ГРАФ П. Д. КИСЕЛЕВ И ЕГО ВРЕМЯ. Предисловие.

ГРАФ П. Д. КИСЕЛЕВ

И

ЕГО ВРЕМЯ.

МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ ИСТОРИИ ИМПЕРАТОРОВ АЛЕКСАНДРА I, НИКОЛАЯ I и АЛЕКСАНДРА II

А.П. ЗАБЛОЦКОГО-ДЕСЯТОВСКОГО

ТОМ ПЕРВЫЙ

 

С.-Петербург, Типография М. М. Сталюсевича, 1882

ОТ АВТОРА

Еще при жизни графа Павла Дмитриевича Киселева, почти полстолетие тому назад встречались, в периодической печати, а позже в отдельных брошюрах и биографических словарях, очерки его жизни. Но это были лишь краткие наброски. Иначе и быть не могло: тогда дело шло о современнике, еще жившем и действовавшем.

Скоро минет девять лет как граф Киселев в могиле и почти двадцать лет прошло с тех пор, как он, по его словам, сделался отшельником и оставил всякую общественную деятельность. В этот промежуток времени совершились события, которые все, в чем проявлялась общественная деятельность Киселева, отодвинули в область прошедшего, сделали его вполне достоянием истории.

Из всех современников Павла Дмитриевича о которых приходится говорить в его биографии, в живых почти не осталось никого.

Время сделало свое — устранило поводы к умолчаниям, к которым обязывает биографа осторожность не задевать самолюбия, не сошедших еще в могилу.

После смерти графа Павла Дмитриевича остался обширный его архив, в котором содержатся: собрание официальных документов, относящихся к его разнообразной и продолжительной служебной деятельности, и, между прочим, все дилломатические документы, касающиеся управления им Дунайскими княжествами и командования армией на Дунае; частная его переписка за мноние годы с родными и другими лицами (гр. Закревским, кн. П. М. Волконским, кн. Витгенштейном, кн. Орловым, гр. Дибичем, кн. Меншиковым, кн. Воронцовым и другими) и, наконец, собственные его записки. Последние велись сначала отрывочно, иногда под громом войны, а потом, с переездом его в Париж, постоянно в виде дневника с конца 1856 г. по конец 1872 г.


А. П. Заболоцкий-Десятовский

Записки и дневник гр. Киселева не имели никакой преднамеренной цели; ведя их, автор удовлетворял потребности ума пытливого, постоянно деятельного, привычке отдавать самому себе ежедневно отчет в том, что он видел или слышал замечательного, — отчет в мыслях, на которые наводили его современные события, чтение того или другого сочинения или журнальной статьи, или, наконец, разговоры с разными лицами, с которыми он виделся. В дневнике рядом с тем, что имеет историческое значение, отмечались и мелочи обыденной жизни.

Отсутствие преднамеренности в записках и дневнике гр. Киселева придают этим документам в глазах биографа высокую цену: в них автор представляется таким, каким был в действительности.

Архив свой граф Павел Дмитриевич завещал племяннику своему, графу Дмитрию Алексеевичу Милютину.

Граф Дмитрий Алексеевич предоставил в мое распоряжение этот архив для задуманной мною биографии Киселева, для которой я пользовался некоторыми печатными сочинениями и архивами Его Императорского Высочества Великого Князя Константина Николаевича, и министерств военного и государственных имуществ. Архив министерства иностранных дел за время службы Киселева в Париже (1856–1862 г.), остался для меня закрытым. Впрочем, в дневники графа занесены главные предметы его дипломатической деятельности и, сверх того, записано многое такое, что не входило в официальную переписку и чего нет в архиве министерства иностранных дел.

Граф П. Д. Киселев пользовался особым доверием двух русских Государей, занимал высокие посты в службе: военной, гражданской и дипломатической, и, независимо от административной деятельности, призывался в советы по важнейшим государственным делам; поэтому в жизнеописании его найдутся многие материалы для истории царствованния Императоров: Александра I, Николая I и Александра II.

Дневник его с 1856 г. до конца 1862 г., вошедший почти целиком в настоящее сочинение, относится к тому времени, когда центр европейской дипломатии был в Париже, когда в Людовике-Наполеоне Европа видела решителя ее судеб. Графу Киселеву оказывали особое расположение император и императрица французов, высказывавшие нередко ему свои сокровенные мысли. Многое из того, что занесено Павлом Дмитриевичем в его дневник, имеет значение для политической истории Европы вообще.

Составляя жизнеописание графа Киселева, я отстранял от себя всякую мысль писать ему похвальное слово. Цель моя — представить замечательного исторического человека таким, каким он был на самом деле. Я желал, чтобы в моей монографии сохранилось достойное памяти в прошедшем и могущее служить поучением в будущем. Похвалы мои графу Киселеву состояли разве в отрицаниях несправедливого: там где нельзя было не коснуться порицаний, раздававшихся против Павла Дмитриевича еще при жизни его, порицаний по моему мнению несправедливых, близких к клевете, я противопоставлял им факты, доказывающие, что источник порицарий был в самих порицателях, или не понимавших его стремлений, или не сочувствовавших им.

Граф П. Д. Киселев был из тех избранных натур, опустевшее место которых в обществе не замещается скоро и воспоминание о которых не изглаживается никогда. Жизнь таких людей не есть скопление бесцельных случайностей; в ней проходит постоянное стремление к достижению нравственных идеалов. У графа Киселева такой идеал состоял в водворении законности и правды в тех сферах жизни, в которых приходилось ему действовать.

История не забудет, что Павел Дмитриевич первый из Государственных людей России стал утверждать, что наступило время обратить внимание на несчастное положение крестьян, этих жертв своего невежества и безучастнаго к ним отношения со стороны властей. Одного этого уже достаточно для того, чтобы имя графа Киселева сохранило почетное место в русской истории.


Д. А. Милютин

Поставленный во главе ведомства, учрежденного для управления государственными крестьянами и имуществами, граф Киселев, с самого приступа к делу, поставил первою своею обязанностью не извлечение из крестьян денежных выгод, а покровительство крестьянам, ограждение их от гнета всяких злоупотреблений и раскрытие способов к упрочению их благосостояния. В управлении государственными имуществами, землями, оброчными статьями и лесами, он, прежде всего, заботился об охранении государственного достояния от расхищения, о котором при нем не было и помину. Время расхищения наступило после него, и, к несчастью, пример подали к тому сами власти.

По назначении гр. Киселева, против желания его, послом в Париж, один из старых русских дипломатов А. П. Бутенев, тогдашний посол наш в Константинополе, узнавши об этом, писал ему, что «это назначение озарило новым блеском всю нашу русскую дипломатию в самое трудное время». Слова Бутенева были не лестью, а истиною. Таланты и характер графа Киселева поставили его тотчас на почетное место среди европейских дипломатов, и он твердою и опытною рукою поднял и держал с честью знамя своего отечества.

Русский, любящий свою родину также горячо и также разумно как любил ее граф Киселев, обозревая жизнь Павла Дмитриевича, может по справедливости применить к нему слова, сказанные древним оратором при погребеши одного знаменитого Римлянина: Gratias agere debemus dis immortalibus, quod ille vir in hac republica potissimum natus esset. [Мы должны благодарить богов бессмертных за то, что этот муж родился именно в нашем государстве].

Настоящему сочинению я посвятил восемь лет прилежного труда и утешаюсь мыслию, что исполнил тем выраженное в загробном ко мне письме желание графа Павла Дмитриевича — вспомнить обо отсутствующем П. Киселеве.

Два первые тома еще в рукописи удостоились прочтения покойного Государя Императора Александра Николаевича и были едва ли не последним его чтением.

В исполнение своего труда автор много обязан советам и указаниям графа Дмитрия Алексеевича Милютина и Александра Васильевича Головнина.

 

Я. А. Гребенщиков и К. А. Бух принимали участие в разработке материалов: первый — относившихся к началу службы П. Д. Киселева до 1829 года, а второй — к пребыванию его в Париже в качестве посла; приношу им мою искреннюю благодарность.

Отдельно напечатанные биографии Киселева:

Paul Kisseleff et les prinсиpautes do Valachie et de Moldavie, par un habitant de Valachie. Paris, 1841, in 8,48.

Les prinсиpautes de Moldavie et de la Valachie sous le gouvernement de Paul Kissebff. Extrait de la Revue Britannique (Fevrier 1841). Paris, 1841, in 8,27.

Notice Biographique sur le comte Kisseleff. Extrait de la Revue generate biographique et necrologique, publiee sous la direction de M. E. Pascallet. Paris, 1847, in 8,11.

Notice Biographique sur le comte Paul Kisseleff, Ambassadeur de Russie pres de sa majeste l'empereur des Frangais. Extrait du journal La Legion d'honneur. Paris, 1860, in 8, 14.

Le general Comte Kisseleff. Michel Anognosti. Bucarest. 1871.

К настоящему сочиненно прилагаются: 1) два портрета графа П. Д. Киселева, награвированные: первый с портрета писанного в 1834 году, известным тогда живописцем Рибасом, и второй с фотографии, сделанной в 1856 году в Париже; 2) две карты: а) переправы русских войск чрез Дунай в 1828 году, и б) военных действий против Турок в 1828 году; 3) рисунки: медали в память графа Киселева и памятника над могилою его.

Есть еще портрет графа Киселева, писанный с него живописцем Крюгером и находящейся в одной из зал Зимнего Дворца.