Рассказ очевидца об арестовании в 1825 году Муравьева и Муравьева-Апостола

Рассказ очевидца об арестовании в 1825 году Муравьева и Муравьева-Апостола//Шиман Ф. Ф. Убийство Павла I и восшествие на престол Николая I. Берлин, 1902, с. 363–366. Текст на рус. и нем. яз.

Александрийский гусарский полк квартировал близ Житомира в 1825 г. В конце ноября месяца получено было печальное известие о кончине Императора Александра I; велено было присягнуть Императору Константину, что и исполнено было в начале декабря. Полком командовал Александр Муравьев, человек доброй души и правил благородных, брат его Сергей был в другом полку, расположенном в тех же местах.

В г. Василькове Киевской губернии стоял Черниговский пехотный полк, которым командовал полковник Гебель, а одним из батальонов полковник Муравьев-Апостол, переведенный из Семеновского полка. Однажды во время обеда у полкового командира Александра (Захарьева) Муравьева, когда был у него брат, явился курьер с пакетом. Адъютант вышел из-за стола , прочитал в передней и спокойно возвратился на место. После обеда объявил он полковнику, что он и брат его немедленно требуются в корпусную квартиру в Житомир. Он смутился, но приказал готовить две тройки лошадей и вскоре отправился туда; на другой же день возвратился один.

Между тем жандармский офицер, поручик Ланге, приезжал осведомиться о полковнике Муравьеве-Апостоле, но не нашел его в Котельне, поехал в Винницу, где предполагал его найти. Но дорогою он узнал от жида, что его там нет и что он уехал в Васильков. Ланге направил путь свой по проселочным дорогам в этот город. Не доезжая верст 30-ти, он остановился ночью в корчме одной деревушки и узнал, что здесь есть солдаты и ротный двор. Оставив повозку в корчме, пошел он с жандармом к ротному командиру и крайне удивился, что часу в первом ночи квартира была освещена и человек встретил его в передней. На вопрос, дома ли ротный командир, человек отвечал, что нет. Он вошел в хату и увидел полковника Гебеля, лежащего на лавке, а за перегородкой Муравьева-Апостола и прапорщика Муравьева, которые тоже лежали на лавках, но в сапогах и рейтузах, на столе в первой комнате лежали два пистолета. Ланге прежде всего взял пистолеты и отдал жандарму, потом, обратясь к полковнику Муравьеву, сказал: «Полковник, по повелению начальства вы арестовываетесь!» «Это что за новость» - возразил он. «Прошу вас, полковник, - отвечал Ланге, - не возражать и не выходить из комнаты, я исполняю волю начальства». – Затем, позвав фельдфебеля, он приказал поставить часовых вокруг избы. Полковник Гебель едва удерживался от того, чтобы не уснуть, но давал знаки Ланге, что он желает задремать, а его просит бодрствовать. Ланге стоял у печки и также едва не спал, протирая по временам глаза. Вдруг вбежал поручик Шипилов, ротный командир, а за ним Бестужев, прапорщик, и прямо к Муравьеву, с которым начал жаркий разговор. Полковник Гебель очнулся и сказал Шипилову: «Господин поручик, я приехал смотреть вашу роту и вас не нашел, мало того, войдя суда вы не обратили даже внимания на своего начальника.» «Полноте заниматься пустяками, полковник, теперь не до того» – отвечал он. «А это что за жандарм?» – спросил он, увидя Ланге, и вышел вон. Ланге хотел посмотреть, есть ли часовые, но только что отворил двери, как Шипилов встретил его и со словами: «Вот подлец, вот изменник, с него надобно начать» – ударил его в грудь прикладом ружья. Ланге чуть не упал, но успел выбежать во двор и (пользуясь темнотою ночи), увидев унтер-офицера сказал: «Если вы верны Царю, берите изменников, тебя заранее поздравляю офицером». «Не смею ослушаться начальства» - отвечал этот. Тогда Ланге, видя свою жизнь в опасности, скрылся и, увидев огонек в одной хате, вошел в нее. Здесь пьяный священник пировал с гостями. Он вызвал его и просил спасти от гибели во имя веры святой и Спасителя. «Куда же мне девать тебя?» - спросил священник. «А! запри-ка его в сарай!» – говорит он хлопцу. Ланге упросил мальчика принести ему шапку и кобяк (кафтан), далее ему денег, а сам пообедал прямо в поле. Всюду встречал он по улице солдат; шум, волнение, сопровождали их. Шипилов на белой лошади разъезжал и возбуждал их. Пробежав верст 10, Ланге к свету увидела избу в лесу, вошел в нее и благодарил провидение, что избавилс я от беды. Здесь, к счастью его, отставной солдат гвардии взялся отвести его в Васильков, куда он прибыл благополучно.

В это время в Александрийский полк прискакал из корпусного штаба нарочный, с повелением выступить в 24 часа в поход по направлению к Киеву. Приказ получен в 5 часов пополудни, а в 11 штаб полковой выступил уже, разослав по эскадронам повеление выступить по тому же направлению. Пройдя на рысях верст 35, штаб встретил (тройку) тележку и в ней проезжего в картузе в байковой шинели. Это было перед светом; проезжий остановил штаб, опросил, какого полка, и приказал здесь же ожидать прибытия эскадронов. То был генерал Рот – корпусный.

Вскоре собрался весь полк, а в недальнем расстоянии остановился также полк принца Оранского под начальством генерала Гейсмана, ровно как и рота артиллерии.

Черниговский пехотный полк стол вдали против кавалерийского, им командовал уже Муравьев-Апостол. Началась слабая перестрелка; когда же мятежники не переставали противиться, то артиллерия пустила картечью, полк Гейсмара пошел в атаку и Черниговцы положили оружие. Муравьев ранен пулею в плечо и саблею вахмистра в голову. Прапорщик Муравьев застрелился.

Гебель не хотел изменить присяге, получил 160 ран и выброшен на двор. Когда Шепилов и Муравьев ушли, он спасен был солдатом, но опять отыскан мятежниками и брошен в погреб. По усмирении бунтовщиков его отыскали, и к общему удивлению он остался жив.

(Из рассказа очевидца в Киеве).