяние и скорбь

И не упускал даже самой малости! Из которой грешок станет грехом,

Дабы он не воспламенился пожаром в моей душе.

Повторяйте за мной, дорогие дети. Вам это пойдет на пользу, чего и желает вам Ваш

Верно любящий дедушка

Pestel.

// 98 об.

Тысячу раз спасибо, дорогой господин Зейдель! за оба ваших письма, и еще более за Вашу любовь и верность, заботу о тех, кто вам доверен. Не переутомляйтесь, дражайший друг!

Я не знаю, известно ли Вам, что моя опухоль на глазу наконец-то без всякого средства, кроме полной веры молитвы к Господу! совершенно исчезла. Глаз еще слезится, хотя немного. С истинным удовольствием я часто думаю о задушевной беседе с Вами, о доверительной беседе с Вами, когда я сижу в моем дедушкином кресле, а Вы сидите возле меня. Она [эта беседа] имеет основанием обоюдные высказывания об откровениях религии.

Ах! Как я радовался и как радуюсь еще и всегда, слыша из Ваших уст, что Вы единственно эту душеспасительную религию почитаете за самое необходимое. Нельзя сомневаться, что Вы и моих внуков приведете к тому же, и, принимая это во внимание, Вы, несомненно, одобрите, что я этим нежным, еще неиспорченным растениям от всего сердца послал один из моих тяжелых вздохов. Всевышний да дарует им от этого удовольствие.

С глубочайшим уважением остаюсь

Вашим

Преданным другом и слугой

Pestel.

P.S. Несомненно, Вам не будет неприятно узнать что-либо о Вашей временной со-пациентке, внучке моего дома32, Бетти Биллингс. Она столь же бодрый, сколь послушный и согласно ее двоюродному брату33 для своих двух лет весьма разумный ребенок. Она снова бегает, намного крепче ногами, чем ее дедушка, и с каждым днем все больше и больше болтает, и болтает с превеликой охотой. Так что ее пол ничуть не замедлил сказаться. Она доставляет мне много, много радости, и зачастую бывает моим единственным обществом вечером, когда я при свете не могу читать и писать. Мои передают Вам сердечный привет.

P.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Лл. 98–99.

------------------

*1 Оригинал по-немецки, адресовка — по-французски.

 

*

 

32Буквальный перевод немецкого выражения. По-видимому, Борис Владимирович хочет подчеркнуть их с внучкой принадлежность к одной семье. (В ВД Т. 22 ошибочно — «компаньонка».)

33По-видимому, речь идет о Борисе Пестеле, поскольку сын Машковых еще сам был мал (он родился в 1805 г.).

 

И.Б. Пестель, Е.И Пестель — Павлу и Владимиру Пестелям

Л. 32 об. Адресовка: «Моим дорогим Друзьям Полу и Воло в Гамбург»

Москва, 12 февр[аля] 1806 – ст[арый] ст[иль]

Уже в течение долгого времени, дорогие дети, я был вынужден лишить себя удовольствия вам писать. – Я был весьма тронут одобрением г[осподи]на Зейделя (нашего общего друга) по поводу успехов в вашей учебе и вашего примерного поведения. Работайте, Друзья мои, чтобы стать однажды людьми, полезными обществу и родине, которая сделала столько добра вашим предкам. — Как же я буду счастлив в день, когда вы вернетесь на родину, в объятья Ваших нежных родителей. — Я сожму вас в объятиях и оболью слезами нежности, благодаря Всевышнего за то, что он мне сохранил моих возлюбленных детей и направлял их. Чтобы эта трогательная сцена могла произойти, нужно, друзья мои, быть прилежными в учебе и развивать сердца, так же, как и разум. //л. 31 об. Я готовлюсь предпринять путешествие в Петерб[ург] и оттуда, по всей видимости, я отправлюсь вглубь нашей страны34, и еще много и долго буду скучать по вас, дорогие Друзья. Во всех областях Земного шара, где бы я ни находился, моя отцовская нежность к вам останется неизменной, и мои благословения будут следовать за вами повсюду. Прощайте, Друзья мои, я вас нежно обнимаю и все также люблю.

P.S. Борис и Александр вас обнимают, последний очень мил. – Он может высказать по-французски все, что захочет, и уже достаточно понимает по-английски. Константин, с Божьей помощью, совершенно поправился,

/Е.И./

(а я, дорогие Дети, вас люблю и всех сердечно обнимаю). (*1)

P.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 1. Пап. 1. Лл. 31–31 об.

------------------

* 1 Текст в скобках — рукой Е. И.

 

*

 

34Как пишет сам Иван Борисович в «Записке о службе…», в начале 1806 г. он получил от министра внутренних дел графа Кочубея письмо, «что Государь предлагает мне место генерал-губернатора Сибири». Иван Борисович принимал эту должность без большого энтузиазма (имея в виду семейство, здоровье, долги и тому подобное), но все же согласился на нее, и 3 марта 1806 г. был издан указ о его назначении. В Сибирь он отправился в июне 1806 г. (Бумаги Ивана Борисовича Пестеля // Русский архив. 1875. № 4. С. 373–375.)

 

Борис Владимирович Пестель — Павлу и Владимиру Пестелям (* 1)

Адресовка: «Моим дорогим маленьким внукам Полю и Воло в Дрезден».

Москва, 28 мая 1806

Мои любимые внуки! Не сердитесь на меня, старого, слабого дедушку, за то, что на письмо Волло (*2) от 7 марта и Ваши обоюдные письма от 23 апр[еля]/5 мая я отвечаю лишь сегодня и одним письмом. Слабость и некоторые известные Вам происшествия мне препятствовали. Даже сладостное на нашем жизненном пути зачастую смешано с горечью.

Как принимающего участие отца, превосходное повышение Вашего Отца и дядей (*3)35 должно мне льстить и меня радовать, но мне в особенности с первым, находясь на краю могилы, быть навсегда разлученным весьма горестно, и было бы для меня невыносимо, если бы я не был убежден, что Бог, милостивый и любящий Бог, направляет наши судьбы и все устраивает к нашему благу.

Биллингс почил. Его жена еще не может справиться со своей потерей. И //л. 100 об. я остаюсь единственно с Бабушкой, Кат[ериной] Борис[овной] и Машковыми36. Мне приятно, что Вам нравится в Дрездене, и что Вы находитесь у досточтимой тетушки Леонтьевой37. Поклонитесь ей и ее милому супругу от меня и от всех моих родных сердечно и приветствуйте славного Александра от нас всех. Согласно Вашему описанию, он будет ученым, сыном Марса и станет музыкантом.

Передайте привет Вашему другу Зейделю от Вашего

Сердечно любящего

Дедушки

 

Пестеля.

P.S. Скажите мне при случае, где вам больше нравится, в Гамбурге или в Дрездене. Где можно большему научиться?

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Лл. 100–100 об.

------------------

*1 Письмо написано по-немецки, адресовка французская.

*2 Здесь и далее так в документе, через два «л».

*3 Слово написано по-французски.

*

 

35Имеется в виду, во-первых, назначение Ивана Борисовича генерал-губернатором Сибири, упомянутое в прошлом письме. Его брат Николай Борисович впоследствии служил в его канцелярии, куда, вероятно, был назначен тогда же.

Третий брат, Андрей Борисович, получает чин полковника и командование Тенгинским пехотным полком (в котором он служит с 1800 г.) несколько позже, в августе того же года. Возможно, это повышение уже было ему обещано.

36Иосиф Биллинс умер в 1806 г., точная дата его смерти неизвестна. Борис Владимирович упоминает здесь его супругу и свою дочь Екатерину Борисовну, другую свою дочь Наталью, в замужестве Машкову, и ее мужа, а также свою жену Анну Елену (Анну Ивановну).

37О Леонтьевых см. примечания 11 и 15 к письму Софьи Ивановны Леонтьевой 1802 г. (Семейная переписка Пестелей. 1799–1805 г.) В 1806 ее супруг, Н.Н. Леонтьев, находившийся на дипломатической службе, получил перевод из Неаполя в Дрезден. Видимо, именно с этим назначением связан переезд братьев Павла и Владимира из Гамбурга в Дрезден. В биографии философа Карла Фридриха Краузе, в те годы — одного из учителей братьев, при упоминании А.Е. Зейделя говорится, что он жил «на южной окраине города (Südvorstadt)». (A. Procksch. Krause, ein Lebensbild. Лпц., 1880. С. 32f.) Адрес А. Е. Зейделя смотри здесь. Скорее всего, там же жило и все остальное семейство Пестелей, Кроков и Леонтьевых.

 

Авг[уст] Шмидт38 — Павлу Пестелю

Гамбург, 11 июня 1806

Дорогой Пауль!

Какой чудный голос доносится до меня из любимого Дрездена, как приятно мне получить Ваше милое письмо, которое написано с такой теплотой, с такой искренней сердечной добротой. Еще часто вспоминаются мне радости Вашего детски дружелюбного окружения, Ваш распорядок, когда вы упорным трудом стремитесь к самосовершенствованию, утром встав с благочестивым намерением исправить, смягчить Ваши резкости, которые порой пытаются посредством гордости, сдерживаемой жесткости обезобразить Ваш прекрасный характер, это намерение, обновленное, Вам сопутствует в течение дня, а вечером в постели, оживляя воображением сцены минувшего дня, Вы принимаете твердое решение стать завтра еще лучше, еще совершеннее. Прекрасное решение, на которое с неба, ободряюще улыбаясь, взирают Божьи ангелы. Конечно же, это испытание самого себя и единственное прекрасное средство признать наши слабости и иметь твердую волю к их преодолению, конечно же эти расчеты с сердцем //л. 75 об. и совестью Вами еще не прекращены? Это доказывает мне ваше милое письмо, и я надеюсь однажды услышать, что Пауль стал деятельным, действующим во благо человеком, благодетелем своего Отечества, чьему просвещению, внутреннему спокойствию и благосостоянию он помогает возрастать, укрепляться и основываться, он, которому не внешний блеск, но счастье своих ближних, пусть даже и во мраке безвестности, дороже всего. Ибо в чем предназначение человека, чем не в облагораживании себя самого, и не в том, чтобы создать вокруг себя маленький мир счастливых людей. Что облагораживание состоит не в увеличении благосостояния, в повышении значимости еще одного, открытого тщеславию, круга влияния, — Вы чувствуете также хорошо, как и я; поэтому самый дух его (*1) склонен не хвалиться своей заслуженной образованностью, не взирать с гордостью сверху вниз также и на тех, которые кажутся стоящими на более низкой ступени нравственности — кажутся, говорю я, ибо близорукому глазу смертного истина представляется искаженной, — а им, возможно, не доставало благоприятных обстоятельств для своего образования, деятельного ободрения заботливых воспитателей, — не смотреть на таковых гордо сверху вниз, это трудный долг каждого человека. Однако слишком часто люди чванятся //л. 76 весьма глупо в своем самомнении и не помышляют, как они ничтожны против многих тысяч других, которые, возможно, в печальных обстоятельствах, подвергаясь несправедливостям судьбы, сами творцы своего образования, своих достоинств, стоят на гораздо более высокой ступени великой вечной лестницы, по которой должен взойти весь человеческий род, пока не приблизится к ослепительному свету Предвечного, чью истину мы можем созерцать лишь сквозь туман, находясь в смиренном удалении. Какое ничтожное Нечто, какое Ничто, пенный гребешок в мировом Океане – вот Что есть мы в сравнении с возвышенным Духом, чей трон окружают недосягаемые совершенства, подобные пречистым серафимам. Ах, кто в состоянии взглянуть отсюда в эту беспредельную высоту, кто осмелится еще здесь хвалиться своими ничтожными талантами и достоинствами. Так будем же смиреннее, скромнее, однако, также и дружелюбнее, ласковее по отношению к своим братьям, терпимее к нашим современникам, которые, даже и будучи дурно воспитанными, достойны нашего деятельного сострадания, нашего благодетельного участия. Вот первейшая человеческая добродетель: строго по отношению к себе, однако с любовью по отношению к нашим братьям думать и действовать. Вы воспринимаете все это слишком живо и единодушны //л. 76 со мной, чтобы не позволить мне эти излияния, идущие от всего искренне любящего Вас сердца. Всех вам благ! Вас опекает добрый гений, который помогает Вам приблизиться к той высокой цели, я имею ввиду Вашего г[осподи]на Зейделя, следуйте за его пылающим факелом, который он с таким бескорыстным мужеством Вам подносит!

Я с удовольствием прочел Ваше известие о новом повышении Господина Вашего Отца, однако сожалею о длительной разлуке. Тем восхитительней будет для Вас миг встречи! Также и здоровье Вашего остроумного брата Бориса поправилось, — мне радостно это слышать. О состоянии Института39, о котором Вы будете вспоминать, несомненно, с некоторым тщеславием, но также и с некоторым чувством благодарности, я не могу Вам многого написать. Еще недавно стояла у стены та табличка, и я стоял так близко от Вашего имени, находясь так далеко от Вашей особы. Та бодрая, упорядоченная, радостная деятельность, кажется, пошла здесь на убыль, или я смотрю затуманенными глазами. Вы теперь снова вперемешку засыпаете меня вопросами и ответами. Пансион не увеличился. Госпожа Тиринг40 (*2) чаще всего лучшая. Иногда, впрочем, реже, чем мне бы того хотелось, Вас вспоминает. Мое будущее пока не определенно, поэтому не могу ничего сказать. Теперь я должен оторваться от столь милой мне беседы. Мои сердечные пожелания! До скорого ответа

Ваш друг

Авг[уст] Шмидт

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Лл. 75–76.

------------------

*1 Т.е. Пауля.

*2 В подлиннике Thereng. Прочтение предположительное.

*

 

38Август Шмидт (1784–?). Родился в Веймаре, в семье торговца Йоханна Кристофа Шмидта и Йоханны Фредерики Кристины Мартини, происходящей из семьи музыкантов Мартини. В семье было семь братьев и четыре сестры. Его старший брат Генрих (1779–1857) — достаточно известная личность, актер, театральный директор, переписывался с Гете. В 1802 году отец продал дом, где они жили, Фридриху Шиллеру, который жил по соседству; теперь там дом-музей Шиллера.

Генрих Шмидт учился в Веймаре в гимназии Вильгельма-Эрнста; скорее всего, ее же посещал его младший брат. Затем Август Шмидт изучал теологию в Йенском университете. После этого, по его собственным словам (в письме поэту Лео Зекендорфу) «принял место учителя в Гамбурге, в одном из местных институтов», где преподавал «французский язык, в котором там так легко упражняться, латынь, греческий, немецкий язык, историю, географию, упражнения на понимание; но скоро я увидел, что принужден к уходу из-за взглядов владельца, заботящегося лишь о собственной выгоде и прибыли, я покинул его после пребывания в течение девяти месяцев». Август Шмидт перешел в какой-то другой «пансион, основанный французом и англичанином», но в то же время писал письма своим влиятельным знакомым в надежде на протекцию и новое место.

Не позже весны 1807 года Август Шмидт приезжает в Дрезден (известно из письма Генриха Шмидта к Гете 6 марта 1807 года) — где он мог снова встретиться с Павлом.

Дальнейшая его биография нам пока неизвестна.

Судя по этому письму, с Павлом у него установились доверительные отношения; в частности, из текста можно понять, что Павел показывал учителю письма с новостями из дома. (Korrespondenzen der Goethezeit: Edition und Kommentar. Seckendorf-Aberdar, Franz Karl Leopold von, 1775–1809; Grus, Michael [Hrsg.] Berlin; Boston, Mass: de Gruyter; 2014 С. 514 (письмо), с. 872 (комментарий).)

39Первоначально (как показывает прошение Ивана Борисовича), предполагалось, что дети будут учиться в Гамбурге в гимназии. Судя по всему, в виду имелась гимназия Йоаннеум, основанная в 1529 и существующая до сих пор в историческом здании.

Однако Август Шмидт пишет о себе, что в 1805–1806 учебном году он преподавал в «Институте господина Папке». Судя по сведениям местного журнала «Гамбург и Альтона. Журнал по истории времени, обычаев и вкусов» за соответствующие годы, Георг Фридрих Андреас Папке вначале преподавал в самой гимназии Йоаннеум, а затем создал свой институт (как сделали к тому времени несколько других преподавателей гимназии). Первоначально он хотел открыть школу «для мальчиков, которые желают научиться читать», но, по-видимому, к моменту открытия института намерения изменились, и он был предназначен и для учеников более старшего возраста. Институт господина Папке находился в Гамбурге по адресу: Große Bleichen, m.10, No. 311 (дом 10, дверь 311).

Скорее всего, это учебное заведение не было долговечным, что и стало одной из причин переезда братьев Пестелей в Дрезден. План Гамбурга с обозначенными адресами института Папке в 1805 и 1806 году, Йоаннеума и виды старого города см. здесь.

40По-видимому, — Тиринг (Thieringk). Личность точно не установлена. Но, предположительно, речь идет об одной из учениц, из чего можно заключить, что в Институте господина Папке учились не только мальчики, но и девочки — достаточно прогрессивная для своего времени идея.

Тиринг — семья богатых рижских по происхождению купцов. Уже в конце XVIII века Антон Тиринг переселился в Петербург, где Тиринги в дальнейшем и жили. Семейство было связано дружескими, брачными и деловыми связями со многими богатыми семействами Петербурга — Раллями, Севериными, Сиверсами. (О. А. Байрд (Яценко). Еще раз о «милых Вельо»). По всей видимости, кто-то из этой семьи в тот момент находился в Гамбурге (поскольку маловероятно, чтобы девочку направили учиться за границу отдельно от старших).

 

Анна Крок — Павлу и Владимиру Пестелям

На л. 19 об. адресовка: «Господам Полю и Воло Пестелям».

Москва, 27 сент[ября] 1806 ст[арого] ст[иля]

Пишу вам две строчки, мои милые маленькие друзья, чтобы вы приняли меня безупречно, как только я прибуду. Благодарю вас обоих за то, что вспомнили обо мне в мой праздник, и до крайности рада вновь вас увидеть. Ваша бедная Маменька так мне завидует, что я буду иметь удовольствие обнять вас. Но поскольку не существует удовольствий без страданий в этом мире, я куплю наслаждение радоваться вашим успехам //л. 18 об. собственными глазами – болью от разлуки, возможно, навсегда, с моей дочерью. Судьба ведет вашу Маменьку в направлении совершенно противоположном тому, по которому она направляет меня, в то время как я полагала себя навсегда соединившейся с Нею. Итак, ничто не постоянно в этом мире. Будет ли мое пребывание в Дрездене41 более постоянным, чем мое пребывание в Москве? Не знаю. Единственное, //л. 19 чем случай не распоряжается по своей воле, это моя нежность ко всем моим детям. Я предоставляю вам судить, достаточно ли ее выпадает на вашу долю, и прием, который вы мне устроите, покажет мне, хорошие ли вы судьи. Прощайте, дорогие мои дети, но прощайте ненадолго!

А. К.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Лл. 18–18 об.

------------------

 

41Пребывание Анны Томасовны в Дрездене действительно оказалось гораздо более длительным, можно сказать — постоянным: она больше не вернулась в Россию и скончалась в Дрездене 9 ноября 1834 г. Уехав, она продолжала поддерживать переписку с семьей. Адрес Анны Крок в Дрездене можно посмотреть здесь. Старый и современный вид этой улицы и фотографию того самого дома — здесь.

 

* * *

18061807 гг.

 

Елизавета Ивановна Пестель, Эжен де Ролен — Павлу и Владимиру Пестелям

[Москва, 1806–1807](*1)

/Е.И./

Вот, мои дорогие Дети, письмо вашего старого друга, шевалье де Ролена, которого мы прозвали Pensa42, чтобы отличать его от его братьев43. Это тот, который составлял буриме на l’orgueil(*2), вы должны его вспомнить. Он часто заходит ко мне и всегда высказывает живейший интерес ко всему, что вас касается. Вам должны быть лестны внимание и дружба этого достойного человека, и я надеюсь, что вы оба поблагодарите его за это с первым же Курьером. Я вас обнимаю.

 

Господа Поль и Воло.

Позвольте одному из ваших старых знакомых напомнить вам о себе и поздравить вас с успехами всякого рода, каковые можно в вас заметить. Эти успехи являются плодами мудрой предусмотрительности ваших дорогих родителей, к которым вы должны питать всяческие чувства нежности и признательности, которые вы выражаете столь трогательным образом в ваших письмах Госпоже вашей дражайшей Маменьке и Господину вашему Дедушке.

Я имел счастье быть свидетелем радости, которую Госпожа Пестель испытала при получении ваших писем. Я был уже убежден, что ее сердце преисполнено чувств нежности супружеской, дочерней и материнской.

Будьте добры, Господа, засвидетельствовать мое почтение Госпоже вашей Бабушке и передать ей, как я сожалею, что обстоятельства лишили меня чести познакомиться с особой столь интересной, как она.

Имею честь оставаться с самой искренней привязанностью

Господа

Ваш смиреннейший и покорнейший слуга

Эжен де Ролен

T.S.V.P.

//Л. 88

Хотя я видел Господина Александра лишь на руках его кормилицы, я препоручаю себя его дружбе, так же как и дружбе Господ его братьев.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Лл. 87–88.


*1 Дата в письме отсутствует. Датировано по упоминанию о пребывании бабушки и Александра в Германии и Елизаветы Ивановны – в Москве (до отъезда к мужу в Сибирь).

*2 Фр. «гордыня».

------------------

42Возможно, прозвище происходит от глагола со смыслом «думать», присутствующего во многих романских языках (французский — penser, испанский — pensar), и может означать «мысль». Существует также латинское прилагательное pensa (женский род от pensus) «важная».

43Таким образом, братьев де Роленов было не меньше трех человек. (Полностью эта фамилия звучала как «де Ролен де Бельвиль»). В данном случае речь идет, по-видимому, о содержателе пансиона в Москве, упомянутом в 1802 г. в списке французов, находящихся в России, но желающих при этом принести присягу Наполеону как Первому консулу, составленном российским Министерством иностранных дел.

Вероятно, он же упомянут в списках проживающих в Москве иностранцев, составленных в 1812 году, в Пречистенской части: «Ролен де Бельвад Сезар» (очевидно, тоже «де Бельвиль», в этом списке есть и другие ошибки в транскрипции), который «имеет аттестат из Московского университета» на право преподавать и проживает «в доме Тайного советника… Алексея Ильича Муханова» — скорее всего, он служит гувернером у его детей. (Москва и Отечественная война 1812 г. Книга 2. М., 2011. С. 492.)

О ком-то из братьев Роленов пишет Ф.В. Вигель в своих воспоминаниях. Вигель воспитывался вместе с сыновьями князя Сергея Федоровича Голицына (1749–1810) (всего у него было 9 сыновей), и одним из его наставников был «шевалье де-Ролен-де-Бельвиль, французский подполковник, человек лет сорока» (речь идет о 1790-х годах). Помимо восхищения господина де Ролена Францией и его скептического отношения к религии, Вигель называет его своим «соблазнителем» в самом прямом смысле, намекая, что противоестественные наклонности г-на де Ролена распространялись и на сыновей князя Голицына (однако заметим, что по крайней мере некоторые из них оставили потомство).

Трудно сказать, один и тот же это человек или разные люди, — и тот ли самый, чье письмо пересылает Елизавета Ивановна, но, скорее всего, они братья.

 

* * *

1806–1809 гг.

 

Анна Крок — Павлу Пестелю

[Дрезден, 1806–1809 гг.] (*1)

Поль! Вы не прочли сегодня утром мою последнюю записку, как вы намеревались это делать ежедневно, иначе вы бы там нашли:

Будьте откровенны и чистосердечны перед самим собой.

А вы таким не были!

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Л. 32.

------------------

*1 Дата в письме отсутствует. Относится ко времени совместной жизни в Дрездене бабушки и внуков.

 

* * *

1807

 

Борис Владимирович Пестель — Павлу и Владимиру Пестелям (*1)

Л. 103 об. Адресовка: «Моим любимым внукам Паулю и Волло в Дрезден».

Москва 28 февр[аля] 1807

Сердечно любимые дети!

Удовольствуйтесь оба одним письмом. Я полагаю, уже говорил Вам, что мои слабые глаза запрещают мне много писать. Оба Ваших письма от 15/27 дек[абря] минувшего года сердечно меня обрадовали, в особенности поскольку они лишили меня тревог и печали, в которых я находился из-за Вас по нынешним временам44. Ах! вот что порадовало бы Вашего далекого Отца, — получить от Вас удовлетворительные известия. Итак, я должен Вам по этому случаю рассказать анекдот (*2) , который сообщил мне Ваш Отец. Вероятно он поделился своей тревогой за Вас, и вот что сказал ему один иркутский градоначальник45: «Ваше Превосходительство зарекомендовали себя среди нас разумным человеком, позвольте же, однако, //л. 102 об. сказать Вам, что великий Господь еще более мудр. Он направляет все нам во благо, и, без сомнения, Он не оставит ваших детей. Доверьтесь Ему». Я могу живо представить себе Вашу радость по поводу Бабушки и Александра46, совершенной неожиданности для Вас.

Что касается моего здоровья, то я не могу как следует отблагодарить милостивого Господа, ибо чувствую себя лучше, чем 2 года назад, и здоровее, чем тысячи в моем возрасте.

Итак, ты помнишь, дорогой Пауль, что ты не на один год сделал меня старше, так что я в свой день рождения верил, что стал на год моложе. Таким образом, 26 января я пересек 68 год.

Кланяйтесь же от меня милой дрезденской Бабушке и скажите ей, что я не пишу ей, чтобы не принуждать ее к ответу, поскольку я знаю, что она не любит писать. //л. 103 Ваша московская бабушка, тетушки, Биллингсы и Машковы передают дрезденской Бабушке и Вам настоятельнейшие приветы, и я уверяю Вас в убедительнейшей любви, с которой остаюсь

Вашим верным преданным Дедушкой.

Р

P.S. Поцелуйте Александра за меня. Он любит меня, надеюсь; так, когда он однажды рассердился на свою другую душеньку, свою Бабушку, он ей объяснил, что кроме меня и сыра, ничего не любит.

Прошу передать мои приветы господину Зейделю.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Лл. 102–103.

------------------

*1 Письмо написано по-немецки, адресовка немецкая же.

*2 Слово написано по-французски.

*

 

44Речь идет об очередной войне наполеоновской Франции с противостоящими ей силами (Россия, Пруссия, Великобритания), так называемой Войне четвертой коалиции. Военные действия начались нападением Франции на Пруссию в сентябре 1806 г. и в начале происходили достаточно близко от Дрездена. В дальнейшем, вплоть до сражения под Фридландом в июне 1807 г., боевые действия с участием русской армии шли восточнее, на территории Пруссии. Война закончилась поражением войск Четвертой коалиции. Летом 1807 г. был заключен Тильзитский мир между Россией и Францией, в результате которого эти державы, в частности, поделили между собой значительную часть прусских земель. В результате Россия была вынуждена присоединиться к континентальной блокаде Англии.

Беспокойство за детей вызывалось, в частности, тем, что военные действия частью происходили на территории Саксонии, а дети, российские подданные, были таким образом гражданами враждебной державы.

Из упоминания в воспоминаниях Н.И. Греча можно заключить, что дети могли во время этих событий (или последующих, например, Эрфуртских переговоров) видеть Наполеона.

45Возможно, имеется в виду Николай Иванович Трескин (1763–1842), с 1806 года — иркутский губернатор. По происхождению — сын священника, после семинарии поступил писарем на Московский почтамт, где был замечен И.Б. Пестелем. Далее в течение многих лет их карьеры были связаны, кроме того, они поддерживали переписку и знакомство между семьями. Поэтому его имя еще неоднократно появится в семейной переписке.

В Иркутск Иван Борисович (согласно его «Записке о службе…») прибыл в октябре 1806 года.

46Речь идет об упоминавшемся уже приезде Анны Крок к семейству дочери. Она привезла с собой младшего брата Павла и Владимира, Александра, которому к тому времени было 5 лет. Возможно, предполагалось, что он вскоре тоже будет учиться в Германии.

 

И.Б. Пестель, Е.И. Пестель — Павлу и Владимиру Пестелям

Л. 34 об. Адресовка: «Моим дорогим детям Полю и Воло в Дрезден»

Иркутск, 13/25 марта 1807 (* 1)

Мои дорогие друзья, мои милые дети. — Так давно я вам не писал – почти столько же, сколько я не получал писем от вас. Последние новости, которые я о вас получил, находятся в ваших письмах к матери от 29 дек[абря] нов[ого] ст[иля] и в письмах, которые я получил 6-го числа сего месяца. — Бог мой, какое ужасное расстояние нас разделяет! — Все же, уверяю вас, что оно нисколько мне не мешает в том, чтобы мое сердце и мои мысли оставались постоянно с вами, дорогие друзья, и чтобы мои благословения и самые сердечные пожелания вам благополучия следовали за вами повсюду. — Если бы вы могли читать в моем сердце, какие нежные к вам чувства нашли бы вы там, друзья мои.

Мне весьма тяжело так долго находиться с вами в разлуке, и эта жертва, на которую я соглашаюсь — еще одно подтверждение моего желания подготовить вам счастливую будущность. Следуйте, дорогие дети, мудрым советам нашего уважаемого друга г[осподи]на Зейделя. — Используйте образование, которое вам дают, и //л. 33 об. вы приблизите момент нашей встречи, заложив основу существованию полезному и приятному для вас и вашей родины. — Какое счастье это будет для меня и для вашей достойной матери, прижать вас однажды к сердцу, благодаря Всевышнего за то, что наши дорогие дети преуспели и оказались достойными забот, трудов и расходов, которые стоило их воспитание. — Труды ваших родителей, которые им так тяжелы, в тот момент будут вознаграждены.

Обнимите за меня, друзья мои, очень нежно маленького Александра, вашего брата. Известие о его болезни причинило мне много горя, и нежная забота, которой окружила его в это время ваша дорогая бабушка, меня чувствительно тронула. – Бог ее благословит, ее благородное сердце найдет некоторое вознаграждение в признательности родителей и внука, которому ее заботы, можно сказать, спасли жизнь. — Я вас прошу, дети мои, чтобы // л. 34 вы все трое почтительно поцеловали ей руки от меня и сказали ей, что моя признательность слишком велика, чтобы ее можно было выразить.

Если мы когда-либо увидимся, вы подробно расскажете мне о вашем пребывании в Германии. Я же в свою очередь расскажу вам о Сибири, об интересных народах, ее населяющих, и даже о китайцах. — Я только что закончил путешествие по китайской границе. — Я остановился на неделю в Кяхте и один день целиком провел в Маймачене (торговый пункт, населенный китайцами, который находится на их границе)47. — Я там обедал, курил табак и пил чай по-китайски. — Мне даже устроили очень красивый фейерверк, но было очень трудно видеть его во всем великолепии, так как устроили его днем. Это так по-китайски, не правда ли?

Прощайте, друзья мои. — Прощайте, дорогие дети. Нежно вас обнимаю и //л 34 об. все так же прижимаю к сердцу. Поль, Воло и Александр, благословляю вас от всей души, уверяя вас в моей отцовской нежности. — Ваш сердцем и душой

Р.

/Е.И./

Москва, 22 апреля ст[арого] ст[иля]

Я написала вам такое длинное письмо неделю назад, милые друзья, что ограничусь сообщением, что я чувствую себя хорошо, так же, как и ваши братья, что я люблю вас всем сердцем и нежно благословляю.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 1. Пап. 1. Лл. 33–34 об.

------------------

* 1 В подлиннике место и дату И.Б. поставил в конце письма.

 

*

 

47Маймачен — торговая слобода, заложенная в 1730 г. на китайской границе с Россией. Напротив, с русской стороны, находилась торговая слобода Кяхта. («Маймачен» по-китайски означает «торговый город», так назывались по меньшей мере три торговых поселения на китайской границе.) В городе было 3 улицы, одна продольная и две поперечных, и 150 домов, в основном занятых лавками. Торговля с Китаем началась после заключения Нерчинского договора 1689 года. До 1706 года торговля шла в Нерчинске, затем в Селенгинске и Кяхте. Далее товары направлялись в европейскую Россию по так называемому «Чайному пути», где продавались в конце XVIII века в основном в Москве, а позже на Нижегородской ярмарке. Торговля производилась по специальным правилам. Так, в начале XIX в. были разрешены только бартерные сделки и запрещена торговля на деньги; цены устанавливались общим сговором купцов, что позволяло доминировать в этой торговле торговцам из европейской России, завышавшим цены в ущерб сибирским купцам. Из Китая в Россию ввозились: шелковые и хлопчатобумажные ткани, фарфор, чай, сахар, золото, серебро, жемчуг, драгоценные камни. Из России вывозились скот, кожи и шкуры, пушнина (и в меньших объемах — ряд других товаров).

«Я был на границе Китая, и во время моего пребывания в Маймачине (китайском уездном городе, где производится важнейшая торговля с Россией и Сибирью), имел много переговоров с китайскими пограничными правителями и купцами, узнал их настоящее и приобрел ясное понятие о их свойствах и расположении к России». («Записка о службе И.Б. Пестеля». Бумаги Ивана Борисовича Пестеля //Русский архив. 1875. № 4. С. 389).

 

И.Б. Пестель — Павлу и Владимиру Пестелям

Л. 36 об. Адресовка: «Моим дорогим детям Полю и Воло в Дрезден».

Иркутск, 3/15 апреля 1807

Дорогие друзья, милые дети Поль и Воло, последние новости, которые я имею о вас, находятся в ваших письмах к вашей дорогой маменьке от 16 янв[аря] нов[ого] ст[иля] — Я благодарю Всевышнего за то, что вы чувствуете себя хорошо, и что вы, дорогой Воло и Александр, совершенно поправились после болезни. — Я очень рад, что вы прилежно учитесь, и пусть каждый раз, когда вы почувствуете, что не исполняете своих заданий, вы будете иметь хотя бы добрую волю исправить свои ошибки. — Тот, кто не делает ошибок, не может их исправить. — Я прошу Всевышнего даровать вам не только волю, но и возможность исправиться и полностью следовать советам нашего достойного друга г[осподи]на Зейделя. — Это ваш руководитель, это ваш благодетель, друзья мои. — Следуя его принципам, вы подготовите себе хорошую будущность, становясь отважными (*1) и полезными для вашей родины. — Чтобы иметь право пользоваться благами и наградами, полученными от своего государя, нужно начать с того, чтобы стать способными служить на благо родины каким-либо полезным образом. //лл. 35 об. – 36 Чтобы этого добиться, нужно приобрести необходимые способности и знания. – Тогда наш государь использует их на благо родины, управление которой поручено ему Всевышним. — Какое счастье иметь право сказать — я ревностно служу своему господину и я полезен моей родине. Для прекрасной души ничто не сравнится с этой радостью. Надеюсь, вы сможете доставить себе однажды эту благородную радость.

Я был весьма тронут тем, что вы пишете, дорогой Поль, в вашем письме по поводу слабости моего здоровья. Нежно вас за это благодарю, прижимая вас к груди. Благословляю вас и обнимаю обоих от всей души. Бог свидетель, что никогда еще отец не любил так нежно своих детей, как я вас люблю, дорогие друзья. Вы должны отвечать мне взаимностью не только благодаря кровным связям, которые нас связывают, но и благодаря моим чувствам к вам, которые я сохраню до самого последнего часа, и пусть я не умру, не благословляя вас от всей души. С этой уверенностью я заканчиваю письмо, нежно вас обнимая

Весь ваш
Р.

P.S. Засвидетельствуйте мое почтение вашей дорогой бабушке, поцелуйте ей за меня руки. Я надеюсь, что те два письма, которые я имел честь ей адресовать в течение прошлого месяца, до нее дошли. — Обнимите, прошу вас, за меня вашего брата, дорогого Александра. — Скажите ему, что я люблю его так же, как и его братьев. — Говорите с ним обо мне, друзья мои, и сообщите мне известия о нем, а также о себе.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 1. Пап. 1. Лл. 35–36.

------------------

*1 В оригинале — bras. Скорее всего, имелось в виду braves, написанное с ошибкой.

 

И.Б. Пестель, Е.И. Пестель — Павлу и Владимиру Пестелям

Иркутск, 15/27 мая 1807

Дорогой Поль, 24-го числа следующего месяца ваш день рождения, и вам пойдет 15-ый год, и 29-го также день ваших именин. — Благословляю вас от всей души и так же поздравляю. Я огорчен, что огромное расстояние, которое нас разделяет, помешает мне обнять вас и дать вам возможность прочесть в моих глазах мою нежность, мой дорогой Друг. — Я возношу усердные молитвы о вашем счастье Всевышнему и прошу для вас и всех ваших братьев постоянно хорошего здоровья, исполнения всех ваших желаний, которые Провидение сочтет необходимым для вашего настоящего счастья. — Мое же счастье невозможно без вашего, дорогие дети. Сколько ваших праздников мы провели вместе. Сколько раз ваша восхитительная мать и я спешили доставить вам удовольствие, особенно в дни ваших праздников. – Говорят, что маленькие подарки укрепляют дружбу. — Пусть наша дружба не будет нуждаться в таком укреплении. — Я имел бы удовольствие послать вам кое-что, что могло бы доставить вам удовольствие, но, к несчастью, расстояние и обстоятельства не дают мне возможности это сделать. Я надеюсь, что ваши успехи в учебе приблизят время вашего возвращения на родину, в лоно //л. 37 об. семьи. Тогда я вознагражу себя за нашу теперешнюю разлуку. Объединимся же, дорогие дети, чтобы умолять Всевышнего доставить нам счастье увидеться в добром здравии и довольстве.

Засвидетельствуйте мое почтение вашей дорогой бабушке, уверьте ее в моей самой нежной привязанности и глубокой признательности. — Обнимите за меня нашего уважаемого друга Зейделя, а также ваших братьев Вольдемара и Александра, я их благословляю и прижимаю к сердцу, так же, как и вас, дорогой Поль, с нежностью отца и верного друга.

Весь ваш Р.

/Е.И./

24-го июня.

Я присоединяюсь к вашему милому папеньке, дорогой друг, чтобы передать вам в самый день вашего рождения самые нежные и горячие пожелания счастья. Мы будем праздновать сегодня ваш день рождения, а также праздник вашего отца в деревне48, и я буду с горечью вспоминать, как также мы праздновали их два года назад, но тогда мы были вместе, тогда как сегодня мои воспоминания, желания и сожаления будут разделены между востоком и западом. Бог благословит вас, Дитя мое, как я это делаю в глубине моей души, нежно вас обнимая. Все ваши здешние родственники и друзья вас поздравляют, особенно оба ваших брата, которые вас обнимают. Я обнимаю также дорогого Воло. Прощайте, нам пора ехать. Я отрываю половину листка, который служит конвертом, чтобы облегчить доставку по почте.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 1. Пап. 1. Лл. 37–37 об.

------------------

 

48День рождения Ивана Борисовича — 6 февраля, в данном случае речь идет о праздновании именин (Иванов день, как раз 24 июня, в один день с днем рождения сына).

Точно неизвестно, какое именно имение (очевидно, подмосковное, до которого можно доехать в тот же день) имеется в виду. Купленное в 1795 году Борисом Владимировичем имение в Клинском уезде Московской губернии было продано в 1799 г.

 

И.Б. Пестель, Е.И. Пестель — Павлу и Владимиру Пестелям

Л. 39 об. Адресовка: «Моим дорогим детям Полю и Воло в Дрезден»

Иркутск, 3/15 июля 1807

Дражайшие дети Павел и Володимер! (* 1)

Весьма утешили вы меня своими письмами на русском языке от 30 марта и 8 мая. Мне крайне приятно, что вы не забываете природного своего языка, столь нужного для вас в отечестве вашем, коему с усердием служить и со временем быть полезными членами оного — должен всегда быть важнейший предмет вашего воспитания и прилежания в науках. С крайним обрадованием усматриваю я из писем общего друга нашего г[осподина] Зейделя, что вы с успехом прилежание имеете к трудам и приобретению познаний. Продолжайте, любимые мои друзья! стараться заслужить его одобрение, тогда, я уверен, что вы и сами собой довольны будете и со временем ощутительную пользу от того почувствуете. Радуюсь, что вы в науках находите удовольствие, сие верное средство легко и скоро научаться и сохранить в живой памяти преподаваемое вам учение.

С удовольствием доставил бы я тебе, любезный Пашинька, камень (красная свинцовая руда ) (*2)49,о коем ты меня просишь, но по почте оного весьма неудобно прислать, а потому решился я собрать для тебя несколько здешних минералов и сделать оным собрание, со временем лично их тебе вручить. //л. 38 об.

Не проходит дня, чтобы я два раза — утром и вечером — Бога бы не просил о сохранении вашего здоровья, мои любезные дети! Вас обоих я от души моей благословляю, также и брата вашего Александра, которого от меня поцелуйте, так как и я вас обоих мысленно обнимаю. Слава Богу, что вы все опять выздоровели, мне весьма было огорчительно, что вы все страдали болезнями. Я за себя должен Бога благодарить, что почти во все время моего здешнего пребывания большею частью был здоров.

Пишите ко мне, любезные дети, когда время вам будет позволять, не отвлекаясь, однако ж, от учения своего.

Бабушке при засвидетельствовании моего усердного почтения поцелуйте ручки.

Дабы облегчить вам чтение сего письма, предпочел я употребить на сие чужую руку, которая яснее моего почерка — ибо я отвык писать тихо, а потому и трудно с непривычки прочесть мое письмо.

Прощайте, любезные дети! Сердечно обнимая вас, пребываю я непоколебимо //л. 39 душою и сердцем вам преданный искренний друг и нежный отец

Иван Пестель

P.S. Дядюшка ваш Николай Борисович50, также и Ник[олай] Ив[анович] Трескин благодарят вас, что вы об них вспомнили — и усердно вам обоим кланяются.

/Е.И./(*2)

12/[24] авг[уста].

Не имея времени сегодня вам писать, мои дорогие дети, я хочу по меньшей мере сказать вам, что я вас люблю, обнимаю вас и благословляю вас от всего моего сердца.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 1. Пап. 1. Лл. 38–39.

------------------

*1 Письмо написано по-русски писарским почерком, И.Б. только подписался.

*2 Приписка Е. И., набранная курсивом, написана по-французски.

*

 

49Крокоит или красная свинцовая руда. Минерал имеет обычно красный или оранжевый цвет. Был впервые обнаружен в середине XVIII в. на Урале и получил название «сибирский красный свинец». Это первое свидетельство об интересе Павла к минералогии, которую в Дрездене им преподавал Г.Г. фон Шуберт (1780–1860), в дальнейшем — известный естествоиспытатель и философ. (G.H. von Schubert. Der Erwerb aus einem vergangenen und die Erwartungen von einem zukünftigen Leben. Т. 2. Erlangen, 1855. С. 189–190.) Об этом интересе еще будут упоминания в более поздних письмах.

50Имеется в виду родной брат Ивана Борисовича, который в это время служил в его канцелярии и находился вместе с ним в Иркутске. См. о нем примечание к письму от 13/25 ноября 1805 г.

 

Софья Ивановна Леонтьева – Павлу Пестелю

Для моего дорогого Племянника Поля

Карлсбад51, 4 июля 1807

Я пользуюсь, чтобы написать вам, дорогой Поль, возможностью весьма печальной для меня, а именно — отъездом Маменьки; она берется передать вам это письмо, и счастлива, что вновь увидит своих любимых маленьких деток; от того, что я не могу разделить с ней это счастье, оно увеличивает еще более весьма глубокие сожаления, которые мне причиняет эта новая разлука после столь короткой встречи, и большая часть которой была, с ее стороны, весьма печально пожертвована досаде и огорчению, найдя меня больной и даже довольно опасно. Говорите с ней иногда обо мне, мой дорогой Друг, и как можно чаще уверяйте ее в моей печали, столь //лл. 44 об. искренней, в которую меня поверг ее отъезд. Единственным средством утешить меня была бы уверенность вскорости вновь ее увидеть, но, к несчастью, это не зависит от меня, я не знаю, должна ли я позволить себе предаться надежде, что я питаю, и от которой было бы вдвойне жестоко отказаться, раз уж я на нее рассчитывала!!!!! Благодарю вас, дорогой Поль, за ваше прелестное письмо, оно доставило мне весьма чувствительное удовольствие, и я ответила бы на него скорее, если бы оно не застало меня больной; Маменька вручит вам от меня маленькую печатку, мой скромный дар, который не может иметь другой цены, кроме той, что был вам вручен от всего сердца. //л. 45

Прощайте, мой дорогой и милый друг Поль, не забывайте меня совсем и продолжайте так долго, как вы сможете, желать добра вашей Тетушке Софи, которая любит вас, как любят своих детей.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Лл. 44–45.

------------------

 

51Карлсбад — город-курорт на источниках термальных вод, известный с начала XVIII в. Находился в составе Австрийской империи. В настоящее время носит название Карловы Вары и находится в Чехии.

 

[О. Реман] (* 1)

Слово (* 2)

утешения и успокоения

на раннюю кончину

юного Константина Пестеля

произнесенное

22 октября 1807

 

Благословен Господь, который вызывает нас к жизни!

Благословен Господь, который разлучает нас в смерти!

Благословен Господь, который соединяет нас в вечности!

Аминь.

 

В этот торжественный момент мы пришли сюда вместе, высокочтимое траурное собрание, дабы воздать последние почести ребенку, наконец избавленному от неописуемых страданий, в присутствии любящей матери, самой верной и надежной сиделки.

Почему этому ребенку суждено было испытать столь ранние страдания — почему он должен был столь быстро отцвести и увянуть: провидеть судьбу, но Вам известно, что бедным близоруким смертным это позволяется лишь изредка. Лишь Божество знает, какой каждому предназначен срок — перейти в вечность, какая продолжительность земной жизни ему необходима, дабы тем раньше и легче ему было приобщиться к великой прекрасной цели. Для старика в сединах, которого Оно отправляет в мир иной, было хорошо до того столь долго прожить на земле и приобрести многоразличный опыт, который он приобрел на своем пути, и пережить в своей душе многоразличные чувства, испытания, воспоминания и предостережения, радости и печали, которые он пережил. Для юноши или отрока, которого Он отозвал, было хорошо еще юношей перейти в вечность. Кто может все предназначения //л. 77 об. и события предуказать заранее, каковые встретятся ему в его будущей жизни, и кто отважится на еще более трудное — заранее предопределить счастье или несчастье своих ближних? И что, собственно, есть счастливая жизнь? В мире, где с лучшими радостями соседствуют страдания, а наслаждению всегда сопутствует разрушение… Какие перспективы мы можем иметь перед собой: они ни в коем случае не таковы, чтобы разумный мог достаточно на них полагаться. Всюду подстерегают всяческие опасности; и концом наших перспектив есть и остается… смерть и могила! -

Существу, которое также Вы почитаете, пред которым Серафим преклоняет колена и вновь сбрасывает свою корону, этому великому Существу Вы можете теперь сказать: Господи, теперь дитя вновь у Тебя, я ни скажу ни слова о том, что Ты не оставил его у меня дольше; О! оно доставило мне столько радости! Охотно я хотела бы Тебя также и за то благодарить, что Ты отнял его у меня, ибо я сознаю, что я также и за то обязана благодарностью; но Ты лучше знаешь бедное слабое сердце, знаешь, на что оно способно и на что оно неспособно. Я принимаю, Господи, Твое слово в молчании. Я выдержала жестокую борьбу, но я боролась верно и стойко! Мне присвоен моим сердцем пред людьми и пред Богом венец справедливости в материнском долге.

Где найти лучшее утешение, чем в сознании: я дала детям не только существование; я заботилась также об их жизни со всей любовью и старанием, я добровольно жертвовала своими радостями, я охотно расточала свои собственные жизненные силы у постели страдающего… Нужно ли подобной матери иное доказательство того, что мы бессмертны, что любая смерть есть лишь возрождение к новой высшей жизни, //л. 78 нужно ли иное доказательство, чем то, что для Милосердного Справедливого Господа невозможно — невозможно было бы вызвать к жизни дитя с тем, чтобы оно прожило один, два года, и днями, неделями страдало – когда бы не было жизни после смерти, где захиревшая, рано увядшая ветвь еще свежее зазеленеет в прекрасном саду Предвечного?

И какая благодать восходит к Вам всем у гроба спящего ангела, когда Вы со слезами на глазах говорите друг другу: в братском согласии мы вынесли тяжкие жизненные страдания; у скорбного ложа супруга52 — Я, у скорбного ложа ребенка — Вы. — Там Вы поддерживали меня, здесь я поддерживаю Вас; и Ваши сердца сближаются еще тесней, чем связала их природа, объединенный судьбой, состраданием и поддержкой………….. Карая (* 3) , мы слышим напоследок53 доносящийся из недосягаемой дали голос Бога-Отца:

 

Плачущая спутница моей жизни,

Блаженны мы: скоро вновь нам будет явлен

Тот, кого мы теперь оплакиваем. Не напрасно

Ты родила его и вскормила:

Ты с благочестивой редкостной материнской верностью

Непрестанно заботилась о его благе,

Не напрасно! Укрепленная надеждой, радуйся

Счастью, что однажды будет нам дано,

Борьбой, мужеством и страданием Мы

Завоевали награду лучшего мира,

Когда нам, у входа в его радости,

Этот ангел полетит в объятья.

 

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Лл. 77–78.

------------------

 1 Авторство этого текста предположительное, по аналогии со следующим за ним стихотворением.

*2 Текст написан по-немецки, видимо, переписан рукой Е.И.

*3 Видимо, здесь описка.

 

*

 

52Таким образом, надгробная речь написана от лица Екатерины Борисовны Биллингс, урожденной Пестель, сестры Ивана Борисовича, хотя автором, как и в случае с приведенным далее стихотворением, по-видимому, является врач О.О. Реман (см. примечание о нем после текста стихотворения). Точная дата смерти Иосифа Биллингса неизвестна, но о ней сообщается в письме Бориса Владимировича в конце мая 1806 г.

53Неясное место в тексте, с многоточием и, по-видимому, неверно написанным словом, затрудняющим понимание фразы.

 

У могилы Константина

 

Из ранних, словно розы, дней твоей жизни

Из любящих объятий твоей матери

Положив болезненный конец стольким надеждам

Тебя с силой вырвала судьба.

 

От нежной оболочки твоей ангельской души

Осталась только легкая прядь волос,

Мы созерцаем ее в печальной тишине горя,

Обращая к ней со слезами наш взгляд.

 

Ты сам нам помоги, жалующимся и плачущим,

Стоящим в одиночестве у гроба,

Обрести это успокоительное единение,

Где вместе с болью проходят и слезы.

 

К твоему счастью очень рано

Ты поспешил оставить этот скорбный мир,

И ты еще не ощутил, с какой жестокостью

Часто на нас обрушивается мощь судьбы.

 

(// Л. 80 об.)

Юному невинному сердцу

Жестокая буря страстей чужда.

Ты еще не испытал эту тяжесть скорби,

Которую испытывают смертные.

 

Для тебя жизнь была еще радостью,

И забавой, и любовью, в которых ты был благословен,

Только в первых невинных одеяниях юности

Мы познаем высокий смысл этой жизни.

 

В раю цветет раннее детство,

Там только радость,

Когда этот юный цветущий мир исчезает,

Он оставляет нам след чистого блаженства.

 

И благоухание этого бытия означает,

Что вскоре после первой блаженной мечты

Наши дни будет направлять суровая судьба,

Страдание овладеет пространством нашей жизни.

 

Блажен! — кто так быстро на легких крыльях

С чистой душой оторвался от этой земли,

А мы должны здесь оставаться — и добиваться в борьбе

Покоя предвечной и неизвестной страны.

 

О. Реман54

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Лл. 80–80 об.

------------------

 

35Реман Осип Осипович (?–1831), врач, уроженец Бадена, после окончания Венского университета прибыл в 1805 г. в Россию и получил назначение врачом в Русскую миссию в Китае. По-видимому, там он познакомился с Иваном Борисовичем, и после увольнения летом 1807 г. прибыл в Москву.

Впоследствии издал несколько научных трудов (в том числе о свойствах сибирских минеральных вод, о привитии оспы и др.), в дальнейшем жил в Петербурге, был членом различных научных обществ. С 1813 года — лейб-медик. Пользовался широкой известностью в Петербургском обществе (о нем упоминают в переписке Вяземский, Карамзин, братья Булгаковы). Умер в Петербурге в 1831 г. от холеры.

 

Борис Владимирович Пестель – Павлу и Владимиру Пестелям (* 1)

Москва, 13/25 нояб[ря] 1807

Сердечно любимые Пауль и Волло!

Мои частые досадные недомогания удерживают меня против воли писать вам так часто, как мне бы этого хотелось. Однако то, что тогда и когда мне пишут, весьма меня радует, также и то, что Вы прилежно учитесь.

Тем не менее, я ничего не слышу о религиозном воспитании. Были Вы, насколько мне известно, только один раз в церкви, и для того лишь, чтобы послушать красивую музыку. Ах! дорогие дети, воистину богобоязненность есть начало мудрости55. Сам Господь, Который есть Истина [говорит (*2)]: «Без Меня не можете делать ничего»56.Так называемые просветители — которых я почитаю за безумцев – отнимают у нас заслуги Иисуса Христа, а что дают они нам взамен? Заблуждения. //л. 104 об.

Я далек от того, чтобы отвергать мифологию. Это в моде, нужно приобрести себе те самые знания, чтобы не прослыть в компании за болвана. Мне в кадетском корпусе57 тоже забивали этим голову. Идолопоклонство, которым восхищаются в мифологии, и то, что тех, кто говорит так и пишет о ее вымышленных божествах, почитают за ученых, повергает меня в Изумление, когда я слышу, что заслугам Христа, напротив, не верят.

Как же мы все-таки испорчены по своей природе. Вы докладываете о руднике58, осматриваете ателье художников, ets. Хорошо, очень хорошо. Но! Вам не приходит //л. 105 в голову божий человек, который в Дрездене (я не знаю, как его зовут (*3)), чтобы проповедовать Евангелие, и послушать истинную проповедь, все же богобоязненность есть и остается началом мудрости. Я стою на краю могилы и почитаю своим долгом с Вами, мои любимые! говорить в таком тоне. Господи! дай им уши, чтобы слышать, и сердца, чтобы вместить59. Потеря Вашего брата также вызвала у меня слезы, однако я смог сразу же подумать: что делает Господь, сделано хорошо и всегда направлено нам во благо. Маленький ангел Константин не знал мира и обрел мир Господен. Он счастлив! //л. 105 об.

Передайте Вашей дражайшей Бабушке мой почтительнейший поклон. Я часто думаю о Ней и желаю, чтобы она могла находить удовольствие в Дрездене. Расскажите мне что-нибудь о ней. Мне не хочется утруждать ее своими писаниями, да и что я мог бы сказать ей, кроме того, что ей известно, то есть что я ее люблю, почитаю и желаю ей истинного счастья.

Поцелуйте за меня Александра, и, хотя вы ничего не говорите мне о господине Зейделе, приветствуйте его почтительнейше от

Вашего

Сердечно любящего Дедушки

 

Пестеля

P.S. Бабушка, Ваши тети и Бетти с Нежей60 передают Вам привет. Последние — это прекрасные, милые дети.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Лл. 104–105 об.

------------------

*1 Письмо написано по-немецки.

*2 Слово вставлено по смыслу.

*3 Текст, взятый в скобки, вписан над строкой.

*

 

55«Начало Мудрости – Страх Господен». (Притч, 1:7)

56Ин. 15:5.

57Имеется Сухопутный шляхетский корпус.

58По-видимому, речь идет о посещении района Рудных Гор — горного массива, расположенного в Саксонии, неподалеку от Дрездена. Здесь еще с XII в. существовали серебряные рудники.

59«…ибо огрубело сердце людей сих и ушами с трудом слышат, и глаза свои сомкнули, да не увидят глазами и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем, и да не обратятся, чтобы Я исцелил их». (Матф. 13.15).

60Имеются в виду супруга Бориса Владимировича; две их дочери, на тот момент находящиеся в Москве, — Екатерина (в браке Биллингс) и Наталья (в браке Машкова); и дочери Иосифа Биллингса — Елизавета (видимо, 1804 г. р.) и Надежда (1805 г. р.). Известно, что муж Надежды Осиповны, В. Д. Корнильев, называл ее в письмах «Нежинька», — видимо, это прозвище он заимствовал в ее родном доме. (Серова Л.В. Мы корни дерева. Часть 3.)

Судя по этому перечислению, Борис Владимирович с супругой скорее всего живут вместе с семейством Биллингсов.

 

И.Б. Пестель, Е.И. Пестель — Павлу и Владимиру Пестелям

Л. 41 об. Адресовка: «Моим дорогим Друзьям Полю и Воло в Дрезден»

Тобольск, 30 ноября 1807

Дорогие дети, Поль и Воло!

Я давно не писал вам, дорогие друзья. Вы слишком хорошо понимаете мою нежность, чтобы не отдавать себе отчет в чувствах, которые я к вам питаю, и чтобы быть уверенными, что если я пишу к вам редко, то мои мысли по-прежнему всегда с вами.

16-го следующего месяца ваш день рождения, дорогой Воло. Вам пойдет 13-ый год, дорогой Друг. Самые сердечные пожелания и самые нежные отцовские благословения посылаю я вам. Не проходит ни дня, когда бы я не просил у Всевышнего, чтобы он направлял вас и следил за вами всеми, дорогие мои дети. — Я поздравляю вас с днем рождения и надеюсь, что в следующем году мы проведем его вместе. Да благословит вас Господь, милые Друзья, во весь следующий год, который скоро наступит. Передайте эти же пожелания по поводу нового года нашему лучшему Другу г[осподи]ну Зейделю. Обнимите его за меня дружески и скажите ему, чтобы он был так же //л. 40 об. доволен и счастлив, как я того желаю. — Он будет тогда счастливейшим из смертных.

Обнимите за меня милого Александра. Скажите ему, что я люблю его и благословляю нежно. Мои дела мешают мне написать вам больше в этот раз. — На этом я заканчиваю, уверяя вас в моих чувствах к вам, оставаясь сердцем и душой вашим нежным и преданным отцом.

Р.

/Е.И./

18/30 декабря 1807

Дорогие и милые друзья. Завтра я уезжаю в Тобольск60, и, прежде чем уехать, хочу еще раз сказать вам, что я вас люблю и благословляю всем сердцем. Мысль, что я буду еще более удалена от вас, и что ваши письма будут идти еще дольше, меня бесконечно печалит, но зато я буду читать их вместе с вашим милым папенькой, который будет счастлив меня увидеть. Возможно тогда мы установим момент нашей встречи с вами, добрые Дети, и это может заставить меня забыть нынешний, который так тяжело давит на мое сердце. Я молю Бога, чтобы он вас благословил, и обнимаю всех троих как самая нежная мать.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 1. Пап. 1. Л. 40.

------------------

 

60По видимому, смерть Константина во многом определила желание Елизаветы Ивановны отправиться в Сибирь к мужу. Единственный из остающихся в Москве детей, Борис, остается в Москве учиться (ему 13 лет).

 

На прибытие Его Высокопревосходительства Ивана Борисовича Пестеля в Омске 1807 года62 (*1)

Возвеселись, предел славены,

Отколь усердие и труд

Сребро и камни драгоценны

Монарху на венец дают.

Се царь великий полусвета

К тебе любви вновь опыт оказал:

Царь, Ангел грома и совета

Тебе отца-начальника избрал.

Чтоб от степени близкой к царску трону

Он быстрым взором обнимал везде

Кто прижался неги к лону

И кто по должности всегда в труде.

Кто ж сим доверием прославлен

От государя-мудреца

Ты, наш почтенный гость, поставлен

Стране обширной за отца;

Ты богомудрый выбор царский

Своим умом и сердцем оправдал,

Край, прежде дикий, зауральский

Зарей покоя, счастья осиял.

Татарин, самоед, вогулы,

Киргиз, курилец, алеут,

Калмык, бухарец и даулы63

Кто нас блаженней... вопиют;

Ты боле мудростью чем властью

Умеешь в нас сердца образовать.

Ты знаешь тайну как нам к счастью

Путем приятным, легким достигать.

 

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Л. 79.

------------------

*1 Стихотворение написано по-русски. Автор неизвестен.

 

*

 

62В первой четверти XIX века Омск — уездный город Тобольской губернии. Омская крепость была заложена в начале XVIII в. и входила в Иртышскую пограничную линию. Иван Борисович пишет в «Записке о службе»: «Я проехал по Иртышской линии, граничащей с Киргизской степью, от одного конца до другого, обсудил все выгоды, которые можно было извлечь для России из сношений с китайцами и кирзами». (Бумаги Ивана Борисовича Пестеля. Русский архив. 1875. № 4. С. 389.) Туда он направился из Тобольска. Посещение Омска происходило, видимо, в процессе поездки по крепостям Иртышской линии.

63Самоеды — общее название народов, говорящих на языках самодийской группы (энцы, ненцы, нганасаны, селькупы и ряд ныне исчезнувших народов). Обитают на крайнем севере, как западнее Урала (Ненецкий АО), так и восточнее (Ямало-Ненецкий АО, Долгано-Ненецкий район Красноярского края). В настоящее время употребляется термин «самодийцы». Вогулы — устаревшее название народа манси, относящегося к финно-уграм.

Киргизами в XVIII–XIX веке называли прежде всего казахов (также «киргиз-кайсаки», «степные киргизы»).

Бухарцы — этнографическая группа, это название фигурировало как национальность до начала XX в. При этом включались в него выходцы из Бухарского ханства, принадлежавшие исходно к разным народам. Сыграли заметную роль в формировании сибирских татар. В Тобольской губернии существовало несколько Бухарских волостей.

Даулы — непонятно, какой народ в точности имеется в виду. «Даул» — тюркский корень, может обозначать «смелый, дерзкий, ураган, барабан». У казахов известны имена Даул и Даулбай. Известны и другие имена и названия с этим корнем, в том числе и в относительной близости от Омска: после гибели Ермака в Иртыше его доспехи, по преданию, подобрал сподвижник Кучума мирза Кайдаул; аул Кайдаул до сих пор существует в Омской области. По-видимому, автор стихотворения употребил какое-то местное название части сибирских татар.

 

 

А.Е. Зейдель (* 1)

[1807] (* 2)

После 2-х лет напрасных просьб и приказаний вынуждает меня характер Поля, который находит удовольствие в своей собственной скверности, — выразить ему подобное пожелание письменно, хотя я охотно его вместо этого обнял. //л. 90

Усердие, (* 3) с которым он употребляет слово «друг» в своих письмах, — что было ему мною приказано, ибо тому, кто охотно исполняет всякий совпадающий с его собственным выбором приказ, и, следовательно, любит своего друга, нет нужды повторять одно и то же так часто, как Полю — итак, усердие (* 4) с которым строптивый юноша употребляет слово «друг», ясно свидетельствует, что его сердце открыто для дружбы.

Пока я буду оставаться у Вас, во имя ваших родителей желаю Вам в особенности: послушания и неукоснительного исполнения Ваших обязанностей без того, чтобы Вам об этом напоминали. Не думайте о себе, это все, чего я Вам желаю и повторяю это еще раз.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Лл. 89–90.

------------------

*1 Письмо написано по-немецки.

*2 Письмо не датировано, датируется предположительно, по упоминанию 2-х летнего срока – от времени, когда Зейдель становится воспитателем братьев.

*3 Слово написано по-французски

*4 Опять-таки по-французски



* * *

1808

 

И.Б. Пестель — Павлу и Владимиру Пестелям.(*1)

Тобольск , 11/23 апреля 1808

Мои нежно любимые дети Пауль и Воло.

Долго не писал я Вам, мои дорогие. Однако же, если бы Вы знали, с каким постоянством я занят этими запутанными и большей частью неприятными делами моей службы, то вы бы убедились, как мало я могу иметь настроения и способностей, чтобы вести переписку(* 2), где одно лишь сердце говорит, а это ведь по сути единственное, что между мной и Вами, мои дорогие дети, может иметь место. — Упаси Вас Бог! сделать отсюда вывод, что мои дела хоть в самой ничтожной степени могут уменьшить теплое чувство моей нежности к Вам. – Нет, милые дорогие дети. — Не проходит ни дня, когда бы я ни думал о Вас с нежностью. — С горючими слезами на глазах не обращал бы усерднейшую молитву за Вас к нашему Творцу. – Еще на прошлой неделе. — Как на Страстной неделе нашего Спасителя и Искупителя, когда я, как обычно со всеми нашими, подходил к Святому Причастию. — Да! в эту для каждого истинного христианина столь высоко значимую неделю, я за Вас мои дорогие дети, проливая потоки нежнейших сладчайших слез, — молился. Я представлял //л. 42 об. себе, как Вы, вероятно, на этой неделе в первый раз подходите к святому Причастию63 ). — Ах! если бы Вы только могли, мои возлюбленные дети, научиться вполне осознавать всю важность этого Причастия. Пусть служит оно Вам на протяжении всей Вашей жизни истинным утешением и опорой. Вера истинного духа есть величайшее счастье не только в этой, но также и в той жизни. Ибо эта вера освещает нам не только наш здешний земной путь и все с ним связанные столь разнообразные заботы и затруднения, но и укрепляет все более нашу уверенность в будущей небесной жизни. — Какая иная вера — какие иные принципы, они могут также еще и такой философский подъем иметь, и на таких ужасных химерах основываться, могут нам в нашей нынешней и будущей жизни обеспечить успокоение, которое истинная церковная религия нам в таком изобилии предоставляет. — Простейшие — каждому простодушнейшему человеку внятные принципы учения Иисуса Христа кажутся этим, столь умными полагающим себя, людям, слишком будничными, слишком ясными, чтобы они могли исходить от Всевышнего. Они не довольствуются этим. //л. 43 Они ищут запутанных, не каждому ясных, понятных принципов. — Посредством этих изысканий они совершенно лишаются душевного покоя. — Вследствие того, что они не находят ничего, что может быть им успокоением, их бытие становится им в тягость, и их души в своей глубине (которую они затем чаще всего стараются скрыть от своих ближних) становятся беспокойны и недовольны, и в конце, еще на краю могилы, они завершают свой земной путь, так и не познав в своей жизни ни одного часа, в самом себе счастливого и довольного, основанного на истинном спокойствии души.

Ничто не может сравниться со счастливым чувством истинного духа. Когда он в уголке своего жилища дает Творцу отчет о самом себе. Когда он затем утешение и довольство для своей опечаленной души — для своей боязливой совести находит. — Мой собственный опыт, мои дорогие дети, производит то, что я ничего так страстно не желаю и готов за это пожертвовать во всякое мгновение своей жизнью, если бы за это можно было приобрести то, что Вас, мои любимые, посредством истинной веры духа, сделает такими же счастливыми, каким я так часто бываю в своей жизни.//л. 43 об. Об этом я весьма настоятельно молю нашего Творца и Спасителя в своей сокровенной молитве за Вас.

Как охотно я бы Вас, мои дорогие, сам повел к первому причастию, к престолу Господа! — Как желал бы я добавить что-нибудь к тому первому впечатлению, которое это столь важное действие произвело на Ваши еще нежные сердца, или должно было произвести. – Ах! мои дорогие друзья, если бы вы застали меня во время моей молитвы за Вас — и даже если бы Вы могли видеть меня в момент, когда я это пишу. — Без сомнения, мое состояние убедило бы Вас, как искренне, как страстно я желаю, чтобы единственное истинное и совершенное счастье, какое только существует для человечества, истинная религиозная вера, было Вам доступно и сделало бы Вас столь же счастливыми, каким и я посредством этого являюсь. – Это желание и эту мою молитву я усиливаю еще и тем, что возлагаю мои отцовские руки на Ваши головы, и, хотя и в мыслях, однако в присутствии Всемогущего и Всезнающего и со слезами на глазах, даю Вам мое благословение, тем временем я Вас обнимаю с чувством искреннейшей нежности, как Ваш лучший друг и любящий отец.

Р.

Р. S. Нашего общего дорогого, любимого друга Господина Зейделя обнимаю с любовью и дружбой.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 1. Пап. 1. Лл. 42–43 об.

------------------

*1 Письмо написано по-немецки.

*2 Слово написано по-французски.

 

*

 

63В бумагах Павла Пестеля, взятых при обыске в его доме, сохранился текст конфирмационного обещания («Исповедание веры») (ГА РФ. Фонд Следственного Комитета), написанный его рукой и подписанный им.